"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 1394

Ведро наполнилось до краев, Элли тщательно закрутила вентили. Под сводами старой душевой опустилась звенящая тишина, нарушаемая лишь далеким гуканьем мартышек за окном. И когда девочка собралась идти назад, из темноты раздалось вкрадчивое:

— Эй!

В нее словно молния ударила, парализовав от макушки до кончиков пальцев. Элли захотелось немедленно оказаться в комнате с тисовыми полами, а лучше вообще убраться из этой части дома.

— Эй, девочка! — повторил голос — Подойди сюда, не бойся. Подойди, ну!

Несмотря на ужас, она оглянулась. Потому что вдруг поняла, что знает этот голос.

Вместо того чтобы вернуться к ожидавшим ее полам, Элли пошла на зов. Глаза привыкли к темноте, и она различила у противоположной стены непонятную конструкцию. Потребовался шаг вперед, чтобы узнать в конструкции медицинскую каталку. А еще через шаг выяснилось, что на ней лежит человек.

Прочно пристегнутый кожаными ремнями за ноги, за руки и поперек груди, на каталке отдыхал ее старый знакомый Манекеник. Раньше прилизанные волосы теперь торчали в разные стороны, глаза суетливо бегали, на лице под левым глазом расплылось темное пятно. Похоже на синяк, но она могла ошибиться.

Манекеник радостно ей улыбался:

— Привет, сладенькая… Элли! Тебя ведь зовут Элли, верно? Как хорошо, что я тебя встретил!

Элли задрожала от звука его голоса.

Она вспомнила рассказ Фабианы, что Манекеник повинен в пропаже детей, фотографии которых развешаны на заборе возле «Соленого петуха». Последний раз она видела его внутри кафе, а теперь повстречала в этом неожиданном месте.

— Как дела? — спросил Корасау как ни в чем не бывало. Словно они сидели и болтали на лавочке в сквере, как дна старых друга. Словно один из них не был пристегнут к медицинской каталке ремнями для буйнопомешанных. — Гуляешь, да? Я бы не стал тут гулять. Здесь полным-полно микробов, не заметишь, как нахватаешь полный комплект.

Элли не хотела на него смотреть.

— Эй! Элли! Ты что, испугалась? Не бойся. Я играю в одну игру. Я должен был досчитать до десяти, открыть глаза и искать своих друзей. Только они забыли развязать меня, перед тем как спрятались…

Он с опаской посмотрел на кафельную стену, за которой, по разумению Элли, должны находиться чернозем парка и корни деревьев.

— Я даже боюсь, что они совсем забыли про меня! — В ею голосе прорезалась горечь. — Я останусь здесь на всю ночь, а мне нельзя на всю ночь, здесь могут водиться крысы. На крысах знаешь сколько микробов?

— С кем вы играете? — спросила Элли.

— Со слугами этой ведьмы! — Его лицо исказила злоба. Но потом на нем появилась заискивающая улыбка. Бесцветные глаза повернулись на Элли. — Сладенькая девочка. Умничка! Я вижу по лицу, что у тебя очень доброе сердце. Сладенькая, ты ведь не бросишь в беде старого друга? Ведь не бросишь? Развяжи этот ремешок… всего один ремешок, а дальше я сам…

Взгляд Элли невольно упал на ремни, затянутые настолько туго, что они буквально вонзились в тело и конечности. Даже если бы она захотела распустить их, у нее не хватило бы сил.

Только она вообще боялась дотронуться до Манекеника.

Он вдруг захныкал как ребенок:

— Меня уда-а-арили! Прямо в глаз, и лицо расцарапали. А в ранку могут попасть микробы. Начнется инфекция, может, опухоль мозга!

Элли почувствовала к нему отвращение.

— Умница, красавица, сладенькая моя Элли! — Он вновь улыбался ей. Дернулся телом, пытаясь передвинуть каталку поближе, но та осталась на месте. — Элли, я ведь тебя искал. У меня просто сердце разрывалось от жалости, когда я думал, что ты бродишь по улицам одна. Хотел отвести домой. Честно-честно! Но ты сама меня нашла, разве не смешно?.. Слушай, малышка, развяжи ремешок. Ну что тебе стоит? Развяжи! Просто потяни за пряжку и выпусти меня. Добренькая, сладенькая!

Элли отрицательно помотала головой.

— Выпусти меня, дрянная девчонка! — заорал он во всю глотку. Элли едва не оглохла. — Я тебе глаза выцарапаю! Волосы твои хорошенькие повыдергаю! Выпусти меня немедленно, иначе сдохнешь! Выпусти меня, маленькая стерва! ВЫПУСТИ МЕНЯ! ВЫПУСТИ МЕНЯ! ВЫПУСТИ МЕНЯ!!!

Покрывшись гусиной кожей, Элли бросилась прочь из старой душевой.

Поскользнувшись на кафеле, она взлетела по лестнице, затем вспомнила о ведре и спешно вернулась за ним. Манекеник продолжал орать, в подвале это выходило звонко. Когда Элли втащила полное ведро на лестницу, нырнула в комнаты и затворила за собой дверь, в коридоре раздались деловитые шаги.

Она замерла, боясь шелохнуться, только сердце оглушительно колотилось в груди. Манекеник перестал кричать и жалобно взвыл. В этом звуке было мало человеческого — шакал, угодивший в капкан и обнаруживший рядом человека с ружьем.

Вой оборвался. В наступившей гробовой тишине раздался тяжелый скрежет, будто передвинулось что-то массивное, затем последовал тихий, взвизгивающий свист. Элли понадобилось несколько секунд, чтобы догадаться, что так свистели подшипники в колесиках каталки. Потом свист снова накрыл тяжелый скрежет. И все стихло.

Прошло не меньше получаса, прежде чем ни живая ни мертвая девочка выползла из комнат с немытыми полами и встала на верхнюю ступеньку лестницы, вглядываясь в полумрак старой душевой.

Каталка с Манекеником исчезла. Словно ее никогда не было.

К семи часам, когда пришла Камила, комнатки было не узнать. Груды мусора исчезли, уступив место сверкающим тисовым полам. Экономка сдержанно похвалила ее, не обратив внимания на бледное лицо девочки и дрожащие руки.

На кухне Элли ожидало блюдо с горячей фейжоадой: тушеным месивом из черных бобов, сдобренных беконом, свиными ребрышками, ушами и языком. В другой раз девочка уничтожила бы порцию в один присест, но после того что ей открылось в подвальной комнате, аппетит отсутствовал напрочь. Более того, она боялась, что ее вот-вот стошнит.

Камила наблюдала за ней, скрестив руки на груди, и Элли пришлось давиться, делая вид, что она страшно проголодалась.

— Ты хорошо справилась с первыми двумя поручениями, — сообщила экономка. — После ужина тебе разрешается отдохнуть в своей комнатке. Спать ложись пораньше, потому что завтра я разбужу чуть свет. Тебе предстоит последнее, самое главное испытание.

— Какое? — спросила Элли с набитым ртом.

— Подробности завтра объяснят другие люди. Поручение не входит в мою компетенцию, как первые два, но, насколько я знаю, тебе нужно будет куда-то отправиться и что-то незаметно взять из кабинета одного человека.

Элли едва не подавилась бобами:

— Украсть?!

— Не тебе оценивать приказы Сеньоры! — отрезала экономка. Элли подавленно уткнулась в тарелку с фейжоадой. — Она дает задания, ты их выполняешь. Не забывай, что только так ты получишь то, зачем пришла!

Тяжелой походкой темнокожая Камила удалилась с кухни. На Элли накатила безнадежная тоска. Она почувствовала себя невероятно далеко от родного дома, окруженной чужими людьми, которые глумятся над ней. Она была совершенно уверена, что не справится с последним заданием — отправиться в незнакомое место и отыскать там чей-то кабинет. Но еще хуже было то, что предстояло сделать в этом кабинете. Ей нужно что-то «незаметно взять» оттуда, как сказала Камила, хотя на самом деле это называется украсть. Украсть. Боже мой, у нее не хватит духа стащить даже канцелярскую скрепку! Нет, проще умереть.

Элли заплакала. Слезы покатились по щекам, срываясь в тарелку с бобами. Дона Флореста придумала для нее невыполнимое задание, девочка точно не справится с ним, а потому навсегда останется в загадочном и страшном доме. Ее привяжут к каталке и увезут в старую душевую, где она исчезнет навсегда!

Элли остро ощутила, что ей нужна помощь того, кто стоит за куклой. Того, кто всегда помогал ей. Она маленькая и слабая. В одиночку ей не по силам тягаться с владелицей виллы. А ангел-хранитель мудрый и могущественный. Он сможет найти решение.

На огромной кухне, в окружении никелированных плит и шкафов, маленькая Элли стала неумело, по-детски, молиться, чтобы ангел-хранитель пришел и защитил ее от страшной доны Флоресты.