"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 1082

— Мне всегда нравилась его рассудительность и трезвый ум, — согласился телохранитель.

— Так вот, я заговорил о зеркалах потому, что полагаю — они лишь крохотная часть тех неприятных сюрпризов, которые приготовил для нас Зверь. Беда в том, что ответить ему нечем.

— Нашу армию ему не одолеть. Да и паладины не останутся в стороне.

— Нам всем будет очень тяжело. Наш бог мертв, Шахревар! — с горечью сказал Артур Мудрый. — Мы остались одни. Разве ты не почувствовал, как его поддержка исчезла?

— Нет, — произнес рыцарь с заминкой, которая выражала его недоумение.

— Это потому, что ты жил в столице, среди зданий и миллионов людей. Здесь, в тиши, потеря чувствуется острее. Сила, которую дает нам космос, резко уменьшилась. Из потока она превратилась в тонкую ленту. Стало труднее выполнять элементарные вещи… К счастью, наука не стоит на месте. Нам удалось найти дополнительные источники, а один ученый муж, долгое время занимавшийся исследованием нашей силы, создал эликсир, принимая который, мы можем пользоваться этими источниками. Теперь мы черпаем силу из других мест, хотя даже эта помощь едва позволяет выйти на прежний уровень.

— Я хотел бы узнать подробнее о новых источниках.

— Обязательно, друг мой. Завтра же.

Шахревар повернулся на каблуках, совершил нескольку задумчивых шагов по залу и вернулся к иерарху.

— Значит, гибель Десигнатора повлияла на мощь паладинов — на тех, кто стоял на ступеньку ближе к нему. Коснется ли эта трагедия обычных людей?

— Она уже их коснулась. Возможно, они не замечают но один только слух о смерти Десигнатора осел в крови подобно капле яда — не смертельной, но вредоносной. Настанет время, когда яд проявит себя. То же касается наших армий. Мы увидим эффект, когда начнутся боевые действия. Не раньше… Бог приносит удачу. Если сойдутся два равных по силе флота людей и орков, то флот людей априори проиграет. Не вовремя сядет аккумулятор боевого излучателя, бракованная торпеда сдетонирует именно на борту ключевого корабля, инфаркт хватит полководца в решающий момент сражения. Бог черни живет и здравствует, поэтому перевес в удаче на его стороне. И это только часть его преимущества. Представь, какую силу получат сенобиты!

Шахревар внимательно посмотрел на Артура Мудрого.

— На Гее я столкнулся с Натасом.

Седые брови Главы Ордена приподнялись от удивления.

— Да, — продолжил Шахревар. — Черный демон пробрался прямо в Храм Десигнатора. Теперь я знаю, что он использовал зеркала. Какое счастье, что путь этот теперь закрыт. Но я хотел сказать вот о чем. Я мог с ним сразиться. Но выбрал путь бегства. Да, я был вынужден спасать сиятельную Серафиму, но сейчас меня мучает совесть. Я не перестаю думать о том, что, быть может, следовало принять бой?

— Оставь свои терзания. Сила сенобитов сейчас настолько велика, что ты наверняка бы проиграл. Натас хотя не Рап, но тоже силен. Малейшая оплошность — и ты мог оказаться в плену. А это хуже смерти, ибо сенобит по имени Шахревар будет для нас сущим кошмаром. Охота на великих людей продолжалась всегда. Однако если в лапы Темного Конструктора попадет человек со способностями паладина — демон из него получится немыслимой мощи.

Они подавленно замолчали.

— Что же нам делать? — спросил Шахревар. — Мы беззащитны перед грозным врагом, облаченным в черные доспехи, наполненным силой черной крови, устраивающим тысячи ловушек?

— Неспроста в этот час к нам попала кровь Господа, — с расстановкой произнес Артур Мудрый. — Это дар. Божья кровь дана, чтобы противостоять необъятной мощи Бездны. Вопрос лишь в том, как распорядиться святыней?

— История не знала подобных прецедентов. В «Апокрифах» тоже ничего не описано. Возможно ли использовать ихор во время битвы? Чтобы повысить удачу? Чтобы минимизировать преимущества врага?

— Сомнительно. Разве что использовать ее как символ, как знамя. Но это решение неправильное.

Шахревар задумчиво прошел взад-вперед.

— А что, если какой-нибудь очень достойный человек выпьет божью кровь?

— Трудно сказать, будет ли от этого эффект. Человек получит часть божьей души, возможно, исцелится от каких-то своих болезней. Но он не получит ни силы бога, ни его влияния. К сожалению, и это неверный выбор.

— Что же тогда?

— Я не знаю, — развел руками Глава Ордена. Телохранитель, вздохнул.

— Значит, дочери Великой Семьи предстоит нелегкое решение.

— На порядок тяжелее, когда знаешь, что это решение судьбоносное. — Верховный паладин собирался произнести что-то еще, но вдруг уставился на входную дверь. Через несколько секунд она отворилась, и в тронный зал размеренным шагом вошел паладин Донован.

Приветственно кивнув Шахревару, он приблизился к Артуру и что-то зашептал ему на ухо. А телохранитель стал с интересом разглядывать необычную царапину на плечевом доспехе вновь прибывшего. Это был не след реактивной пули или лазерного луча. Как будто отпечаток древнего оружия, которое не находит применения многие века.

— Вот это неожиданность! — обескураженно промолвил Артур Мудрый, выслушав Донована. Тот поклонился в ответ. Шахревар терпеливо ждал, когда его друг пояснит свое восклицание.

— Воинами Союза пойман роханский предатель, — наконец произнес Артур.

— Кто это?

— Ты не знаешь? В Бутылочном Горлышке орки вторглись в орудийный форт. Им пособничал человек, который сумел скрыться от правосудия. Служба общественной безопасности объявила розыск по всей галактике. И вот патрульные обнаруживают его на одной из планет системы Диких Племен!

— Командующий флотом разрешил содержать его у нас, пока не прибудут следователи из военной прокуратуры, — произнес Донован.

— Его поймали на территории Диких, — задумчиво произнес Артур Мудрый. — Сомнительно, чтобы Дикие были связаны с орками. Но нужно немедленно допросить роханского предателя.

6

Отсек лобового наблюдения крепости «Северный Хозяин»,

Бутылочное Горлышко.

К своему третьему дежурству лейтенант Патрик уяснил, что смотреть сквозь широкое лобовое окно, сразу за которым начинается космос Нижних миров, было гораздо увлекательнее, чем обозревать многочисленные мониторы, показывающие участки планетарных систем Сонга и Крутаны в различных ракурсах.

Две первые смены он не отрывался от экранов, как и было предписано инструкциями. Молодой лейтенант разглядывал оплот врага и тихо поражался скоплениям далеких судов, которые напоминали рой насекомых, облепивших планеты; удивлялся нечеловеческой конструкции звездолетов, странной манере полета и бесконечным передвижениям. Но плоские картинки быстро приелись, и Патрик все чаще отрывался от дисплеев и глядел в окно.

Обозревать открытый космос не электронным, а живым глазом было намного интереснее. Взгляд охватывал весь масштаб передвижений. Представляя себя аналитиком, от которого зависят, ни много ни мало, судьбы человечества, Патрик тщательно разбирал эти передвижения и пытался вскрыть стратегические планы врага.

Нужно сказать, что анализ не входил в перечень обязанностей Патрика. Отдел анализа и прогноза располагался двумя палубами ниже. Патрик же — наблюдатель, дозорный, впередсмотрящий. А еще… «Мы последние люди, — говорил старший, который прослужил в отсеке наблюдения больше двадцати лет, капитан-лейтенант с крупным носом и скучающим взглядом. — Верхние миры заканчиваются мной и тобой. Можно сказать, что галактика — это огромная равнина, а мы сидим на ее краю, свесив ноги в бездну, и следим, когда оттуда вылезет химера… Вот такая картина, но если она производит на тебя впечатление, то ты полный кретин».

Кретином младший офицер себя не считал. Чтобы сесть на край и свесить ноги, понадобилось полгода основательной подготовки. Он штудировал техническую астрономию, секретные каталоги вражеских боевых судов, методы локации, устройство систем сигнализации; проходил тесты на внимательность, остроту зрения и быстроту реакции, сдавал экзамены. Возможно, через двадцать лет он тоже будет считать кретинами пялящихся на экраны новобранцев. Но сейчас Патрику казалось, что ему поручена весьма ответственная миссия, от которой зависят судьбы миллиардов.