"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 1038

— Так ее зовут Анадит? — спросил Горин. — Не Ирина?

— Да, Кархашим, ее имя, как и мое, должно повергать тебя в трепет.

— Где она? — нетерпеливо оборвал его Артем.

Ему не хватало воздуха в этом склепе, выговаривать слова давалось с трудом, по всем конечностям растеклось какое-то тупое бессилие.

— Тебе это вовсе не обязательно знать, — ухмыльнулся Катаев.

— Думаешь, я не смогу заставить тебя говорить?

Артем попытался выпустить плавники из запястий, но ничего не вышло. Не смог он и трансформироваться в аллигатора, он вообще ничего не мог сделать…

— Мальчик внезапно ослаб? — Катаев от души расхохотался. — А как тебе понравится вот это?

Горин заметил в его руке какой-то продолговатый предмет, и тут же тело пронзила острая боль, заставившая Артема скорчиться и захрипеть. Такого он не испытывал уже очень давно, было ощущение, что вместо крови по венам стремительно разливается расплавленный свинец.

Боль прекратилась так же неожиданно, как и возникла.

— Посох Тумалеха, — тут же пояснил Катаев. — Мой посох.

— Ты не Тумалех, — Горин поднялся на ноги, слабость так и не отпускала его.

— Какая разница? — скривился Катаев. — Я так же всесилен, как легендарный фараон, и Великий Кархашим бегает у меня на посылках.

— Это ложь, я не подчиняюсь тебе! — зло огрызнулся Горин.

— Неблагодарный! Небось то, что на твоей карточке никогда не заканчиваются деньги, вопросов не вызывало? С этой штукой, — Катаев подбросил в руке гладкий предмет, — будешь ходить на задних лапках.

— Что это за херовина?

— Это посох Тумалеха. — Катаев нежно провел по поверхности предмета. — Пока он включен поблизости от тебя, ты никакой не великий и ужасный Кархашим, а самый что ни на есть обычный человечишко. Далее следует первая ступень — когда ты слаб и подавлен, как сейчас, — Катаев хихикнул. — Вторая ступень служит для порицания особо непослушных, и ты ее пару минут назад испытал. Третья…

С этими словами Катаев подозвал одного из ближайших качков, и тот поспешно предстал перед повелителем. Валерий Анатольевич направил на него посох и что-то нажал на нем. Атлет тут же рухнул на колени, и тело его затряслось, из глубин его рельефного пресса выскочил уже знакомый Горину ярко-желтый шарик, за которым тянулась тоненькая жилка, упал на пол и задрожал.

— Теперь этот могучий воин беззащитнее ребенка, — наслаждался устроенной демонстрацией Катаев. — Достаточно отрезать это желтенькое яблоко раздора или попросту раздавить его ногой…

Он занес над ярко-желтым шариком ногу, но тут же передумал.

— Фараон должен быть милосердным, — Катаев вновь направил на беднягу посох.

В то же мгновение странный орган втянулся обратно в живот солдата, тот дернулся, вскочил, некоторое время ошалело озирался, а потом поклонился Катаеву, бегом вернулся на место, подобрал оружейные причиндалы и вытянулся по струнке.

— Они все такие же, как и я? — поинтересовался Горин.

— Что ты, что ты? — замахал руками Катаев. — Это всего лишь жалкие полуфабрикаты. Ну что ж, Черный, у тебя ко мне должна быть уйма вопросов. Чтобы не мучить меня ими, давай-ка для начала устроим тебе маленькую вводную экскурсию.

Катаев хлопнул в ладоши, и тут же возле них очутился вынырнувший из-за портьеры старик с золотыми зубами, в данный момент гармонировавшими с золотистым халатом, в который он был облачен. Старик держал в руках вешалку с висящим на ней костюмом современного покроя и мужские туфли. Он подмигнул Артему и расплылся в улыбке.

Переодевшись, Катаев прицепил «посох Тумалеха» к специальному приспособлению на поясе, взял Горина под руку и повел в направлении выхода. За ними последовали два громилы, которые уже тоже были одеты в обычные строгие костюмы.

По дороге Артем все время делал попытки выбросить из рук плавники, но ничего не работало. Мало того, в теле ощущалась такая невероятная слабость, что помышлять о том, чтобы наброситься на Катаева и вырвать у него устройство, даже не приходилось.

Выйдя из темного вонючего подъезда, они уселись в ожидавший их лимузин и тронулись в путь. В салоне стояла непроницаемая тишина, стекла и водительское место были закрыты перегородками, поэтому планы Горина запомнить хотя бы дорогу тоже рухнули.

— Ну что, включить какое-нибудь кино или сразу начать рассказывать? — спросил Катаев, развалившись на кожаном диване.

— Не будем терять времени, — ответил Горин, сидевший напротив.

Их разделял столик с укрепленными в подстаканниках бокалами и бутылками с дорогим пойлом.

— Что ж, тогда слушай, — ухмыльнулся Катаев. — Наверняка ты уже успел кое-что нарыть. Я лишь вкратце остановлюсь на самых ключевых моментах.

Артем кивнул.

— Итак, вернемся к самым истокам, к твоему пращуру, самому первому из Кархашимов и к настоящему, с твоей точки зрения, Тумалеху. Крокодил с самого начала был необычным. Ведь фараон вряд ли бы стал держать подле себя тупую кровожадную рептилию и доверять ей свою жизнь. Кархашим появился на свет в результате древнего эксперимента, когда шаман одного из селений попытался излечить свою умирающую от болезни беременную жену вытяжкой из половых желез крокодила.

Родившееся вскоре чудовище люди из селения тут же обвинили во всех грехах: и в обрушившейся на землю засухе, и в охватившем домашних животных бешенстве. Мать Кархашима убили, а шаману удалось бежать. Он достиг врат Хемену и предстал перед Великим Тумалехом, моля о милосердии. Справедливейший из смертных выслушал шамана и тут же велел его казнить, ибо никому, кроме Богов, не дозволено рождать новых существ. На маленького же крокодильчика, свернувшегося у его ног, у Тумалеха не поднялась рука, и он позволил животному быть подле себя все последующие годы. Кархашим вырос и стал истово оберегать фараона от любого зла.

В царстве Тумалеха надолго воцарилось спокойствие и справедливость, но пришли мрачные времена, и с неба на Хемену низвергнулся Изурдаг, Бог Тьмы, в неравной схватке с которым Кархашим пал, защитив в последний раз своего повелителя.

Но не все было так просто. Во время битвы черная кровь Изурдага проникла в сердце Кархашима и вдохнула в него новую, темную жизнь. Тумалеху пришлось убить его еще раз, чтобы оградить своих подданных от его беспощадных зубов. Но прошло триста лет, и Кархашим явился снова.

С тех пор этот цикл ни разу не нарушался. Раз в триста лет на Земле происходит невиданная засуха, во время которой рождается полуслепой черный аллигатор. Он растет, крепнет, а затем находит своего предшественника, дряхлого и немощного, избавляется от него и правит миром весь отпущенный ему срок.

Кархашим был очень нужен нашему грязному миру. Он все эти годы очищал его от безумцев, колдунов и прочей нечисти, мешавшей нормальному развитию. Приблизившись к какому-нибудь селению, он сначала как бы «проявлял» свои будущие жертвы: психически нездоровые люди всех мастей достигали моментального всплеска своей болезни, после чего обнаружить и ликвидировать их было очень просто.

Вы — самое идеальное оружие, которое само отбирает себе цели, само поражает их, а также само обновляется, постепенно эволюционируя и обретая дополнительные навыки…

Эй, ты еще здесь? — Катаев помахал рукой перед глазами задумавшегося Горина. — Приехали…

Выбравшись из лимузина, Артем огляделся. Они находились на весьма скромной территории, обнесенной обычным деревянным забором с колючей проволокой. Внутри стоял небольшой кирпичный домик.

— Мы привыкли к неприхотливости, — пояснил Катаев, заметивший удивление в глазах Горина.

Внутри царил идеальный порядок: все сияло чистотой и стерильностью, за компьютерами сидели люди в белых халатах, а на одной из дверей висела табличка: «Лаборатория».

Катаев уселся на диван и пригласил сесть Горина. Практически сразу же к ним подкатили столик с чайными принадлежностями. Катаев налил себе и Горину чай, отхлебнул и продолжил:

— Первыми догадались вас использовать умные головы из окружения Гитлера. Его ученые, изучая обнаруженные в пирамидах записи, расшифровали их. Благодаря полученной информации им удалось отыскать в непроходимых джунглях останки предпоследнего Черного Аллигатора. Фюрер верил в мистику, и он сразу смекнул, какая мощь скрывается в этих легендах, тем более что ему так нужна была эта мощь, причем явно не ограниченная Африканским континентом. Поэтому ученые сразу же приступили к работе.