Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 234

«Гниение», уровень 57, мана 75 000, урон магией Смерти 10 000. Наносит периодический урон магией Смерти любому неодушевленному предмету в пределах 20 метров от заклинателя. Эффект суммируется до пяти раз.

Доски затрещали, превращаясь в пыль, завыли стальные листы, распадаясь на оранжевую ржавчину. Я выпил новое зелье маны и повторил заклинание, продолжая ломать стены цитадели голыми руками.

Белая вспышка, ударившая по нам – магия Света – унесла жизни 32 рыцарей смерти и 18 магов. Откинул копыта Хаззард, не выдержавший напора светлых. Впрочем, они все мне нужны лишь для отвлечения внимания. Все, кроме одного.

– Восстаньте! – громко приказал я, сливая очередную порцию маны.

Труп чернокнижника зашевелился, медленно поднимаясь на ноги. Уже не игрок, а просто нежить со всеми его навыками и статами. Когда-то у меня отобрали это заклинание, лишив возможности использовать Высшую Магию Смерти, но когда меня останавливали чужие попытки помешать?

Обернувшись к нападающим на нас игрокам, я кастанул друг за другом, мгновенно выбирая цели среди наиболее активных защитников принца – «Жажду Серых Пределов», «Боль» и «Ступор».

«Жажда Серых Пределов», уровень 75, мана 225. Заклинатель открывает разрыв в пространстве, призывая жаждущие отмщения души. Призванные удерживают цель заклинания на месте.

Длительность: 30 секунд.

«Боль», уровень 75, мана 1 800. Заклинатель вызывает души мучительно погибших, чтобы передать цели их боль (+50 % перезарядки навыков цели за каждые 500 Интеллекта заклинателя).

Длительность: 30 секунд.

«Ступор», уровень 75, мана 1 800. Заклинатель создает у цели видения, сбивающие с толку.

Длительность: 30 секунд.

А когда лидеры сопротивления оказались прикованы и ослаблены, я накрыл их «Черным пламенем», сжигая своих жертв заживо. Злобный смех вырвался у меня из груди, перекрыв шум битвы.

«Черное пламя», уровень 75, мана 600 в секунду. Заклинатель вызывает дух дракона из Серых пределов. Огненный дракон поглощает противника, нанося урон (Инт+Уровень игрока). 75 % шанс наложение эффекта «Горение» (25 % урона заклинания каждые 5 секунд в течение 10 секунд). Эффект суммируется до пяти раз.

Урон: 8 052.

Фигурки игроков рассыпались в прах одна за другой. Счетчик душ весело щелкал, отмечая новых убитых. Я стряхнул последнее заклинание с пальцев и, пригубив пузырек маны, снова поднял нежить – прямо внутри вражеского строя.

Новоприбывшие рыцари смерти живо устроили резню в средней линии. Двуручные палаши легко ранили слабо защищенных стрелков, не давая им стрелять по нам, а магов рубили надвое за пару ударов, хлопая их щиты запредельным уроном.

На мгновение я почувствовал себя неуязвимым богом. Сарран, единственный попавшийся по дороге ко дворцу Таракула противник, после первого поражения скрылся в неизвестном направлении. А те, кто выступал сейчас против меня, имели уровень не выше 200, и убивать их было слишком легко.

Развернувшись на пятках к дышащим на ладан воротам, я в последний раз применил на них «Гниение», и пятерка моих рыцарей смерти рванула за стену. Там закипел бой, взрывались яркими вспышками заклинания, взметались в воздух пороховые облака.

– Евгеникс, со мной! – велел я, хватая поспешившего в самую гущу чумного доктора за плечо.

– Да какого?! – попытался вырваться тот, но куда там против Повелителя Смерти?!

– Ты мне нужен.

Отряд, прорвавшийся в ворота, полег практически на месте. Пять метров, на которые им хватило сил, завалили обломки костей, обрубки доспехов и горстки праха. Одетые в белые плащи храмовники и жрецы Света дружно вскинули руки, готовясь испепелить нас с Евгениксом на месте.

Я вскинул руку с посохом, и в мгновение ока оказался за спинами тряпичных кастеров. «Духи Костей» вгрызлись в магов сзади, за считанные секунды изничтожая запас жрецов Богов Света.

– Охренеть! – ошарашенно произнес Евгеникс, пробегая мимо осевших на землю окровавленных тел.

Я же повел над телами рукой, призывая новых личей и рыцарей смерти. Те, что воевали за воротами, вот-вот падут, их сил хватает только чуть сдерживать натиск – уровни защитников постепенно росли, серьезные кланы опомнились и спешили прикрыть зад столь любимого ими принца.

Я развернулся на пятках и, постукивая концом посоха по каменным плитам, двинулся в сторону самого дворца. Огромный зеленый сад, разбитый в кольце крепких стен, совершенно меня не трогал, а вот чумной доктор не удержался от веселья, разбрасывая свои склянки с ядом по зеленым насаждениям.

Мертвое воинство, остававшееся за воротами, полегло, и в пролом потекли игроки уровня 200+, спеша остановить злобного лича, посмевшего смести оборону цитадели. Я на ходу осушил еще несколько банок с маной, бросил на свою нежить несколько усилений покруче, и отправил всех на убой. Минут пять у меня в запасе будет.

Двери, ведущие во дворец, распались прахом, когда я трижды наложил на них «Гниение». Наружу тут же потекли гвардейцы Таракула, размахивая алебардами и атакуя магическими разрядами. Каст «Железной Девы», возвращающей 1100 % получаемого урона, «Костяные шипы», бьющие по площади острыми жалами с уроном почти в 20 000 единиц, пара секунд под вражеским натиском, и мы с чумным доктором вошли внутрь дворца.

– За это видео я стану самым богатым человеком на Земле, – услышал я шепот Евгеникса.

– Потом посмотришь на канале «Virtual Chronicles», – ответил я, шагая по пустому и гулкому коридору. – У меня с их редактором эксклюзивный договор.

Мы шли бесконечными коридорами, то поднимаясь по лестницам, то спускаясь на несколько этажей. Казалось, дворец будет тянуться бесконечно, когда мы, наконец, оказались в зале с порталом.

Чуть впереди виднелись постаменты с замершими на них статуями вошедших в историю игры героями. Чумной доктор, разом позабыв, какого хрена мы делаем в столице, тут же побежал их смотреть. Его непосредственность меня не волновала – его время еще придет, а пока…

Колонны, уходящие в поднебесье, зеленые сады оранжереи. Ничего не изменилось с моего прошлого визита сюда. Ступая по мягкому ковру, разложенному по полу, я и сам достиг статуи с моим изображением.

– Живая легенда Макс убивает маркиза Бездны Небироса, – вслух озвучил сообщение системы Евгеникс. – А ты неплохо получился, – заявил он.

Я кивнул и достал небольшую пробирку из сумки.

– Сделай из этого газ.

Чумной доктор принял пузырек из моих костлявых рук и с удивлением воззрился на меня. Азарт в его глазах читался даже под вороньей маской.

– Ты знаешь, что будет…

– За этим ты здесь, – сообщил я.

Пальцы боевого алхимика уже запустили процесс, он тяжело выдохнул, будто боролся с каким-то внутренним напряжением. Впрочем, мне было плевать на его сомнения, он мне должен и отработает. Увлекающийся, не видящий границ экспериментатор, заполучив, пожалуй, самую сильную отраву во всем Неверкоме, он просто не смог бы мне отказать – поработать с таким материалом, это достижение никак не меньшее, чем то, что я получил, телепортом отрывая куски от маркиза Бездны.

Гвардейцы сгрудились в коридоре, упирающемся в тяжелые створки личных покоев императорской семьи. Выставленные копья меня не пугали, я уже перешел ту грань, когда меня что-то могло остановить. Замерев на расстоянии двадцати метров, я вытянул руку с посохом вперед, указывая на ближайшего врага и спустил «Духов Костей» очередью, превращая человека в доспехах в лопнувшую консервную банку, из которой сочится томатным соком кровь. Следом черепа переключились на других стражей.

Секунда, еще один падает замертво. Мой бар маны колеблется едва-едва, а гвардейцы только срываются в атаку. Впрочем, мне нет нужды их добивать.

«Блик Смерти», уровень 75, мана 1125. Заклинатель создает разрыв в пространстве, через который мгновенно перемещается на расстояние (Инт/10).