Выбор пути (СИ) - Бондаренко Вадим - Страница 73

Руки с удлиненными пальцами, отогретыми у костра, ловко разрывают рыбу на кусочки, и отправляют ее в рот. Зубы у всех белые, крепкие и непривычно большие. У моих же людей проблем с зубами хватает уже в молодости…

На нас смотрят с опаской, особенно когда мы стали разрушать их жилища, но полученная пища не вяжется с агрессией. Они растеряны, не могут понять, чего ждать от огромных пришельцев, одетых в меховую одежду, вооруженных блестящим оружием и принесших с собой огонь.

Больше никакого имущества у них не было, несколько кусков плохо обработанного щебня, не сильно пригодного для изготовления каменных орудий, мы оставили на месте. Воды бы им ещё дать, но и это в спешке забыли…

Всего в этом стойбище мы нашли двадцать девять человек. Детей погрузили на телегу, взрослым и подросткам указали на место рядом с ними.

- Тинг, волки могли вернуться за это время. Приготовьте копья.

Охотник молча кивает, четверо мужчин забрасывают костер землёй и подходят к нему. "Старые люди" в центре, мы с Туром замыкаем колонну. Тянуть телегу в темноте сложнее, одна рука сжимает копьё, вторая упирается в сколоченный из грубых досок борт. Хорошо хоть возвращаемся по своему же следу, и все препятствия с дороги уже убраны…

- Стойте!

Мы только спустились с настила моста, и приготовились толкать телегу вверх по склону, когда Тинг скомандовал остановку. Глава Горностаев подошёл к берегу, и в свете факела мы видим скорчившегося у воды старика в таком же травяном наряде. Он лежит на боку, прижав согнутые ноги к животу и обхватив колени руками. Я подношу руку к его лицу - дышит!..

- Тур, давай его на телегу!

Вдвоем мы без труда подняли старика и положили его рядом с подвинувшимися детьми. Из его рук выскользнул тяжёлый мешочек, и, ударившись о землю, разорвался. В стороны покатились переливающиеся всеми цветами радуги камни и блестящие кусочки золота…

Снова моя промашка - в суматохе мы не оставили ежедневную корзину с рыбой. А этот старик ничего не забыл. Придя к мосту и не обнаружив ничего съестного, он так и остался на месте, смысла возвращаться к своим для него уже не было.

Едва мы поднялись по невысокому склону выше, как стал виден Лантирск, светящийся в темноте множеством огней. Ворота открыты, между городом и рекой уже стоят девять юрт, ещё столько же спешно собирают десятки людей.

- Стоим здесь, ждём. Только когда наши люди уйдут за стену, мы разместим "старых людей", и сами будем жить рядом. Две недели, Тинг.

- Ты боишься невидимых духов, живущих в грязи?

- Именно. Они настолько малы, что ни я, ни другие люди их не заметят. Но мы сразу увидим, если они начнут вредить.

- Если бы я мог их увидеть, то убил бы всех!

- Тинг, если Предки подарят нам долгую жизнь, я смогу тебе их показать. Даю слово!

Конечно, быстро простейший световой микроскоп мне не создать, изготовить линзы ещё та морока. Но нет ничего невозможного, если задаться правильной целью!

Мы простояли у реки ещё полчаса, пока последний человек не скрылся за воротами. "Старые люди", сбившись в тесную толпу, пытались хоть так согреть друг друга. К карантинному поселку мы почти бежали, отстающих сопровождал Тур.

В юртах уже сложены дрова и лежат охапки сена, не иначе из запасов конюшни притащили. Поджигаю сухое дерево, и как только костер разгорается, заношу туда детей и подталкиваю к огню взрослых. Только бы они пожар не устроили…

Вскоре подошли и отряды Рауга с Кангом. До утра мы периодически заглядывали в юрты, подбрасывая дрова, но вскоре "старые люди" с этим стали справляться сами. Девяносто шесть человек, не понимающих ничего из того, что им говорят…

Даже я с трудом различил десяток слов, имеющих хоть какой-то смысл - все варианты неандертальских наречий, доставшиеся мне после посещения Первой Пещеры, были именно неандертальскими, и, скорее всего, появились позже, чем странный язык этих людей. Его придется учить так же, как в самом начале учил Эрику и учился сам, терпеливо запоминая и произнося другие варианты названия предметов. В том, что "старые люди" смогут не только повторить, но и понять смысл новых слов, я не сомневался, между собой они переговаривались постоянно, выдавая длинные фразы с множеством щелкающих и свистящих звуков.

Из Лантирска вышли две группы охотников, а мы, хорошо отдохнув и вооружившись топорами, продолжили расчищать пространство у реки. В городе жизнь продолжалась, как и раньше - заработала кузня, к небу вновь потянулись многочисленные дымки прогоревших за ночь печей.

Через пару дней гости окрепли настолько, что стали выходить из юрт, и пытаться помогать лесорубам, стаскивая обрубленые ветви в кучи. Немногочисленные мужчины с восхищением рассматривали топоры, за несколько минут способные свалить небольшое дерево. Я крикнул часовым, и нам из города вынесли десяток комплектов одежды. Оделись, хоть и морщились при виде шкур. Ничего, потерпят - привычная им растительность не могла сейчас нормально согреть, а до плотных и теплых тканей мы ещё сами не доросли.

Пратт продолжал снабжать всех свежей рыбой, порой отплывая за несколько километров и выискивая глубокие ямы на реке. За ним и другими рыбаками, сидящими в лодках, наблюдали десятки глаз, "старые люди" успели оценить как сам транспорт, так и результативность ловли так любимой ими добычи. Чувствую, как только хоть немного освоят язык, от желающих присоединится к нему отбоя не будет…

Время пролетело быстро, и десятого ноября я снял карантин. Старых людей переселили за стены, заставив юртами большую часть свободного пространства. Теперь они привыкали к использованию выгребных ям, купанию и новым обязанностям и распорядку дня.

Хорошенько выкупавшись, вождь наконец смог сменить одежду и побыть с семьей. Ингвар чуть-чуть подрос, хоть и сильно отставал от своих ровесников, стремительно набиравших вес. Впрочем, на развитии это никак не сказывалось - ребенок уже хорошо держал голову, узнавал родителей и протягивал к нам ручки. А что мелкий - это не страшно, догонит со временем!

На следующий день решили провести свадебную церемонию, на этот раз новых пар было всего десять, но зато невест, желающих стать второй женой - больше трёх десятков. Правящие Круги, в порядке исключения разрешили мне немного увеличить свою квоту, и все спасатели, ходившие к белым скалам, пополнили ряды женихов. Теперь их жены с интересом наблюдали за тем, кто из невест скоро станет частью их семей… Да и остальные развлекались, как могли - церемонию проводил Тор с супругой, а он всегда любил шутки, веселье и подобные торжества.

"Старые люди" тоже не оставили вниманием это событие, хоть в нем и не участвовали. То одна, то другая группа подходила к центральной площади, брали угощение со столов и некоторое время смотрели на происходящее, прислушиваясь к радостным крикам и поздравлениям. Большинство так и не сменили свои травяные одежды, и выглядели очень колоритно…

Зима наступила рано. Сильных морозов ещё не было, но снег сыпался почти каждый день, и нам пришлось вывозить его за ограду. Охотники, истребив всех кабанов на несколько километров вокруг, стали отходить все дальше, ища любую добычу. И после Нового года им улыбнулась удача - они долго наблюдали за большим стадом мамонтов, неспеша бредущих вдоль кромки леса, не решаясь напасть на таких огромных животных. Длинная цепочка темно-рыжих великанов уже скрывалась из виду, когда показался последний зверь. Очень старый самец, больше пяти метров высотой, едва переставлял ноги, он часто останавливался и долго стоял, собираясь с силами. Несколько животных помоложе не отходили от него, поддерживали шатающегося сородича, подставляя свои лбы и бока. А когда ноги мамонта подогнулись и он упал, ещё долго стояли рядом, периодически трубя и пытаясь поднять обессилившее животное.