Выбор пути (СИ) - Бондаренко Вадим - Страница 39

Конечно, можно было бы поступить проще - использовать древесный уголь. Но проблема его добычи была не намного проще - нарубить каменными топорами достаточное количество толстых деревьев, и пережечь их без доступа воздуха, засыпав слоем земли. К тому же температура горения такого угля не выше 1000 - 1100°С, тогда как кокс выдаст 1300 - 1900°С.

Для сравнительно небогатой руды, которая у меня имелась, эта разница очень важна. Это ведь не гематит, состоящий на 60-80% из железа, а кварцит…

Все таки небольшое количество древесного угля пригодится и мне, чтобы разжечь печь в начале плавки. Поэтому одну такую древесноугольную кучу и стали закладывать на окраине Лантирска.

Пока кирпичи сохли, я стал подбирать детали для изготовления кузнечных мехов. Самым сложным было сделать две широкие доски, между которыми был закреплен и приклеен сложенный гармошкой кожаный мешок. Узкий конец мешка закреплялся вокруг короткой глиняной трубы, через нее будет подаваться воздух в печь. В нижней доске просверлено отверстие, прикрытое полоской кожи, играющее роль клапана, к верхней крепился длинный рычаг. Установка двоих таких устройств позволит организовать практически беспрерывную подачу воздуха в зону плавки.

Первые меха я изготавливал неделю, следующие немного быстрее, за пять дней. К этому времени высохла первая партия кирпичей, их убрали и сложили в штабель, заложили следующую, в два раза большую. Расчищенное пространство вокруг быстро увеличивалось, пни выжигали, все неровности засыпались и выравнивались.

Пришли остальные мужчины рода Горностаев, и, установив ещё пару юрт, с ходу включились в работу. Под руководством Эрики, прекрасно запомнившей мою первую конструкцию, они сложили две коптильни, и теперь туда сразу отправлялась часть улова из вершей. Такую долго не портящуюся провизию стали брать с собой отряды, отправлявшиеся за рудой и углем, чтобы не тратить время на охоту.

Апрель заканчивался, на деревьях стремительно набухали и лопались почки, ветви зеленели на глазах. Земля быстро просыхала, и я решил, что нужно наведаться к остальным родам неандертальцев, разбросанных от нас на расстоянии от двух до четырех дней пути. Помня о недавних событиях, в этот большой поход со мной отправились десять мужчин и пятеро женщин и девушек. Они послужат живой рекламой нашего образа жизни, да и за тот же отрезок времени одна неандерталка сумеет рассказать слушательницам на порядок больше, чем все мужчины, вместе взятые…

Эрика тоже увязалась с нами, аргументируя свое участие тем, что она единственная уже освоила местное наречие. Спорить с этим было невозможно, у девчонки однозначно были способности к языкам.

Маршрут пролегал через владения рода Куниц, Черных и Серых Белок, и заканчивался стоянкой рода Медведей далеко на северо - западе, больше чем в ста километрах от Лантирска.

Этот поход завершился частичным успехом - три небольших рода, всего около семидесяти человек, приняли мое предложение, и проводники повели к городу новые караваны переселенцев.

А вот с родом Медведей пока не удалось договориться, местные неандертальцы сначала хотели все увидеть воочию, сеанс огненного гипноза их хоть и поколебал, но не убедил окончательно. Возможно, причина была в том, что этот большой и сильный род состоял преимущественно из молодых мужчин, не нашедших себе пару. Женщин было немного, и все усилия дипломатического корпуса с Эрикой во главе, прекрасно справившихся со своей задачей на предыдущих трёх стоянках, ни к чему не привели.

В Лантирск с нами отправилась только одна семейная пара, молодой охотник по имени Пратт и его женщина, Лесса. Подозреваю, что именно желание увести молодую жену подальше и подтолкнуло его уйти первым.

Здесь мы оставили все образцы наших изделий, обменяв их на десяток хороших каменных топоров. Пратт говорил, что за такими камнями они ходили на запад, к большой реке, и нашли их в месте, где вода бурлит между скал.

В этом мире Днепровские пороги, не скрытые под гладью водохранилищ, сохранились, и служат неплохим ориентиром. Я постепенно привязывал местность к той карте, что помнил из будущего, выходило что род Медведей обитал примерно на месте будущего Павлограда. Севернее никаких стоянок неандертальцев не было, или Пратт и его сородичи о них просто не знали. Черных людей здесь никогда не видели, только слышали рассказы о них на осенних встречах местных родов.

Если это так, то сейчас на всей этой огромной территории, ограниченной с северо - запада Днепром, кроманьонцев не было. Что происходит восточнее, я не знал, но надеялся, что Дон и Северский Донец тоже какое-то время будут естественными преградами на пути их миграции, и основной поток чернокожих сейчас идёт в Европу через сухопутный перешеек Босфора, ещё не успевшего стать проливом.

С этими переселенцами мне предстоит столкнуться в будущем, и огнем и мечом отбросить их назад, в Турцию. Мы сможем позволить ассимиляцию другого вида, но не больше пяти процентов от численности неандертальцев на тот момент. Приток новых генов увеличит наш запас прочности, и, через несколько поколений постепенно растворится в общей массе, оставив полезные признаки. Главное сейчас собрать побольше людей, и создать все условия для быстрого роста моего народа.

Задерживаться долго у Медведей мы не стали, и, чтобы не провоцировать конфликты из-за женщин, на следующий день отправились назад, к Лантирску. По пути я отмечал многие полезные растения, которые пригодятся в дальнейшем, несколько кустов ирги и черники мы отрыли, и теперь несли с собой, в наполненных влажной землёй мешках - южнее они не встречались. Теперь, когда листья распустились, можно было распознать малину, ежевику, черную и красную смородину. Эти растения росли повсеместно, их хватало и в окрестностях нашего городка. Осталось дождаться осени, и выбрать кусты с самыми крупными ягодами, закладывая основы селекции.

Эрика нашла большинство лекарственных растений, которые расли и в Крыму, за исключением степного мака, я же смог определить только подорожник, тимьян и мяту. Как же я теперь жалел, что, готовясь к исходу, не собрал несколько сухих коробочек с семенами! Ведь никакого другого обезболивающего у меня не было...

Ещё одной находкой стала съедобная лобода, родственное обычному бурьяну растение, с более яркими и сочными листьями. До созревания семян ещё долго, и молодые ростки перенесли в корзину вместе с комом земли, на которой они росли. Вместе со щавлем, черемшой и диким чесноком она станет первой сельскохозяйственной культурой, которую мы освоим.

Вообще, проблема селекции и новых, прежде всего высококалорийных культур, с ростом численности населения будет становиться все острее.

На сегодняшний день рыба составляла большую часть рациона, но Аркаим, хоть и был гораздо полноводнее и богаче уловами, чем в будущем, скоро не сможет прокормить Лантирск. Только через несколько лет, и то, если развитие не замедлится, мы сможем совершить каботажное плавание к берегам Турции, и попытаться отыскать дикую пшеницу.

Сейчас единственный выход я видел в ускоренном развитии животноводства, и первыми на очереди стояли дикие свиньи. Зимой охотники сильно проредили местное поголовье, но на их место пришли новые стада, и сейчас как раз должны появиться поросята. Эти животные всеядные, и прокормить их не сложно. На корм идёт все - трава, ряска, молодые ветви, листья и кора деревьев, любые плоды и ягоды, жёлуди, грибы, даже ядовитые для людей, мелкая живность вроде лягушек, ящериц и ужей.

Затея довольно опасная, взрослые животные яростно защищают потомство, их придётся убить. Да и отловить потом несколько десятков шустрых поросят будет непросто. Но - вполне реально, и через одно-два поколения они будут полностью домашними. Главная трудность - удержать животных на месте, а для этого нужны крепкие ограждения. И часть людей придется закрепить за этим стадом, заготавливать ему корм, таскать воду, заниматься отбором самых крупных и спокойных животных на развод.