Виконт де Бражелон или Десять лет спустя (3 тома) Ил. Ж.Боже - Дюма Александр - Страница 504

– В таком случае, – спросил Атос д'Артаньяна, – что же вас останавливает?

– Вы – испанцы, – тихо сказал капитан, – вы не слова не понимаете по-французски. Ну, я был прав, – обратился он к губернатору, – эти господа – испанские офицеры, с которыми я познакомился прошлый год в Ипре… Они не знают по-французски ни слова.

– А-а, – подозрительно произнес губернатор и, взяв блюдо, попытался разобрать слова.

Д'Артаньян отнял у него блюдо и затер надпись острием своей шпаги.

– Что вы делаете? – воскликнул губернатор. – Почему я не могу прочитать выцарапанных здесь слов?

– Это государственная тайна, – твердо сказал д'Артаньян, – и поскольку вам известен приказ короля, согласно которому проникшему в нее полагается смертная казнь, я, если желаете, дам вам прочесть, что здесь написано, но сразу же после этого велю расстрелять вас на месте.

Пока д'Артаньян полусерьезным-полушутливым тоном произносил это, Атос и Рауль хладнокровно молчали.

– Немыслимо, – протянул губернатор, – чтобы эти господа ничего не понимали, ни одного слова.

– Оставьте. Даже если б они понимали разговорную речь, они все равно не в ладу с грамотой. Они не могли бы прочитать того, что написано по-испански. Благородному испанцу – помните хорошенько об этом – полагается быть неграмотным.

Губернатору пришлось удовлетвориться такими объяснениями, но он был упрям и заметил д'Артаньяну:

– Пригласите этих господ посетить нашу крепость.

– Очень хорошо, я хотел предложить вам то же, – ответил д'Артаньян.

На самом деле мушкетеру хотелось совсем обратного, к он был бы рад, если б его друзья были уже за сто лье. Но ему нужно было продолжать начатую комедию, и он обратился по-испански к своим друзьям с приглашением, которое они вынуждены были принять. Все направились к крепости, и восемь солдат, потревоженных на короткое время этим неслыханным происшествием, вернулись к привычной праздности.

Они вошли в замок, и, пока губернатор отдавал кое-какие распоряжения, относящиеся к приему гостей, Атос попросил д'Артаньяна:

– Объясните мне вкратце, пока мы одни, что тут у вас происходит.

– Совершенно простая вещь, – отвечал мушкетер. – Я привез сюда узника, видеть которого, по приказу короля, запрещается кому бы то ни было; вы приехали, он бросил вам какой-то предмет через решетку своего окна; в это время я обедал у губернатора и, заметив, что из окна летит этот предмет, заметил также, как Рауль поднял его. Мне но требуется много времени, чтобы постигнуть суть дела. Я решил, что вы заговорщики и что вы таким образом общаетесь с моим узником. И вот…

– И вот вы приказали, чтобы нас застрелили.

– Признаюсь… приказал; но если я и был первым, схватившимся за мушкет, то, к счастью, был последним, кто взял вас на мушку.

– Если б вы убили меня, д'Артаньян, на мою долю выпало бы счастье умереть за королевскую династию Франции. И это большая честь – умереть от вашей руки – руки самого благородного и верного защитника этой династии.

– Что вы толкуете тут, Атос, о королевской династии? – не очень уверенным тоном сказал д'Артаньян. – Неужели вы, граф, человек благоразумный и обладающий огромным жизненным опытом, верите глупостям, написанным сумасшедшим?

– Верю.

– С тем большим основанием, дорогой шевалье, – добавил Рауль, – что у вас есть приказ убивать всякого, кто в них поверит.

– Потому что всякая басня этого рода, если она уж очень бессмысленна, – отвечал мушкетер, – почти наверняка становится в конце концов общераспространенной.

– Нет, д'Артаньян, – совсем тихо проговорил Атос, – нет, потому что король не хочет, чтобы тайна его семьи просочилась в народ и покрыла позором палачей сына Людовика Тринадцатого.

– Ну что вы, что вы, не произносите этих ребяческих слов, Атос, или я больше не буду считать вас рассудительным человеком. Объясните-ка мне, каким образом сын Людовика Тринадцатого мог бы оказаться на острове Сент-Маргерит?

– Добавьте: сын, которого вы привезли сюда в маски на утлой рыбачьей лодке. Разве не так?

Д'Артаньян осекся, – В рыбачьей лодке? Откуда вы знаете? – спросил он, мгновение помолчав.

– Эта лодка доставила вас на Сент-Маргерит с каретой, снятой с колес, и в этой карете находился ваш узник, к которому вы обращались, именуя его монсеньером. О, я акаю!

Д'Артаньян покусывал ус.

– Даже если правда, что я привез сюда узника в маске, ничто не доказывает, что этот узник-принц, принц французского королевского дома.

– Спросите об этом у Арамиса, – холодно ответил Атос.

– У Арамиса? – воскликнул повергнутый в изумление мушкетер. – Вы видели Арамиса?

– Да, после его неудачной попытки в Во; я видел бегущего, преследуемого, погибшего Арамиса, и Арамис сказал мне достаточно, чтобы я верил жалобам, которые начертал на серебряном блюде этот несчастный.

Д'Артаньян удрученно опустил голову.

– Вот как господь потешается над всем тем, что люди зовут своей мудростью! Хороша тайна, обрывками которой владеет добрая дюжина лиц…

Будь проклят случай, столкнувший вас в этом деле со мной, потому что теперь…

– Разве ваша тайна, – сказал Атос со своей сдержанной мягкостью, разве ваша тайна перестала быть тайной оттого, что я знаю ее? Разве не скрывал я всю свою жизнь столь же серьезных тайн? Вспомните хорошенько, друг мой.

– Никогда вы не скрывали в себе более пагубной тайны, – продолжал с грустью капитан мушкетеров. – У меня роковое предчувствие, что все, кто прикоснется к ней, умрут, и умрут плохо.

– Да свершится воля господня! Но вот ваш губернатор.

Д'Артаньян и его друзья снова принялись за свою комедию.

Губернатор, суровый и подозрительный человек, проявлял по отношению к д'Артаньяну учтивость, граничившую с подобострастием. Что же касается путешественников, то он удовольствовался лишь тем, что угостил их отменным обедом, во время которого не сводил с них своего пытливого взгляда.

Атос и Рауль заметили, что он старался смутить их внезапной атакой и поймать врасплох. Но тот и другой неизменно держались настороже. То, что сказал о них д'Артаньян, могло казаться правдоподобным, даже если бы губернатор и не считав это правде».