Виконт де Бражелон или Десять лет спустя (3 тома) Ил. Ж.Боже - Дюма Александр - Страница 416

– С какой целью вы приготовили коня?

– Для того, ваше величество, чтобы граф де Ла Фер мог доехать до Гавра, а оттуда перебраться в Англию.

– В таком случае вы мне изменили, сударь! – воскликнул король в порыве неукротимой ярости.

– Да, государь!

На слова, произнесенные таким тоном, отвечать было нечего. Король встретил настолько упорное сопротивление, что оно поразило его.

– Было ли у вас основание вести себя таким образом, господин д'Артаньян? – величественно спросил Людовик.

– Я никогда не действую без оснований, ваше величество.

– Но этим основанием не была дружба, единственное, что могло бы извинить вас, единственное, что могло бы иметь хоть какой-нибудь вес; ведь ваше положение в этом деле было исключительно благоприятным. Решать было предоставлено вам.

– Мне, ваше величество?

– Разве вы не имели выбора – арестовать графа де Ла Фер или отказаться от этого поручения?

– Да, ваше величество, но…

– Но что? – нетерпеливо перебил д'Артаньяна король.

– Вы предупредили меня, ваше величество, что если я не арестую его, то его арестует начальник охраны.

– Разве я не упростил для вас это дело? Ведь я не понуждал вас брать под арест вашего друга графа.

– Для меня упростили, для моего друга – нет.

– Почему?

– Потому что он был бы все равно арестован либо мною, либо начальником вашей охраны.

– Вот какова ваша преданность, сударь!.. Преданность, которая рассуждает, которая позволяет себе выбирать? Сударь, вы не солдат!

– Я жду, чтобы ваше величество соблаговолили сказать, кто же я.

– Вы – фрондер.

– А так как Фронды больше не существует, то кто же я все-таки, государь…

– Но если то, что вы говорите, – правда…

– Я всегда говорю только правду.

– Для чего же вы явились сюда? Я хочу знать об этом!

– Я пришел сказать королю: государь, граф де Ла Фер в Бастилии…

– Но к этому вы, оказывается, непричастны.

– Это верно. Но раз он там, все же важно, чтоб ваше величество были об этом осведомлены.

– Господин д'Артаньян, вы оказываете неуважение своему королю.

– Ваше величество…

– Господин д'Артаньян, предупреждаю вас, вы злоупотребляете терпением своего короля.

– Напротив, ваше величество – Что это значит – напротив?

– Я явился сюда, чтобы вы приказали арестовать и меня.

– Арестовать вас?

– Конечно Мой друг будет скучать в тюрьме, и я пришел просить ваше величество о разрешении составить ему компанию. Пусть ваше величество произнесет свое слово, и я сам себя арестую, ручаюсь, что для этого начальник охраны отнюдь не понадобится.

Король бросился к письменному столу и схватил перо, чтобы написать приказ о заключении д'Артаньяна в Бастилию – Имейте в виду, сударь, что это навеки! – воскликнул он угрожающим тоном.

– Еще бы, – сказал в ответ мушкетер, – после столь похвального поступка вы, разумеется, не посмеете посмотреть мне в глаза.

Король резко отбросил перо.

– Уходите! Уходите немедленно!

– О нет, я останусь, с вашего позволения, государь!

– Что это значит?

– Ваше величество, я пришел спокойно переговорить с королем, к несчастью, король вспылил, но я скажу королю все, что почитаю своим долгом сказать ему.

– В отставку, сударь, в отставку! – вскричал король.

– Вы знаете, ваше величество, что меня не пугает отставка; ведь в Блуа, в тот самый день, когда вы отказали королю Карлу в миллионе, который дал ему после этого мой друг граф де Ла Фер, я уже обращался к вашему величеству с просьбой об отставке.

– Хорошо, говорите, и покороче!

– Нет, ваше величество, сейчас речь пойдет не об отставке. Вы взяли перо, чтоб отправить меня в Бастилию, почему вы меняете ваше решение.

– Д'Артаньян! Гасконская голова! Кто же из нас король – вы или я?

– К несчастью, ваше величество, вы…

– Что означает ваше «к несчастью»?

– Да, государь, к несчастью, ибо, если бы королем был я…

– Если бы королем были вы, вы бы одобрили бунт шевалье д'Артаньяна, не так ли?

– Разумеется – В самом деле. – И король пожал плечами.

– И я сказал бы своему капитану мушкетеров, – продолжал д'Артаньян, я сказал бы ему, глядя на него человеческими глазами, а не горящими угольями: «Господин д'Артаньян, я забыл о том, что я – король Я спустился с трона, чтобы оскорбить дворянина»

– Сударь, неужели вы думаете, что, превосходя своего друга в дерзостях, вы умаляете тем самым его вину.

– О ваше величество, я пойду гораздо дальше его, и в этом повинны вы сами Я скажу вам то, чего не сказал бы этот наиделикатнейший из людей, государь, вы обрекли на заклание его сына, и он защищал своего сына, вы обрекли на заклание и его самого; он говорил с вами во имя чести, религии и добродетели, но вы оттолкнули его, прогнали, посадили в тюрьму Я буду резче, чем он, и скажу вам выбирайте, ваше величество? Хотите ли вы иметь возле себя друзей или лакеев, воинов или шаркунов, отвешивающих поклоны? Благородных людей или паяцев? Хотите ли вы, чтобы вам служили или чтобы гнули перед вами шею? Хотите ли вы, чтобы вас любили или чтобы боялись? Если вы отдаете предпочтение низости, интригам, трусости, то напрямик скажите об этом, ваше величество; мы удалимся, мы, единственные остатки былого, я скажу больше – единственные живые примеры доблести прежнего времени, мы, которые служили и превзошли, быть может, в мужестве и заслугах людей, обретших славу в потомстве. Выбирайте, ваше величество, не медлите с выбором. Оберегайте настоящих дворян, которые еще остались при вас, а придворных у вас будет более чем достаточно. Поспешите же и отправьте меня в Бастилию вместе с моим старинным и испытанным другом. Ибо если вы не сумели выслушать графа де Ла Фер, то есть наиболее мудрый и благородный голос дворянской чести, если вы не желаете внимать тому, что говорит д'Артаньян, то есть наиболее откровенному и грубому голосу искренности и прямодушия, значит, вы никуда не годный король, а завтра станете жалким в своем бессилии королем. Плохих королей ненавидят, жалких королей прогоняют. Вот что я скажу вам, ваше величество. Вы сами повинны в том, что толкнули меня на эти слова.