Виконт де Бражелон или Десять лет спустя (3 тома) Ил. Ж.Боже - Дюма Александр - Страница 260

Нисколько не удивившись этому вопросу, Маликорн отвечал, что карман, из которого вечно берут, никогда его не наполняя, похож на колодец, который дает, правда, воду зимой, но летом, благодаря усердию садовников, высыхает до дна; карман его был довольно глубок, так что во времена изобилия из него можно было доставать порядочные суммы, но, к несчастью, злоупотребления совсем опустошили его.

На эти слова Маникан задумчиво ответил:

– Это верно.

– Значит, нужно его наполнить, – прибавил Маликорн.

– Без сомнения, но как?

– Ничего не может быть легче, дорогой Маникан.

– Хорошо, скажите.

– Место у принца, и карман наполнится.

– У вас есть это место?

– Я имею право на это место.

– Так что ж?

– А то, что право на должность без должности все равно что кошелек без денег.

– Правильно, – снова согласился Маникан.

– Значит, будем добиваться места, – сказал Маликорн.

– Дорогой, дражайший! – вздохнул Маникан. – Получить место у принца очень трудно в нашем положении.

– Вы думаете?

– Конечно, в настоящую минуту мы ничего не можем просить у принца.

– Почему же?

– Потому, что он холоден с нами.

– Глупости! – отчеканил Маликорн.

– А что, если поухаживать за принцессой? – предложил Маникан. – Может быть, нам удастся угодить таким образом принцу.

– Совершенно верно; если мы начнем ухаживать за принцессой и действовать ловко, принц будет обожать нас.

– Гм!

– Ведь мы же не дураки! Поэтому, господин Маникан, вы, как великий дипломат, должны поскорее примирить господина де Гиша с его высочеством.

– А теперь скажите, Маликорн, что вам поведал господин де Сент-Эньян?

– Мне? Ничего; он меня спрашивал, вот и все.

– Со мной он был не так сдержан.

– Что же он вам сообщил?

– Что король безумно влюблен в мадемуазель де Лавальер.

– Нам и самим это известно, черт возьми, – иронически заметил Маликорн. – Все здесь только и кричат об этом; но вы поступите, пожалуйста, согласно моему совету: поговорите с господином де Гишем и постарайтесь добиться от него, чтобы он загладил свою вину перед принцем. Какого черта! Он обязан сделать это по отношению к его высочеству.

– Но для этого нужно прежде всего найти де Гиша.

– Мне кажется, это не так уж трудно. Чтобы увидеть его, сделайте то, что сделал я, желая увидеть вас: подождите его. Ведь вы знаете, что он любит прогулки.

– Да, но где он гуляет?

– Что за вопрос? Ведь он влюблен в принцессу, не правда ли?

– Говорят.

– Значит, он гуляет возле ее апартаментов.

– Глядите-ка, мой милый Маликорн, вы не ошиблись: вот он сам!

– Как же я мог ошибиться? Разве это в моих привычках? Вам очень нужны деньги?

– Ах! – жалобно вздохнул Маникан.

– А мне нужно место. Если Маликорн получит место, у Маникана будут деньги. Все очень просто.

– В таком случае будьте покойны. Я приложу все усилия.

– Действуйте.

Де Гиш был уже рядом; Маликорн пошел своей дорогой, а Маникан приблизился к де Гишу.

Граф был сумрачен и задумчив.

– Скажите, какую рифму вы подбираете, дорогой граф, – обратился к нему Маникан.

Де Гиш узнал друга и взял его под руку.

– Дорогой Маникан, – сказал он, – я ищу кое-что поважнее рифмы.

– Что именно?

– А вы поможете мне найти то, что я ищу? – продолжал граф. – Вы ленивы, значит, вы изобретательны.

– Моя изобретательность к вашим услугам, дорогой граф.

– Вот что: я хочу побывать в доме, где у меня есть дело.

– Так нужно войти в этот дом, – догадался Маникан.

– Разумеется. Но в доме живет ревнивый муж.

– Разве он страшнее Цербера?

– Нет, не страшнее, но так же ревнив.

– И у него три пасти, как у пса, охраняющего вход в ад? Не пожимайте плечами, дорогой граф; у меня есть основания задать вам этот вопрос, ибо, по уверениям поэтов, чтобы смягчить Цербера, нужно угостить его пирожком. А я привык смотреть на вещи прозаически, трезво и говорю: для трех пастей одного пирожка маловато. Если у вашего ревнивца три пасти, граф, возьмите три пирожка.

– Шутник, – улыбнулся граф.

– Теперь, – продолжал Маникан, – познакомимся поближе с этим домом, каков бы он ни был, потому что подобная тактика ни в коем случае не может повредить вашей любви.

– Ах, Маникан, найди предлог, хороший предлог!

– Предлог? Да, черт возьми, сто, тысячу предлогов. Если бы здесь был Маликорн, он уже придумал бы пятьдесят тысяч превосходных предлогов!

– Кто такой этот Маликорн? – спросил де Гиш, прищуривая глаза с видом человека, старающегося вспомнить. – Кажется, я слышал эту фамилию…

– Я думаю, что слыхали: вы должны его отцу тридцать тысяч экю.

– Ах да, славный парень из Орлеана…

– Которому вы обещали место в доме… не в том доме, где живет ревнивый муж, а у принца.

– Хорошо, если твой друг Маликорн так изобретателен, пусть он придумает способ снискать благорасположение принца, пусть он найдет случай примирить меня с принцем.

– Хорошо, я поговорю с ним об этом.

– Кто это идет к нам?

– Виконт де Бражелон.

– Рауль? Да, действительно.

И де Гиш быстро пошел навстречу другу.

– Это вы, дорогой Рауль? – воскликнул де Гиш.

– Да, я хотел проститься с вами, милый друг, – отвечал Рауль, пожимая руку графа. – Здравствуйте, господин Маникан.

– Как, ты уезжаешь, виконт?

– Да, уезжаю… Поручение короля.

– Куда?

– В Лондон. Сейчас я иду к принцессе, она даст мне письмо к его величеству королю Карлу Второму.

– Ты застанешь ее одну. Принца нет дома.

– Где же он?

– Поехал купаться.

– Итак, мой друг, ты, в качестве приближенного к принцу, передай ему мои извинения. Я подождал бы его, чтобы получить распоряжения, если бы его величество не выразил желания, переданного мне через господина Фуке, чтобы я отправился немедленно.

Маникан толкнул де Гиша локтем.

– Вот и предлог, – сказал он.

– Какой?

– Извинения господина де Бражелона.

– Не очень удачный, – сказал де Гиш.

– Превосходный, если принц на вас не сердится; если же сердится плохой, как и всякий другой предлог.

– Вы правы, Маникан; мне нужен любой способ, любой случай, лишь бы помириться. Итак, счастливого пути, дорогой Рауль!