Охотник за приданым - Фарр Диана - Страница 36

— Что?

Он сам ответил на свой вопрос:

— С тех пор прошло слишком много времени. — Он наклонился и прильнул губами к ее губам. Она ответила на поцелуй и, смеясь, уперлась руками ему в грудь, не давая приблизиться.

— Джордж, вы меня в гроб вгоните. Подумать только, какой разразится скандал, если кто-нибудь войдет!

— Это будет ужасно. Вам придется выйти за меня замуж. — Он хотел снова ее поцеловать, но она зажала рот рукой.

— Все, сэр, довольно! — решительно заявила Оливия. Он поцеловал ее ладошку, но она быстро отдернула руку.

— Может, довольно, — сказал он. — А может, и нет. Она широко открыла лучащиеся весельем глаза:

— Негодяй! Ни стыда, ни совести!

— Нельзя сказать, что я их напрочь лишен. — Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. Она весело смеялась в его объятиях. — Вы просто восхитительны.

— Для наследницы, — поддела она его.

— Для кого угодно, — заявил он, еще крепче сжимая ее в объятиях. — Мне невероятно повезло.

На сей раз она разозлилась:

— Вы слишком много на себя берете. Я вам не принадлежу.

— Будете принадлежать. — Ее глаза метали молнии, и он предотвратил грозу, прошептав: — А я буду вам принадлежать. — Он снова запечатлел на ее губах поцелуй. В его руках она таяла, как воск. Оливия представила себе их совместную жизнь. Когда нет необходимости целоваться украдкой, в залитых лунным светом садах или за закрытыми дверями.

Он оторвался от ее губ и посмотрел на нее. Глаза прикрыты, на лице — мечтательное выражение. Внезапно, уже не в первый раз, его посетила мысль о том, что женитьба на Оливии принесет ему не только избавление от финансовых трудностей. Будет невероятно приятно целовать ее всегда, когда ему захочется.

— Выходи за меня, Оливия, — молил он ее, — чтобы я мог целовать тебя при всех, не таясь.

Ее губы расцвели в улыбке.

— Это было бы чудесно, — вздохнула она. Но как только открыла глаза, на лице ее вновь появилось смешливое выражение. — Ты негодяй, Джордж, но ты превосходно умеешь убеждать. Ладно! Не могу сказать, что меня не предупреждали.

— Я сам тебя предупредил, насколько я помню. Надо же было совершить такую глупость!

— Да, не слишком умно с твоей стороны, — произнесла она. — Бедняжка Джордж! Думаю, в следующий раз ты будешь осторожней.

— В следующий раз?

— Ну, когда будете ухаживать за очередной наследницей.

— А-а… — Он щелкнул ее по носу. — Следующего раза не будет. Я собираюсь жениться на вас.

Ее серебристые глаза сверкнули.

— Вы не женитесь на мне, Джордж, потому что я за вас не выйду. — Она выскользнула из его объятий и распахнула дверь. Потом вернулась на свое место за столом. — И чем же я обязана вашему визиту? Не могли же вы явиться в Челси для того лишь, чтобы поцеловать меня?

Неожиданно он понял, что она попала в точку, а экипаж был всего лишь предлогом. Он печально улыбнулся: скажи он ей правду, она бы подумала, что это шутка.

— Ладно, — задумчиво произнес он. — День выдался чудесный, а у меня новый экипаж. Думаю, вам интересно будет взглянуть, на что я проматываю деньги Биба.

— Экипаж! — пораженно воскликнула она. — Бог мой! Какая экстравагантная покупка!

Он ухмыльнулся:

— Девочка моя, вы всю жизнь прожили в роскоши и не знаете разницы между экстравагантностью и необходимостью. Поясню: экипаж — это необходимость, без которой я и так прожил достаточно долго.

— Едва ли можно назвать необходимостью парный экипаж.

Он положил руку на спинку стула и наклонился, обращаясь к ней заговорщическим тоном:

— Раз уж вы так настаиваете, скажу, что раньше я претендовал лишь на капельку виски.

Она скривила губы:

— Достойно.

— Тем не менее я счастлив доложить, что этот экипаж стоил не намного дороже. Я купил его у своего закадычного дружка. Он оказался в весьма стесненных обстоятельствах.

Ее улыбка потеплела.

— Ох, я так рада! Это… это, конечно, не мое дело, но…

— Вы рады, что я не такой мот, каким вы меня считали?

— Да. О Боже! — Она прикусила губу и рассмеялась. — Ладно, меня все это не касается. И я не должна радоваться, если вы смогли купить то, о чем давно мечтали. Прошу прощения! Вообще-то мне несвойственно совать нос в чужие дела. Меня оправдывает только то, что…

— Вам не нужно оправдываться. — Он усмехнулся. — Любая женщина захочет понять характер человека, за которого собирается замуж.

— Гм! Я подумала, вы сочтете это смешным.

— Ни капельки. Но скажите мне, я вас уговорил? Может, выйдете на полчасика из-за своего письменного стола? Мне бы очень хотелось вас покатать.

Она явно боролось с искушением.

— Я бы с удовольствием. Но…

— Сейчас покажу. — Он подошел к ней, приобнял за талию и подвел к окну, в которое был виден экипаж. — Вот он. Черный, красивый, отделанный медью. Ну как можно отказаться от такой красоты? Вам будут завидовать все в Челси.

— Потрясающе. Вы правы. Экипаж великолепен.

— Он удивительно подходит мне, вы не находите? Она рассмеялась:

— Но я не хочу, чтобы мне завидовали все в Челси.

Она повернулась к нему лицом. Он с трудом удержался, чтобы не поцеловать ее. Ее нежный взор, серебристый, как морской туман, поднимающийся над Рай-Вейл, сводил его с ума.

— Спасибо вам за то, что скрасили мое однообразное существование. Теперь у меня есть все.

— Но вы должны пожелать еще чего-нибудь, — хрипло произнес он. — Того же, чего желаю я.

Он привлек ее к себе и страстно поцеловал. Она ответила на поцелуй без колебаний. Разве может она не желать большего? Черт бы побрал ее невинность!

— Оливия, — прошептал он, сжимая ладонями ее лицо. — Разве вы не чувствуете, любовь моя? Разве не понимаете, что можно желать намного больше? То, что происходит между нами — настоящее чудо, этот огонь, это пламя… — Он снова страстно поцеловал ее, но она начала вырываться.

— Нет, — простонала она. — Нет. Не все ли равно, что я чувствую…

— Того, что вы чувствуете, недостаточно. Пока… Невероятно трудно было отпустить ее, но нет смысла удерживать ее против воли. Он уронил руки. Она смутилась и напряглась, но он так и не понял, чему она противится и по какой причине. Он слишком приблизился к ней. Вот в чем главная сложность. У него не было перспективы, его собственные чувства приобрели угрожающий размах. Он не мог разглядеть ее сквозь призму собственных эмоций.

Она пригладила волосы дрожащей рукой и робко улыбнулась:

— Вы всегда неожиданно врываетесь и нарушаете все планы.

Краешком глаза он заметил какое-то движение за дверью, резко обернулся, но там уже никого не было. Оливия шла к столу, словно в тихую гавань.

— Мне придется отклонить ваше заманчивое приглашение. Надо закончить письмо. Может, в другой раз?

— Тогда завтра. .

— Отлично. Завтра покатаемся.

— С самого утра.

— Когда пожелаете.

Он положил руку на стол и наклонился к ней:

— Не забудьте надеть шляпку, когда пойдете завтракать, моя милая. Я буду ждать на пороге.

Он взял шляпу и не торопясь вышел.

Джордж уже почти спустился, когда в темноте позади себя услышал легкий шорох. Он обернулся, машинально сжав кулаки. Его преследователь испуганно вздрогнул и шлепнулся на ступеньку на самом верху лестницы.

На него испуганно смотрела молоденькая девушка, почти школьница. Он понятия не имел, кто она такая.

— Бог мой! Вы не ушиблись? — Он хотел помочь ей подняться, но она отпрянула от протянутой руки. — Прошу прощения, — извинился Джордж. — Вы меня напугали, но сами, по-моему, испугались еще больше.

— Да. Ох! Простите. — Когда она немного оправилась от испуга, на ее лице появилось униженное выражение. На сей раз она не отшатнулась от его руки и позволила ему поднять себя. — Как глупо с моей стороны.

— Нисколько, — вежливо ответил он.

— Вы, наверное, лорд Райвал? — нерешительно спросила она.

Он кивнул. Она покраснела; лестница была плохо освещена, но он разглядел, что девушка очень хороша собой. Голубоглазая, со светлыми, почти белыми, как у фарфоровой куклы, волосами. Совсем не в его вкусе, но многим нравится эта воспетая многочисленными поэтами красота.