Неприступная красавица - Фарр Диана - Страница 53

Она смотрела на него с веселым недоумением.

— Или я здорово ошибаюсь, или ты Дерек Уиттакер.

— А кого ты ожидала здесь встретить?

— Дерека Уиттакера. — Она все еще была весела, но в ее голосе уже слышались нотки отчаяния. — А разве ты не Дерек Уиттакер? Мы для того здесь встретились, чтобы обсуждать тот факт, что ты самозванец?

— Я уже и сам начинаю удивляться, — ответил он, потирая подбородок. — Синтия, любовь моя, если ты желала встретить здесь меня, какого дья… зачем ты послала записку Джону Эллсуорту?

— Что ты сказал?

— Зачем ты послала… — начал он медленно, отчетливо выговаривая слова, но она его перебила.

— Я слышала, что ты сказал, но я не поняла вопроса.

Дерек, я не посылала никакой записки.

— Ты мне не посылала записки?

— Я не посылала записки, — терпеливо повторила она. — Ни тебе и вообще никому. И уж, конечно, не мистеру Эллсуорту. Дерек, о чем весь этот разговор?

— Моя дорогая, если ты не посылала записки, тогда что ты здесь делаешь?

— Встречаюсь с тобой. Как ты меня и просил.

Ее смущение казалось совершенно естественным. А уж в каком смятении был он!

— Ароматы в этой оранжерее, видимо, обладают колдовской силой, — серьезно сообщил он. — Одного из нас явно околдовали. Можно мне снять плащ? Здесь слишком жарко.

— Ради Бога, — вежливо ответила она. — Может быть, с тобой случился тепловой удар?

— Это могло бы все объяснить, — согласился он, стягивая перчатки и засовывая их в карманы. — Галлюцинации. — Он отшвырнул шляпу и шарф и принялся расстегивать пуговицы плаща. — Я мог бы поклясться, что ты послала записку Эллсуорту, умоляя его встретиться с тобой в оранжерее в полночь. Глупо, да?

— Очень глупо. — Она скрестила руки на груди. — Особенно если принять во внимание, что ты не мог увидеть записки, которая, очевидно, была послана мистеру Эллсуорту.

— Я… э… нашел ее в мусорной корзине. Не важно, как это вышло, — торопливо добавил он, заметив, что она сейчас спросит, зачем он рылся в мусорной корзине. — Сейчас я понимаю, что надо было принести записку тебе, но я, конечно, ее выбросил. Так ты говоришь, что никому ничего не писала? Все же это была твоя записка. — Он смотрел на нее с сомнением. — Ты именно здесь, как было сказано в записке. И в полночь — точно, как было написано в этом злополучном послании.

— Да. Потому что об этом просил ты. Это в твоей записке было предложено, чтобы я встретилась здесь с тобой. Что это за игра? Ведь это игра, не правда ли? — У нее был немного растерянный вид. — Ты прекрасно знаешь, что я никогда не послала бы такой записки мистеру Эллсуорту. И зачем мне надо было встречаться с ним там и в то же время, если я уже согласилась на свидание с тобой?

— Погоди минутку. — Дерек в задумчивости провел рукой по волосам. — Ты получила от меня записку. — Это был не вопрос, а утверждение. Картина все еще была ему не ясна, но он чувствовал, что она проясняется с каждой минутой, как это бывает, когда рассеивается туман, если вдруг налетит ветер. — Записка, случайно, не при тебе?

Она покачала головой. Судя по выражению ее лица, Синтия тоже начинала догадываться о том, что они с Дереком столкнулись с чем-то весьма странным.

— В ней говорилось, что мне следует написать «да» или «нет», а потом вернуть записку. Я написала «да», чтобы сказать тебе, что буду здесь, и сунула ее под угол ковра перед гостиной.

— Так было сказано в записке?

— Да, — прошептала она еле слышно. — А она была не от тебя? Как… как это могло быть? Другого человека с инициалами «Д. У.», который мог бы написать записку, нет… — Синтия замолчала, и в ее глазах появился страх. — Ах, как это все ужасно! Это означает, что кто-то знает о нас с тобой.

Дерек хмуро сдвинул брови.

— Ты так думаешь? Идет какая-то сложная игра, но я пока не могу ее разгадать. Синтия, ты уверена, что записка, которую ты получила, была составлена так, чтобы убедить тебя, будто она написана мной? Уверена, что она предназначалась именно тебе?

— Что ты имеешь в виду?

— Там указывалось конкретно, что записка была от меня для тебя? Или ты просто так решила?

Она посмотрела на него так, словно он был лунатиком.

— Записка была адресована «С. Ф.» и подписана «Д. У.».

Если только ты можешь назвать какую-нибудь другую пару с такими же инициалами…

— Нет, не знаю. Похоже, записка, которую получила ты, была достаточно конкретной. А та, которую выудил из мусорной корзины я, была другой. Она была адресована "Дж.

Э.", но не было никакой подписи. Эллсуорт подумал, что записку написала Ханна. Это я пришел к заключению, что она от тебя.

— Все это довольно сложно.

— Согласен. — Он положил плащ рядом со шляпой и шарфом. Потом обнял Синтию за талию. — Давай сядем и вместе подумаем над разгадкой этой шарады. — Он подвел ее к каменной скамье, стоявшей между двумя деревьями.

После той эмоциональной встряски, которую он пережил в последние несколько часов, какое это было счастье — оставаться наедине с Синтией и в таком прекрасном месте! Лучшего и желать нельзя.

— Похоже, ты не очень-то расстроен.

— Так оно и есть. — Он усмехнулся. — Я не планировал этого свидания, и ты, судя по всему, тоже. Но теперь, когда мы встретились, я склонен думать, что это была замечательная идея. Когда мы поймем, кто это все придумал, я пошлю этому человеку бутылку редкого вина. И поблагодарю его.

— Дерек, прошу тебя, будь посерьезнее. То, что происходит, очень меня пугает.

Он скорее почувствовал, чем увидел, что ее щеки пылают.

— Если бы ты видел записку, которую я получила! Это было любовное послание. Кто-то пришел к заключению, что я к тебе неравнодушна. Тот, кто все это написал, был уверен, что я отвечу «да». И он не ошибся. Если бы отправитель во мне сомневался, я бы это почувствовала. — Она закусила губу. — Я ответила «да», не так ли? И вот я здесь.

— Да, ты здесь, — эхом отозвался Дерек. Он сел на скамью и усадил Синтию рядом с собой. — И должен признаться, любовь моя, что вообще-то я доволен. А особенно я рад узнать, что ты не посылала записки Эллсуорту.

— А что было в этой записке? Ах, Дерек, — вздохнула она, когда он провел губами у нее за ухом. — Когда ты так делаешь, я не могу думать.

— Вот и хорошо. — Он наклонился, чтобы поцеловать ее.

— Но ведь это важно. Кто-то очень постарался, чтобы заманить нас в ловушку.

Дерек помолчал.

— Да, кто-то ее расставил, — признался он. — Но не нам. Я не должен был прочитать записку, адресованную Эллсуорту. Я прочел ее случайно. — Дерек неохотно выпрямился. Как же трудно было настроиться на серьезное, если рядом с ним Синтия, да еще в освещенном луной апельсиновом раю! Вести серьезные разговоры в такой волшебной обстановке — пустая трата времени. Все его существо протестовало против этого, но пришлось ограничиться тем, чтобы как можно крепче прижать к себе Синтию. — Ты права. Надо все обдумать. Во всем этом есть что-то дьявольски загадочное.

— Да. Кто-то очень хорошо поработал. Но кто?

— Думаю, если мы поймем, для чего затеяна игра, нам станет ясно, кто в нее играет. — Он сплел свои пальцы с пальцами Синтии. — Записки посланы тебе и Эллсуорту, — начал он рассуждать вслух. — Видимо, для того, чтобы свести вас вдвоем в оранжерее наедине. И в чем же тогда цель игры?

Дерек почувствовал, что Синтия вдруг застыла. Через секунду в его мозгу появилась та же мысль, которая поразила Синтию. В тот момент, когда они догадались, какова цель игры — свести вместе Синтию и Эллсуорта так, чтобы их скомпрометировать, — они поняли, кто за всем этим стоит. Выиграть от этой затеи мог только один человек — леди Баллимер.

Реакция Дерека была неоднозначной: странная смесь шока, презрения и жалости. Однако жалость он испытывал только к Синтии. Он мог лишь догадываться, какие противоречивые чувства ее сейчас одолевают. Когда она вскочила и отошла от него, он не стал ее удерживать. Она начала бесцельно бродить в темноте, словно не знала, куда ей идти и что делать. Потом остановилась у противоположной стены оранжереи у окна, напротив того места, где сидел Дерек. Он смотрел на нее с состраданием. Ее взгляд был устремлен в темноту, но он знал, что она ничего не видит. Бедная девушка.