Англо-Бурская война (1899–1902) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 99

С момента выступления лорда Робертса с его армией из Рамдама все другие британские войска в Южной Африке (колесбергские, стормбергские, натальские и войска Брабанта) ощутили ослабление давления на себя, и эта тенденция усиливалась с каждым новым достижением основных сил. Теперь следует посвятить короткую главу последующим успехам этих армий и проследить влияние стратегии лорда Робертса на их операции. Пойдем с запада на восток.

Армию генерала Клементса (прежде ею командовал Френч) лишили, как уже говорилось, почти всей кавалерии и конной артиллерии, и она, таким образом, значительно уступала своему противнику. В этих обстоятельствах Клементсу пришлось сузить свой чрезвычайно растянутый фронт и сосредоточиться в Арунделе, а торжествующий противник следовал за ним по пятам. Ситуация складывалась более угрожающая, чем представляла себе общественность, поскольку, если бы эта армия была разбита, то буры получили бы возможность перерезать линию снабжения лорда Робертса, и основные силы оказались бы в подвешенном состоянии. Высокой оценки заслуживает не только генерал Клементс, но и Картер из Уилтширского полка, Хэкит Пейн из Вустерского, Бутчер из 4-й батареи Королевской полевой артиллерии, замечательный Австралийский полк и все другие прекрасные и верные солдаты, которые ради Империи отдавали последние силы, чтобы прикрыть брешь.

Идея буров нанести удар в этом пункте стратегически была великолепной, но тактически осуществлялась без достаточной энергии. Британские фланги успели отойти, а совокупные силы в Арунделе уже стали слишком мощными, чтобы их атаковать. Тем не менее момент тревожного ожидания был, момент, когда каждый человек приобрел такое значение, что даже пятидесяти индийским конюхам (в первый и последний раз на этой войне), к их огромной личной, радости, на двадцать четыре часа разрешили выступить в присущей им роли солдат[50 ]. Но после стремительных ударов по всему фронту час опасности миновал, буры остановились, а затем отошли.

27 февраля майор Бутчер при поддержке Иннискиллингского и Австралийского полков атаковал Ренсбург и огнем артиллерии выбил оттуда противника. На следующее утро все войска Клементса выступили из Арунделя и заняли свою прежнюю позицию. В тот же день стало ясно – что буры отходят, и британцы, преследуя их, вошли в Колесберг, вокруг которого они так долго маневрировали. Найденная в городе телеграмма от Стейна к Де Вету рассказала всю историю их отступления. «Если вы в состоянии имеющимися силами удерживать позицию, в которой находитесь, делайте это. Если нет, то, как только позволят обстоятельства, двигайтесь сюда, поскольку дела тут принимают серьезный оборот». Вся бурская армия без помех форсировала реку Оранжевая и взорвала за собой железнодорожный мост в Норвальс-Понте. Бригада Клементса последовала за бурами 4 марта, в течение недели смогла навести через реку понтонный мост и вступила в пределы Оранжевой Республики. Поскольку Робертс успел захватить Блумфонтейн, между армиями восстановилось железнодорожное сообщение, и Клементса отправили в Филипполис, Фауресмит и другие города на юго-западе, чтобы обеспечить повиновение жителей и заставить их разоружиться. Тем временем инженерный полк усердно работал над восстановлением моста через Оранжевую. Работу удалось завершить только через несколько недель.

Все долгое время с момента поражения у Стормберга, генерал Гатакр, исполняя приказ не атаковать неприятеля, держался на своей позиции в Стеркстрооме, легко отбив буров, когда они единственный раз решились пойти в наступление. Теперь наступила его очередь извлечь пользу из успеха, завоеванного лордом Робертсом. 23 февраля он снова занял Молтено и в тот же день выслал отряд разведать позицию неприятеля в Стормберге. Эпизод памятный, поскольку явился причиной гибели капитана Де Монморанси[51 ], одного из многообещающих молодых офицеров британской армии. Он сформировал разведывательный отряд, первоначально состоявший из четырех человек, но скоро увеличившийся до семидесяти-восьмидесяти человек. Во главе этих людей он подтвердил репутацию отчаянного смельчака, завоеванную им в Судане, и добавил к ней свидетельства предприимчивости и трезвости ума, которые создают командира легкой кавалерии. В ходе разведки он поднялся на небольшой холм с тремя товарищами, полковником Хоскиером, из лондонских добровольцев, Вайсом, штатским, и сержантом Хоу. «Они прямо над нами», – крикнул он товарищам с вершины, и в следующее мгновение упал с пулей в сердце. Хоскиер получил пять пуль, Вайс тоже был смертельно ранен, спасся один Хоу. Другие разведчики, находясь много ниже, имели возможность укрыться и вели бой, пока их не вывели остатки отряда. В целом наши потери были страшны скорее качеством, чем количеством, поскольку пострадали не больше дюжины человек, тогда как буры понесли значительные потери от огня нашей артиллерии.

5 марта генерал Гатакр обнаружил, что буры отходят – несомненно, в ответ на послания, подобные тому, что уже получили в Колесберге. Продвинувшись вперед, он занял позицию, которой так долго противостоял. Потратив несколько дней на подтягивание своих разбросанных частей и ремонт железной дороги, он 12 марта пошел на Бюргерсдорп, а оттуда 13 марта – на Олив-Сайдинг, находящийся южнее моста в Бетули.

Берега широкой мутной реки Оранжевая, полноводной от потоков, стекающих с гор Басутоленда, соединяют два моста.

Один из них, величественный высокий железнодорожный мост, взорвали отступавшие буры. Мертвые тела людей или разорванные лошади создают не более яркое впечатление жестокости войны, чем вид такого изящного и полезного сооружения, превращенного в массу искривленных балок и разбитых быков. В полукилометре западнее находится обычный мост, широкий и несовременный. Единственная надежда сохранить какой то способ форсировать эту сложную реку состояла в том, что наши войска опередят буров, которые собирались разрушить этот мост.