Англо-Бурская война (1899–1902) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 176

Беспрестанные повреждения поездов во время этой кампании, которые Стоили британцам жизней и здоровья многих смелых солдат, не заслуживших такой участи, следует признать как заслугой буров, так и их позором. Да, законы войны допускают использование этих методов, но в подобных действиях есть какая-то неразборчивость, которая вызывает неприятие с точки зрения гуманности и заставляет оправдывать самые энергичные меры по их предотвращению. В поездах едут женщины и дети, больные и раненые, именно они, таким образом, подвергаются огромному риску, тогда как нападающие остаются в полной безопасности, что придает их деяниям особый позор. Два бура – Трихардт и Хиндон – первый молодой человек двадцати двух лет, второй – мужчина британского происхождения, заслужили свою сомнительную репутацию подобными действиями на линии Делагоа. С расширением системы блокгаузов такие попытки становились все менее успешными, тем не менее, одна из них, предпринятая на северной линии неподалеку от Набумспрейта, стоила жизни лейтенанту Бесту и восьми гордонцам, а еще десять человек были ранены. Отряд продолжал оказывать сопротивление пока все до единого не были убиты или ранены. В этом печальном инциденте радует лишь проявленное колоссальное мужество солдат, один из которых на вопрос, почему он продолжал сражаться, пока его не ранили, ответил с изумительной простотой: «Потому что я солдат Гордонского шотландского полка».

Еще один эпизод, но гораздо более трагического характера, произошел в последний день августа с поездом недалеко от Ватервала, в пятнадцати милях севернее Претории. Взрыв мины разрушил поезд, сотни буров, усеявших насыпь, открыли огонь по вагонам, сошедшим с рельсов. Полковник Ванделер, офицер, подававший большие надежды, был убит, как и двадцать солдат, в основном из полка Западного райдинга (Йоркшир). Среди раненых оказалась и сестра Пейдж. Именно после этого трагического эпизода было наконец-то решено брать на поезда бурских заложников.

Уже отмечалось, что одно из направлений политики концентрации лорда Китчинера состояло в помещении гражданского населения в лагеря вдоль коммуникационных линий. Это было обусловлено большим количеством как военных, так и гуманитарных причин. Практика показала, что людей, оставленных на свободе, сражающиеся буры могли убедить или принудить нарушить клятву и присоединиться к их формированиям. Что же касается женщин и детей, то их просто нельзя было оставлять в разоренной местности. То, что сражающиеся буры не имели никаких сомнений относительно хорошего обращения с задержанными, доказывает тот факт, что они постоянно оставляли свои семьи на пути следования войск, чтобы их можно было отправить в лагеря. Некоторую озабоченность вызвал в Англии доклад мисс Хобхаус, который привлек внимание общественности к высокому уровню смертности в некоторых лагерях, но расследование показало, что это было обусловлено не какими-либо антисанитарными условиями или плохой организацией, а жестокой эпидемией кори, которая унесла жизни многих детей. В Лондоне был учрежден фонд, целью которого являлось улучшение условий содержания в лагерях, хотя имеются все основания полагать, что в целом условия их содержания были лучше, чем условия беженцев-йтленедеров, которые все еще ожидали разрешения вернуться на родину. К концу июля в этих лагерях находилось не менее шестидесяти тысяч человек в одном лишь Трансваале, и вдвое меньше в лагерях Колонии Оранжевой Реки. Настолько сложным было обеспечение продовольствием такого большого количества людей, что становилась все очевиднее необходимость перемещения, по крайней мере части лагерей, к морскому побережью.

Переходя к событиям в Колонии Оранжевой реки, мы обнаружим, что в зимний период та же самая тактика британцев наталкивалась на постоянное стремление уклониться от боевых действий со стороны уменьшающихся бурских частей. Колония была разделена на четыре военные зоны: дистрикт Блумфонтейна, отданный в ведение Чарльза Нокса, Спрингфонтейна – под ответственность Литтлтона, дистрикт Харрисмита, порученный Рандлу, и зона, вверенная Элиоту, на севере. Последняя, несомненно, являлась самой важной, и Эллиот, командир северных походов, имел под своим началом во время большей части зимнего периода мобильный отряд численностью примерно в 6 тысяч человек, подразделениями которого командовали такие опытные офицеры, как Бродвуд, Де Лисли и Бетьюн. Позднее, в этом же году, Спенс, Буллок, Плумер и Римингтон были посланы в Колонию Оранжевой Реки, чтобы помочь окончательно подавить сопротивление. О многочисленных стычках и перестрелках сообщалось из всех частей страны, но постоянный поток пленных и сдавшихся убеждал солдат в том, что, несмотря на труднопроходимую местность и упрямство врага, быстро приближается конец их службы.

Среди всех этих мелких, но, тем не менее, необходимых операций наших войск два эпизода заслуживают больше, чем простого упоминания. Первый – тяжелая схватка, в которой 6 июля участвовали некоторые из конников Эллиота. Его часть в течение мая проделала путь от Кроонстада до Харрисмита, а затем, повернув на север, оказалась в этот день недалеко от селения Рейц. Майор Слейден с двумя сотнями бойцов конной пехоты, будучи отправлен из основного отряда, обнаружил след бурского обоза и начал преследование. В результате этого предприятия было захвачено более сотни повозок и сорок пять пленных. Весьма удовлетворенный утренними результатами, британский командир отправил группу своих солдат сообщить об этом Де Лисли, который находился позади, а сам расположился со своей добычей и пленниками в удобном краале. Оттуда им открывался прекрасный вид на крупный отряд всадников, который приближался к ним с разведчиками, двигавшимися с флангов, и со всеми мерами военной предосторожности. Один офицер даже вышел вперед, чтобы встретить своих товарищей, и лишь тогда, когда его приветствие приобрело крайне странную форму – он отдал свою винтовку – предчувствие опасности возникло у его товарищей. Если людям Слейдена и не хватило смекалки, то со стойкостью духа у них все было в порядке. Маленький отряд, с сорока пятью пленными, должен был противостоять 500 бурам под командованием Фурье, Де Вета и Деларея, которые окружили их; солдаты проделали все необходимые приготовления для отчаянного сопротивления: уложили пленных лицом вниз, пробили бойницы в грязных стенах крааля – и на поступившее предложение сдаться прогремел прямой солдатский ответ.