Англо-Бурская война (1899–1902) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 163

Бурские силы были теперь столь разбросаны, что, несмотря на прибытие Герцога, Де Вет имел меньше солдат, чем на момент вступления в Колонию. Несколько сотен были взяты в плен, многие дезертировали, незначительное количество было убито. Появилась надежда, что теперь весь отряд будет захвачен, и отряды Торникрофта, Крэбба, Хенникера и других командиров стремительно смыкались вокруг него, в то время как бурная река все еще преграждала отступление. Но вот вода в реке внезапно спала, один брод стал проходимым, и по нему в последний день февраля Де Вет и его заляпанный грязью, павший духом корпус сумел вернуться в свою страну. Однако он нанес прощальный «укус»: в тот же самый день одно из подразделений его отряда сумело захватить в плен шестьдесят и убить или ранить двадцать солдат из нового полка Коленбрандера – Боевых разведчиков Китчинера. С другой стороны, Де Вету теперь уже не приходилось больше беспокоиться о своих орудиях, поскольку последнее из них было отважно захвачено капитаном Даллимором и пятнадцатью викторианцами, вместе с тридцатью тремя бурскими пленниками. Можно было подвести окончательные итоги вторжения Де Вета: ничего не добившись, он потерял около четырех тысяч лошадей, все свои орудия, весь свой обоз и около трех сотен солдат.

Оказавшись в безопасности в своей собственной стране, партизанский лидер направился на север, двигаясь с присущей ему удачливой стремительностью. Как только стало точно известно, что Де Вету удалось ускользнуть, неутомимый Плумер, этот выносливый и настойчивый человек – отправился поездом в Спрингфонтейн, а отряд Бетьюна продолжил движение. Он пересек мост через Оранжевую реку и двинулся на Лукхоф и Форесмит. В Форесмите они нагнали Плумера, преследующего Де Вета. Вместе они гнали его через Рит-Ривер на север от Петрусбурга, пока они не посчитали это безнадежным, узнав, что вместе с пятьюдесятью приверженцами он пересек реку Моддер у Абрамс-Крааля. Там они прекратили погоню и повернули назад к Блумфонтейну для переформирования и подготовки к новым усилиям в борьбе с неуловимым врагом.

В то время как Плумер и Бетьюн двигались по следу Де Вета до тех пор, пока он не оторвался от них у реки Моддер, Литтлтон использовал многочисленные отряды, готовые к осуществлению наступления в юго-восточной части Колонии Оранжевой Реки. Печально вспоминать, что вся эта огромная территория с апреля по ноябрь была почти такой же мирной и процветающей, как Кент или Йоркшир. Теперь же вторжение партизанских отрядов и их давление на фермеров взбудоражило страну, и вновь было необходимо приниматься за работу по установлению мира, применяя более жесткие меры. Барьер из колючей проволоки протянулся от Блумфонтейна до границы с Басуто – на расстояние почти восемьдесят миль, и повсюду вдоль него расположились британские посты. С юга Брюс Гамильтон, Хикман, Торникрофт и Хейг ринулись на север, зачищая территорию на своем пути так же, как это делал Френч в Восточном Трансваале, а отряд Плумера в ожидании остановился севернее заграждений. Было известно, что Фурье со значительным отрядом рыскал по этому району, но они передвигались между британскими постами по ночам, и им удавалось ускользнуть. Пилчер, Бетьюн и Бинг сумели, тем не менее, захватить 200 пленных и огромное количество скота. 10 апреля Монро вместе с конной пехотой Бетьюна захватили восемьдесят вооруженных буров под Деветсдорпом и еще шестьдесят были захвачены во время ночной стычки у Бошберга. Среди этих операций сложно отметить какие-либо замечательные победы, но их значение заключалось в том, что они изматывали противника, таким образом помогая положить конец войне. Ужасно наблюдать эту безжизненную территорию и думать о глубине нищеты, в которую скатилась когда-то процветающее и счастливое Оранжевое Свободное Государство в результате конфликта с нацией, не принесшей ему ничего кроме искренней дружбы и доброжелательности. Потеряв все и ничего не достигнув, Оранжевая Республика сыграла в драме Южной Африки роль, которая остается одной из наиболее непостижимых в истории. Никогда еще нация не совершала такого намеренного и беспричинного самоубийства.