Англо-Бурская война (1899–1902) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 121

Описание наступления армии теперь затронет более географическую сторону, нежели военную, поскольку она двигалась на север без остановок, за исключением тех, которые были вызваны необходимостью строительства железнодорожных веток, компенсировавших разрушение крупных железнодорожных мостов. Пехота, как и всегда в этой кампании, двигалась достаточно быстро, и хотя расстояние в двадцать миль может казаться весьма небольшим для здорового человека на европейской дороге, оно весьма значительно для солдата, идущего с грузом в тридцать-сорок фунтов под африканским солнцем. Боевой настрой людей вызывал восхищение, они жаждали встречи с неуловимым противником, который постоянно мелькал перед ними. Огромные клубы дыма покрывали небо на севере: буры подожгли сухую траву – частично, чтобы прикрыть свое собственное отступление, частично, чтобы форма цвета хаки выделялась на обожженной земле. Далеко на флангах мерцание гелиографов указывало на местоположение широко раскинутых крыльев.

10 мая войска лорда Робертса, отдохнув три дня в Смаалдееле, двинулись вперед в Велгелеген. Быстро подошла кавалерия Френча, укрепив центр и левое крыло армии. Утром 10-го оккупанты обнаружили перед собой прочную позицию, которую буры заняли на северном берегу Сэнд-Ривер. Их войска растянулись на двадцать миль, командование возглавляли Филипп и Луис Бота; все свидетельствовало о предстоящем генеральном сражении. Если бы по позициям был нанесен фронтальный удар, то нельзя было бы исключить повторения Коленсо, но британцы теперь понимали, что такие сражения выигрываются умом, а не кровью. Кавалерия Френча обошла буров с одной стороны, а пехота Брюса Гамильтона – с другой. В принципе, нам никогда не удавалось пройти фланги буров, но на этот раз их фронт был так растянут, что мы могли прорвать его в любой точке. Не было жестокого боя, а было ровное и неуклонное движение британцев и столь же ровное отступление буров. Отличился наступавший слева Суссекский полк, стремительным штурмом взявший важную высоту. Потери были небольшими, за исключением кавалерийского отряда, который оказался отрезанным крупными силами врага: капитан Элворти убит, а в плен попали Хейг из Иннискиллингского полка, Уилкинсон из Австралийского конного полка и двадцать солдат. Мы также взяли в плен около сорока или пятидесяти человек, а общие потери противника составили гораздо больше. Весь бой, ширина полосы которого примерно равнялась расстоянию от Лондона до Уокинга, стоил британцам не более двухсот человек и позволил нашей армии прорвать самые прочные оборонительные позиции, с которыми мы когда-либо сталкивались. Война на заключительном этапе, несомненно, имеет то положительное качество, что становится практически бескровной, учитывая количество людей, участвующих в боях, и количество истраченного пороха. Пехота пробивалась вперед, оплачивая дорогу изношенными сапогами, а не потерянными жизнями.

11 мая армия лорда Робертса продвинулась на двадцать миль к Женева-Сайдинг, и все было подготовлено к сражению, которое могло начаться на следующий день – считалось, что буры наверняка будут защищать свою новую столицу – Кроонстад. На самом деле даже здесь они не заняли оборону, и 12 мая в час дня лорд Робертс вошел в город. Стейн, Бота и Де Вет скрылись, и было объявлено, что городок Линдли стал новой резиденцией правительства. Британцы прошли уже половину пути до Претории, и было очевидно, что на южном берегу реки Вааль они не встретят серьезного сопротивления. Многие бюргеры сдавали оружие и возвращались на свои фермы. На юго-востоке Рандл и Брабант не спеша продвигались вперед, в то время как противостоящие им буры отступали по направлению к Линдли. На западе Хантер пересек Вааль у Виндсортона, а бригада фузилеров Бартона приняла участие в жестоком бою у Рооидама, тогда как колонна Мейгона, идущая в подкрепление Мафекингу, обошла их фланг – маневр, ускользнувший от внимания британской публики, но, конечно же, не буров. Потери в бою при Рооидаме составили девять убитыми и тридцать ранеными; наступление фузилеров было неотразимым, и потери буров на этот раз, когда их отбрасывали от высотки к высотке, превзошли потери британцев. Добровольческая территориальная конница продемонстрировала еще раз, что в войсках Южной Африки мало кто может сравниться отвагой с этими отличными охотниками из центральных графств Англии, с непреодолимым желанием разражаться охотничьим «ату!», поднимаясь в атаку. В результате боя бурские войска начали отступать вдоль Вааля, направляясь к Кристиане и Блумхофу. Преследуя их, Хантер вступил в Трансвааль, он самым первым пересек границу, если не считать родезийцев, совершавших набеги в начале войны. Метуэн тем временем следовал курсом параллельно Хантеру, но южнее; его непосредственной целью являлся Хоопстад. Крошечный «юнион джэк», воткнутый в карты во многих британских домах, теперь стремительно перемещался вверх.

Силы Буллера также стремительно двигались на север; пришло время, когда у гарнизона Ледисмита, отдохнувшего, восстановившего здоровье и силу, появилась возможность нанести ответный удар тому, кто так долго досаждал им. Многие из этих прекрасных солдат были отозваны в другие места ведения боевых действий. Бригада Харта и бригада фузилеров Бартона направились с Хантером в Кимберли, чтобы войти в состав 10-й дивизии, а Имперская легкая конница была переведена в подкрепление Мафекингу. Оставались полки, укрепленные за счет призванных и волонтеров из Британии. Не менее двадцати тысяч сабель и штыков были готовы и стремились к переходу через горы Биггарсберга.

Неровная гористая линия лишь в трех местах пересечена перевалами, на каждом из которых противник держал прочную оборону. Любая попытка прямого штурма могла повлечь за собой значительные потери. Поэтому Буллер вместе с людьми Хилдьярда, аккуратно демонстрируя свои войска и таким образом отвлекая противника, дал возможность остальной части армии обойти с флангов линию обороны и 15 мая внезапно атаковать Данди. Много событий произошло с того октябрьского дня, когда Пенн Саймонс повел три своих храбрых полка на Талана-Хилл, и теперь, наконец, после семи изнурительных месяцев вновь была занята территория, которой он овладел тогда. Ветераны того похода навестили могилу командира и подняли национальный флаг над прахом самого бесстрашного человека.