Англо-Бурская война (1899–1902) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 105

По всей видимости, цель действий Пилчера – остановить продвижение ополченцев, которые двигались на северо-запад, и заставить их уйти за Табанчу. Бродвуд, молодой командир кавалеристов, снискавший добрую славу в Египте, посчитал, что его позиция является слишком уязвимой, и направился обратно в Блумфонтейн. В первую же ночь марша, пройдя половину пути, он сделал остановку у водопровода.

Буры – величайшие мастера засады. Никогда никакая другая нация не демонстрировала такой способности к этому способу ведения военных действий, Это умение выработалось в результате многочисленных стычек с хитрыми дикарями. Но никогда буры еще не осуществляли ничего столь искусного и столь дерзко-безрассудного, как засада Де Вета в этом бою. Нельзя, изучив местность, не изумиться изобретательности и мастерству их нападения, равно как и удаче, которая была на их стороне, поскольку капкан, который они подготовили другим, мог с легкостью стать ловушкой для них самих.

К северу и к востоку от позиции у реки Моддер, на которой британцы расположились лагерем, имелись многочисленные изрезанные холмы. Отряды буров, предположительно около двух тысяч человек, подошли ночью с несколькими тяжелыми орудиями, и рано утром открыли частый огонь по лагерю. Внезапность была полной. Но изощренность тактики буров заключалась в том, что внутри одного сюрприза содержался второй, и именно он оказался смертельным.

Соединение Бродвуда состояло из 10-го гусарского полка, сводного полка, разведчиков Римингтона, кавалеристов Робертса, конной пехоты новозеландцев и бирманцев с артиллерийскими батареями «Q» и «U» на конной тяге. С такими силами, полностью из кавалерии, он не мог штурмовать холмы, где располагались орудия буров, а его двенадцатифунтовые пушки не могли достать более тяжелые орудия противника.

Наилучшим вариантом для Бродвуда, очевидно, было продолжение марша в Блумфонтейн. Он отправил значительный конвой из повозок и орудий вперед, в то время как его кавалерия прикрывала тылы, по которым дальнобойные орудия врага продолжали вести довольно плотный и прицельный, но не причиняющий особого ущерба огонь.

Отступающая колонна Бродвуда теперь оказалась на огромной равнине, простирающейся до самого Блумфонтейна; на ней возвышались лишь два холма, оба, как было известно, находились в наших руках. Эту равнину постоянно пересекали из конца в конец наши войска и конвои, и казалось, что, очутившись на ней, вы уже не подвергаетесь опасности. У Бродвуда были и другие основания чувствовать себя в относительной безопасности, поскольку он знал, что в ответ на его просьбу еще до рассвета из Блумфонтейна ему навстречу была послана дивизия Колвила, – через несколько миль передовые силы должны будут встретиться. На равнине буров несомненно не было, но даже если бы они там были, они оказались бы между двух огней. Поэтому Бродвуд не уделял должного внимания своим передовым частям, а скакал в арьергарде, где громыхали орудия буров и где могли появиться их стрелки.

Но несмотря на всю обоснованность и разумность этого предположения, буры были на равнине, располагаясь таким образом, что либо они могли явиться для противника абсолютной неожиданностью, либо все до одного погибнуть. В нескольких милях от водопровода через степь тянется глубокое ущелье – старое высохшее русло реки – одно из многих и самое крупное. Оно прорезает ухабистую дорогу под прямым углом. Глубина и ширина его такова, что повозка, нырнувшая по склону, лишь через две минуты вновь показывается уже на другой стороне ущелья. Внешне оно представляло собой огромную изогнутую канаву, на дне которой стоит вода. На склонах этого ущелья залегли буры, которые спрятались там еще до рассвета, поджидая ничего не подозревающую колонну. Буров было не более трех сотен, а численность приближающейся колонны – в четыре раза больше. Но никакая разница в численности не может компенсировать преимущества человека с магазинной винтовкой, сидящего в засаде, над человеком, находящимся на открытой местности.

Однако буры находились перед лицом двух опасностей, и насколько искусна была их диспозиция, настолько же велика была их удача, ибо риск все-таки был огромен. Первая опасность – что с другой стороны подойдет отряд Колвила, который находился всего в нескольких милях, и они, таким образом, окажутся между молотом и наковальней. Вторая опасность – в том, что британские разведчики поднимут тревогу, и всадники Бродвуда, перекроют выходы из ущелья. Случись это – и ни один из них не уцелеет. Но буры решительно воспользовались своим шансом, и фортуна оказалась на стороне смельчаков. Фургоны двигались без сопровождения разведчиков. За ними шли батареи «U» и «Q» с кавалеристами Робертса впереди, остальные всадники замыкали колонну.

Когда повозки, с черными возницами, заполненные главным образом безоружными больными солдатами, спускались в ущелье, буры не прерывая движения фургонов, быстро и бесшумно захватывали их. Таким образом, солдаты, находившиеся позади, видели, как повозки скрывались внизу, вновь появлялись на другой стороне и продолжали свой путь. Мысль о засаде не могла прийти им в голову. Единственное, что могло предотвратить полную катастрофу, – это появление героя, который решился бы ценой собственной жизни предупредить своих товарищей. Такой герой действительно находился в одной из повозок; к сожалению, в суматохе и напряжении момента его имя и звание остались неизвестны. Мы лишь знаем, что он, жертвуя жизнью, выстрелом из револьвера подать сигнал товарищам. Не так часто человеку дается возможность умереть такой прекрасной смертью, как выпало этому безымянному солдату. В ответ на его выстрел бурами был открыт шквальный огонь, и это, несмотря на тяжелые потери, спасло колонну.

Диспозиция отряда была такова: прошли уже почти все повозки, кроме девяти, и ведущая батарея находилась на самом краю ущелья. Нет ничего беспомощнее орудий с поднятым передком. В одно мгновение расчеты были расстреляны, а канониры взяты в плен. Убийственный огонь обрушился на кавалеристов Робертса, находящихся впереди орудий. «Колонна, кругом! Галопом!» – закричал полковник Доусон, и, благодаря его усилиям и стараниям майора Пак-Бересфорда, части выбрались из угрожающего положения и, отойдя на расстояние в несколько сотен ярдов, перегруппировались. Потери среди солдат и лошадей были очень тяжелыми. Майор Пак-Бересфорд и другие офицеры были убиты или ранены, а солдаты, потерявшие лошадей, оказались в донге беззащитными под прицелом бурских снайперов.