Палеонесская дева (СИ) - Богатков Сергей - Страница 45

— Люди культа проникли во дворец уже давно. Не только дева Талия, но даже и человек, который учил меня владеть оружием был заодно с культом. И много кто среди послушниц и дев во дворце. Но убить отца мог только благословлённый. И я, кажется…

Она остановилась на полуслове, увидев быстро приближающегося от самого входа Дориана.

— Я нашёл нужный корабль, но он скоро отходит, — доложил он. — Нужно поторопиться.

Принцесса Авилина молча встала, вздохнула и последовала за Дорианом. Камилла глотнула поданного пойла и почувствовала горьковатый, жуткий вкус. Поморщившись, она поспешила следом. Дориан заранее распорядился людям ордена оставаться в заведении. На корабле не должны были знать, что в Палеонесс плывёт принцесса из Алкории. Да, и одета она была как раз как подобает юной девушке из не очень богатого, но видного сословия. Подойдя к кораблю проводить Авилину, Камилла как раз кстати вспомнила:

— Когда разберёшься со всем и Дьюк вернётся домой, мы с Амелией хотели попросить тебя приехать и показать, где находится Орден Святой Вианоры. Недавно я узнала, что там находится человек, которого мы уже очень давно разыскиваем.

— Какой-то враг? — напряглась Авилина.

— Нет, родственник Дьюка. Отец его.

— Что ж, тогда обязательно, — пообещала Принцесса. — Как всё уляжется, сразу тебе напишу и приеду.

Авилина как-то неловко обняла управительницу напоследок, и та не стала отстраняться. Всё-таки через некоторые препятствия им уже довелось пройти вместе. И самое важное было ещё впереди. Авилина могла стать сильным звеном в пользу Амелии перед советом старейшин и престолонаследием. Кто знает, как всё обернётся? Время идёт и нужно наращивать силы.

Камилла проводила глазами принцессу Авилину на борт и мысленно попросила Малеона доставить её домой в целости и сохранности.

Глава 21. Солнечные равнины

Дьюк привык думать, что всё обойдется и беды проходят стороной с тех пор, как узнал о благословлении. Даже Камилла это сразу заметила и предупредила, что к играм со смертью стоит относиться с осторожностью. Только Дьюк с детства считал себя человеком, которому уготована особая судьба. Величие. Вот и доигрался: попал в плен, чуть было не погиб, а теперь ещё и благословение работает таким образом, что кто угодно может убить кого угодно. Правила игры меняются на ходу. Их меняют люди, что пишут историю. Вот почему вселенная благоволит таким, как дева Альферия. Слова Мариуса Грайли заставили всерьез задуматься, пересмотреть кое-какие взгляды и впредь вести себя осторожней.

Одно можно сказать наверняка — смерть в плену, если бы она случилась, не была бы напрасна. Дьюк променял себя на Амелию и сделал бы это снова. Его личный долг защищать тех, кто дорог, пусть даже ценой собственной жизни. Камилла и Амелия прекрасно жили бы дальше и без него. Захватили бы власть, нашли бы достойных и благородных мужей, купались бы в золоте и серебре. Но, если бы в Алкории, не дай Малеон, убили бы Амелию… Камилла могла бы добиться и объявления войны и Гальрад с Палеонессом рассорить и много чего ещё несуразного сделать.

Но, всё обошлось, как всегда. Какой-нибудь мудрец сказал бы, что это жизненный урок и в следующий раз не нужно лезть на рожон. Такие враги, как Мариус Грайли и культ вечных очень опасны.

— Даже не верится, что мы выбрались, — радовалась Кларисса. — Скоро будешь дома, Дьюк Альбер.

— Жду не дождусь.

Похоже, она над чем-то всерьез задумалась, но не знала, как об этом сказать. Долгая история, собранная по кусочкам почти что сложилась в голове у Дьюка. Он понимал, что люди, захватившие дворец устроили дворцовый переворот, потому что Кларисса убила принца Освальда и выпустили какого-то парня из темницы дворца. А принцессу Авилину, близкую подругу девушки, пытали ради прихоти и отдали прибывшим гостям. Остаётся самое главное, то, что движет всей этой историей — мотивы. Целью культа была не нажива и не смена власти. За принцессу Авилину можно было бы выручить гору золота, а принц Освальд вряд был так неугоден Палеонессу, что пришлось его убивать. Остаётся только Стылая земля… та самая единственная ниточка, которая никак не выходила из головы. Североземцы, вторгнувшиеся много лет назад в Северную провинцию и люди во дворце принца Освальда связаны друг с другом. Вот, что не даёт покоя.

— Слушай, я понимаю, что не имею право просить, но окажи одну услугу, — всё же решилась сказать Кларисса. — Прежде, чем сесть на корабль, прогуляйся со мной до дома, пожалуйста.

— Зачем? — спросил Дьюк.

— Хочу побывать там перед тем, как уплыву навсегда. И у мамы были небольшие накопления, надо бы их забрать. Хватит, хотя бы на первое время. Я же не смогу быстро устроиться на работу в Гальраде и сразу попросить заплатить за месяц вперёд. Придётся как-то выживать.

Дьюк, может, и не был против, но следовало поторопиться. Хотя Мариус Грайли был уверен, что торопиться уже некуда.

— Мне бы…

— Это здесь, недалеко, почти сразу за выходом из Алкории. А порт находится там, — перебила Кларисса, показывая рукой куда-то влево. — Моя мама каждый день ходила сюда из дома на работу. От торговой площади до порта рукой подать. Мы туда и обратно. И сразу на корабль, обещаю.

— Ну, хорошо, — согласился Дьюк. — Только туда и обратно.

Город масок и цветов был красив. Величественно возвышался, манил своими узенькими улочками, широкими площадями и красивыми аллеями со знаменитыми Палеонесскими розами разных сортов. Камилле бы тут очень понравилось. Город не обойти и за день. Хотя бы увидеть знаменитую торговую площадь, памятник семи последователям Святого Малеона, ратушу с колоколами и много чего ещё. Прогуляться бы с Камиллой вдвоём, без всякой суеты и спешки, а потом устроить романтический ужин прямо во дворце в шикарных огромных покоях. Но сейчас хотелось только домой, хорошенько вымыться, выпить, поесть и лечь спать.

— Ты, бывал до этого в Палеонессе? — спросила Кларисса, видя, как он любопытно озирается по сторонам.

— Нет, здесь я впервые.

— Значит, в гости к Освальду Альберти пригласили твою возлюбленную? Или ту девочку, что была с вами?

Дьюк усмехнулся. За всё это время она узнала о нём меньше, чем он о ней и всех этих захватчиках.

— Я догадываюсь, почему ты спрашиваешь, — признался Дьюк.

— И почему же я спрашиваю?

— Раз я знаком с теми, кого пригласили во дворец, значит расскажу им всё, что знаю. И рано или поздно обо всём узнает принцесса Авилина. Тебя будут искать. А это серьёзная проблема.

Кларисса лишь грустно вздохнула.

— Да уж, это проблема.

— Дай догадаюсь, ты хочешь вывести меня в лес и убить, чтобы я ничего не рассказал?

Кларисса устало посмотрела на него, пытаясь понять, насколько серьезно он говорил.

— Не шути так, — ответила она. — Ты спас меня, а мне даже нечего дать в знак признательности. Конечно, глупо просить тебя молчать обо всём. Да, рано или поздно меня буду искать, и я этого не хочу. Но, в конце концов, если найдут, значит такова судьба. И я заслуживаю той жуткой, мучительной смерти, что мне уготована.

— Может принц Освальд и не был хорошем правителем, но уверен, у тебя были благородные мотивы.

Они вышли за главные ворота и пересекли черту города, за которой протоптанная мощеная дорога вела в лес. Чем-то это место напоминало центральный вход в Саргос, но народу вокруг ходило гораздо больше. Городские ворота пересекали многочисленные тележки, путники с обозами, семьи с детьми, идущие с прогулки. Когда-то Дьюк думал, что на всём континенте лучше столицы Гальрада города не сыскать. И, конечно, есть места прекраснее. Оживлённая Алкория манила своей красотой и разнообразием, но этот город был чужим.

— Принц Освальд убил моих родителей, а женщину, которая воспитывала меня с младенчества, пленил и собирался пытать, — призналась Кларисса.

— Я не спрашивал, — напомнил Дьюк. — Но спасибо, что поделилась.

— Не хочется, чтобы ты думал, будто я инструмент культистов, который помог совершить дворцовый переворот.