Эра мангуста. Том 4 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 20

— Ваше величество, я же не просил подарить, — спокойно ответил я. — Я просил разрешить! Дело в том, что они у меня уже есть, но мне нужно их легализовать. Вы говорите, что дарите, я их призываю, вы — щедрый правитель, я — со своими лапочками уже официально.

— Стоп, — нахмурился глава государства. — Что значит есть два пета? Ты смог приручить сразу двух монстров изнанки? Это же невероятно!

— Эм-м-м, — собрался я с силами. — Мои петы — не изнаночные монстры, они из божественного пантеона. Так получилось.

Вы можете представить царя, короля, императора с отпавшей челюстью? Я тоже не мог до этого момента. Впрочем, его сын выглядел так же. Спустя секунду вокруг нас троих вырос щит, стало немного темнее.

— Так, что-то мне подсказывает, что ты не врёшь! — пришёл он в себя. Невероятный самоконтроль. — Демонстрация требуется, показывай свои божественные сущности! Не беспокойся, снаружи нас никто не увидит и не услышит.

Я аккуратно позвал своих девчонок. Пушистая материализовалась на коленях императора, а огненная хулиганка на моём плече, отчего тут же запахло палёной шерстью. Глава страны слегка вздрогнул, но этим всё и ограничилось. Он аккуратно погладил внучку Мангуста по шёрстке.

— Ну, мангуст — понятно, — произнёс он и показал на Нинг. — А этот красавец откуда?

— Красавица, — поправил я его. — Там очень долгая история, если на то будет ваша воля, я обязательно расскажу. Но мне кажется, сейчас — не лучшее время, там зрители ждут.

— На нас Китай войной не пойдёт из-за неё? — задумчиво протянул император. — Мы, конечно, победим, но не хотелось бы.

— Она говорит, что если она официально станет моей, то точно нет, — пожал я плечами. — Но с ней нельзя быть уверенным ни в чём.

— Эй, хорош меня тут рекламировать, как звездоболку какую! — Нинг демонстративно опустилась на самое плечо, отчего костюм вспыхнул, и снова приподнялась. — Я сама кротость и доброта!

— Решено! — Хлопнул себя по коленке Пётр Алексеевич, чуть не задев Либи. — Будет тебе подарок! Девочки, подыграйте! Я должен подарить вас этому оболтусу.

Он поднялся, держа внучку мангуста на руках, дракошка понятливо перелетела в ту же сторону. Было видно, что она волнуется, первый раз я увидел взволнованного дракончика.

Щит пропал, и император кому-то кивнул. Что-то щёлкнуло, и над стадионом раздался его голос:

— Друзья! Рядом со мной стоит бесспорный победитель игр! И у меня есть, чем его удивить, думаю, как и вас! Я желаю разрешить ему двух петов и торжественно вручить их в вашем присутствии!

О как загнул, а? Не, это должно быть в крови! И ведь не соврал ни слова, и все будут уверены, что они — подарок императора. Высший пилотаж.

— Эту пушистую красавицу Зовут Либи! — он протянул мне мою подругу, которую я ласково перехватил.

Она тут же обернулась вокруг моей шеи, с интересом смотря на амфитеатр.

— А эту огненную очаровашку зовут Нинг! — дракошка сорвалась со своего места и зависла над моим плечом.

Трибуны снова взорвались! Но на этот раз был слышен и свист, кто-то что-то осуждал, видимо. Хотя, возможно, просто переизбыток эмоций, требующий выхода. Я поклонился этой огромной толпе, потом императору, и пошёл вниз. Встав в один ряд с остальными, я замер. Счастливая Нинг летала вокруг меня, Либи изящной статуэткой застыла на моём плече.

— Круто, — промурлыкала внучка мангуста. — Дед в восторге! Создай ещё раз его видимость?

А меня и просить не надо! На этот раз фигуру мангуста я сделал ещё выше, и она довольно помахала лапкой зрителям.

После чего император спустился вниз и вручил каждому по крохотному сундучку.

— В этих ларцах находятся мои подарки победителям! — провозгласил он. — Они секретны, потому их я демонстрировать не буду. Внутри есть памятка, объясняющая, что это и как пользоваться. Причём каждый из этих подарков уникален, и у всех они разные. Я горд и счастлив, что такие таланты, как вы, живёте именно в Российской империи! Ура победителям!

Опять грохот и шум, голова болела уже всерьёз. Но я стоически выдержал до самого окончания церемонии. Нам вручили медали, какие-то грамоты, что-то говорили, но я уже плохо воспринимал происходящее. В голове звенели колокола, она кружилась. В мозгу осталась одни мысль: надо найти доктора.

А дальше был провал в памяти, я постыдно шлёпнулся в обморок на виду у всего стадиона.

В себя пришёл в той же палате, которую покинул утром, в мозг вкручивали сверло, во рту, казалось, играли кошачьи свадьбы.

Я со стоном открыл глаза, и увидел перепуганное лицо медсестрички. Увидев, что я очнулся, она подорвалась и выбежала из палаты. Зараза. Могла бы и стакан воды сначала дать.

Вскоре раздался топот ног, и в палату ввалилась Алина, старик и незнакомый мне маг, явно доктор. Они обступили мою кровать.

— Как ты себя чувствуешь? — как сквозь вату донесся до меня голос врача, высокого блондинистого жилистого мужчины лет пятидесяти. — Прости, воду тебе нельзя.

— Что со мной? — пересохшее горло не хотело выдавливать из себя слова, и потому вместо фразы вышло неразборчивое карканье, но меня поняли.

— Ты был проклят, — за доктора ответил Сергеевич. — Отложенным проклятьем. Оно срабатывало только тогда, когда этого желал тот, на кого оно завязано. Такие проклятья невозможно обнаружить до их активации. И, похоже, оно было завязано на кого-то из тех, кто попал сегодня под гнев Кречета. После смерти которого оно активизировалось. Спасибо провидению, рядом была Наташа, которая тебя воскресила, и личный имперский лекарь Подорожников Борис Сергеевич, который тебя восстановил. Так что ты им жизнью обязан, без прикрас.

Я тут же вспомнил Надино предостережение о том, что я отравлен. Похоже, это было не шуткой. Я попытался сглотнуть вязкую слюну и закашлялся. Серые глаза мага приблизились, руки засветились зелёным. Моей последней мыслью было «у врачей же белая магия! Может, это не врач?».

Второй раз я пришёл в себя, когда за окном уже было темно. Рядом не было никого, но пить хотелось смертельно. Полцарства за глоток воды! Оглянувшись, я увидел графин с желтоватой жидкостью и пустой стакан рядом. Забив на предупреждение врача, трясущимися руками налил себе полный стакан и с жадностью выпил терпкий кисловатый напиток.

Очередной раз я проснулся на самом рассвете. Чувствовал себя относительно хорошо. Рядом стоял уже знакомый мне сероглазый доктор с необычной зелёной лечебной магией.

— Ну что же, голубчик, — док тряхнул светлой шевелюрой. — Поздравляю, жить ты будешь, а вот как — зависит от тебя. Ладно, шучу я так. Дальше за тобой присмотрят местные врачи, а мне пора, император сегодня выезжает в Москву, я, соответственно, тоже.

— Спасибо вам! — искренне сказал я. — Вы же и есть тот самый Подорожников? Которому я обязан жизнью.

— Ничем ты мне не обязан! — резко оборвал меня личный лекарь императорской семьи. Забудь. И да, я — Борис Сергеевич Подорожников, как звать тебя, я знаю. Приятно познакомиться!

— Взаимно, — выдавил я. — И всё равно, если вдруг случится момент, когда я смогу быть вам полезен, можете всецело рассчитывать на меня.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, развернулся, и, уже на выходе, коротко бросил:

— Договорились, юноша.

Я снова остался один. Чёрт, я же у него не спросил, можно ли пить. Хотя, судя по тому, что графин снова был полон, можно. Я, игнорируя стакан, схватил этот графин и надолго присосался к нему. После чего вытянулся на кровати.

Выписали меня только ближе к вечеру, до этого меня три раза покормили и провели ещё два сеанса лечения. Кажется, я начинаю привыкать к больничкам. А через всего пару часов отправлялся наш поезд обратно домой.

У меня и Нади было своё купе, у Наташи с Ларисой своё, старик был отдельно. Несмотря на то, что я целый день валялся в кровати, я вырубился сразу, как добрался до койки. Небольшая прогулка от такси до вагона вымотала меня неимоверно, полностью я ещё не восстановился.

Проснулся я ночью, заботливо укрытый чьей-то рукой и даже разутый. Внизу ритмично и успокаивающе стучали колёса, намекая, что надо поспать ещё, и я послушно закрыл глаза.