"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Ежов Михаил - Страница 217

— Знаете, Морс, казалось бы, новые факты должны приближать нас к разгадке, но пока я ничего не понимаю. Выясняются косвенные события, но целостная картина произошедшего для меня по-прежнему не ясна. Временами кажется, что я ухватил нить, но потом что-то происходит, и я вновь оказываюсь в растерянности.

— Да, вам не позавидуешь. Мне куда проще: режь и ни о чём не беспокойся.

Мне показалось, что последние слова Морс произнёс не очень уверенно. Словно его что-то смущало.

— А у вас есть какие-нибудь предположения? — спросил я. — Может, пришло в голову что-нибудь? Буду благодарен за любую версию.

— Признаться, мне было некогда думать об этом. Извините.

— Ерунда. Вам и не нужно. Однако вы сказали, что обратили на что-то внимание во время вскрытия.

На лбу доктора залегла вертикальная морщина.

— В отчёте нет ничего… — начал было я, но доктор прервал меня.

— И не будет! — сказал он резко. — По той простой причине, что я не знаю, что написать! — он нервно потёр кончиками пальцев щёку и бросил на меня задумчивый взгляд. — Лучше я вам покажу! — с этими словами он встал и подошёл к своему саквояжу. — Предупреждаю: я не могу объяснить, что это такое.

Морс щёлкнул замками и достал наполненную формальдегидом банку. В ней плавало нечто размером с крупную крысу, окутанное гибкими отростками.

— Взгляните. Это я вырезал из тела Барса. Причём часть вот этих… щупалец осталась в теле, потому что намертво срослась с тканями трупа.

— Похоже на медузу, — заметил я, рассматривая мясистые жгуты, большая часть которых была обрезана.

— Это самостоятельный организм, — сказал Морс. — Я препарировал его и обнаружил подобие сердца и нервной системы, хоть и крайне примитивной.

— Паразит?

— Не могу сказать. Науке ничего подобного не известно.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я два часа сидел в Интернете, пытаясь найти хоть что-то похожее.

— А в каких-нибудь экзотических странах не может обитать…

— Господин Блаунт, мы ведь говорим о Барсе! Он не в Африке жил, и не в Южной Америке. И повторяю: мне не удалось описания данного существа! Для науки его не существует!

— У вас есть шанс стать первооткрывателем нового вида.

Доктор задумчиво почесал щёку.

— Так-то оно так… Вот только эта тварь вызывает у меня дрожь. Интересно, каким образом она существовала в организме Барса. И как в него попала.

— Могу я одолжить у вас эту банку на время? Обещаю в ближайшее время вернуть.

— Зачем она вам?

— Так, кое-что проверить хочу.

— Не знаю, — с сомнением проговорил Морс. — Это единственный экземпляр.

— Я его не испорчу. Даю слово. Даже открывать не стану.

— Ну, хорошо. Только ненадолго.

— Вы успели препарировать эту тварь?

Доктор кивнул.

— Очень необычное строение тела. Конечности кажутся гибкими, и я назвал их щупальцами, но это неверно. На самом деле, внутри есть скелет, состоящий из нескольких коротких, тонких костей. Существо находилось внутри брюшной полости, частично сросшись с живыми тканями. Словно… — Морс запнулся. — Словно… — он не мог подобрать нужных слов.

— Просочилось прямо сквозь тело? — подсказал я.

— Да, пожалуй. Но это ведь исключено. Я очень прошу вас сохранить эту банку!

— Разумеется, я её сберегу. Это ведь открытие.

Глава 3

В гостинице нашу с Глорией трапезу прервал Абрамсон, ввалившийся в «Пони» с торжествующим видом. Он звонко похлопывал себя снятой фуражкой по ноге.

— Что случилось? — спросил я. — Такое впечатление, что убийца у вас в руках и ждёт казни.

— Вы почти угадали, господин Блаунт! — полицейский плюхнулся на свободный стул и кивнул. — Да-да! Грайм попался!

— Неужели? Так быстро? Расскажите.

Выходит, зря я возился с ломбардами.

Абрамсон довольно хохотнул.

— Оказывается, этот придурок давно в кутузке! Вернее, со вчерашнего дня. Его повязали в Эрлингтоне, это милях в семнадцати отсюда. Грайм пытался, как вы и думали, сбыть колье местному скупщику, но тот не захотел связываться с «горячим» товаром и сообщил о Грайме в участок. Нашего пастуха арестовали, но он наотрез отказался говорить, где взял драгоценности, и своё имя тоже скрывал. Но сегодня я послал запрос по окрестным полицейским управлениям, и полчаса назад пришёл ответ. Так что сейчас беру ребят и еду забирать нашего субчика. Привезу его сюда, и тогда мы его допросим, — широко ухмыльнувшись, полковник хлопнул себя по ляжке. — С пристрастием!

— Поздравляю, — сказал я. — Прекрасно сработано. Сообщите мне, когда он будет здесь, я тоже хочу с ним поговорить.

— Как и я, — вставила Глория.

— Само собой. Куда ж без вас? Думаю, часам к десяти вернёмся, — полицейский взглянул на часы и кивнул. — Да, должны успеть.

— Удачи, — сказала Глория, провожая Абрамсона взглядом, когда тот поднялся, собираясь уходить. — Не упустите его по дороге. А то будет крайне обидно, если столь чёткие действия полиции Эрлингтона пойдут коту под хвост.

— Не волнуйтесь, — полковник весело подмигнул. — Мы его не упустим.

После того, как он ушёл, в столовую спустился Кенвуд. Тоже решил перекусить. Поприветствовав друг друга, мы перекинулись парой слов о погоде, и агент по недвижимости уселся за соседний столик.

— Я бы с удовольствием уехал, — признался он, делая официанту знак немного подождать, — но не могу, пока окончательно не решится вопрос с имением. Кроме того, вдруг я вам понадоблюсь, так? — добавил он, обращаясь к Глории.

— Не хотелось бы вас задерживать, — ответила та, — но желательно, чтобы лица, имеющие то или иное отношение к произошедшему, находились поблизости. Впрочем, я могу лишь рассчитывать на вашу любезность. Законных оснований требовать, чтоб вы оставались здесь, нет.

Кенвуд устало кивнул.

— Я вчера ездил к графу. Он ждёт ответа от своих адвокатов и не может ничего сказать точно, хотя, в общем, готов купить имение Зальмов. Вернее, то, что от него осталось.

— В чём же проблема?

— Графа смущают раскопки, которые вы там ведёте, — Кенвуд жестом подозвал официанта. — Он не уверен, что поместье вообще можно будет приобрести до окончания дела. А оно, как я понимаю, затягивается?

— Увы, — не стала возражать Гория.

— Вот я и сижу здесь, — вздохнул Кенвуд. — Вчера отправил письмо своему боссу, попросил прислать вместо меня кого-нибудь другого. Но вряд ли из этого выйдет что-то путное.

— Могу вам только посочувствовать, господин Кенвуд.

Агент кисло улыбнулся и принялся обсуждать с официантом, что может получить на ужин.

— Вот тебе, между прочим, превосходный кандидат в убийцы, — шепнул я Глории.

— Почему это? — удивилась она.

— Читаешь детективы?

— Иногда. Редко. Мне некогда читать, знаешь ли.

— Там почти всегда убийцей оказывается какой-нибудь тихий, незаметный человек — кто-нибудь из тех, на кого никогда читатель не подумает и о существовании которого забудет, как только перевернёт страницу.

— Бывает и так, но то в книгах. А при чём тут Кенвуд и наше дело?

— Ну, он как раз никакого непосредственного отношения к жертвам не имеет. Почему бы, в таком случае, ему не оказаться преступником?

Глория закатила глаза.

— Удивляюсь, как ты с такой логикой умудряешься делать свою работу, Крис.

— Разве не логично, что преступник, опасаясь разоблачения, прикладывает все усилия, чтобы скрыть своё отношение к делу?

— Во-первых, у тебя, похоже, идеализированное представление об убийцах. Чаще всего они забывают убрать даже самые очевидные улики, а в присутствии следователя теряются и тут же невольно выдают себя. А во-вторых, нельзя же считать Кенвуда убийцей только потому, что против него нет улик!

— Да, это выглядело бы странно, — согласился я. — Но это не значит, что он чист.

— Перестань! Не надо меня запутывать. Сам видишь, это не обычное дело. У меня куча подозреваемых, но нет того, кого можно было бы обвинить хотя бы в половине убийств! Это здорово раздражает. Так что твои шутки совсем не ко двору.