Темная тайна инкуба (СИ) - Серина Гэлбрэйт - Страница 8

— У моего клиента похитили возлюбленную… — начала я.

— Тогда это проблема Светлой стороны, — вмешался Эйден.

—…и косвенные улики указывают на участие Стража в похищении, — продолжила я, демонстративно игнорируя секретаря.

— Стража? — повторил Эйден. Нехорошим таким тоном, недоверчивым и угрожающим.

— Вы уверены? — уточнил Олли.

— Нет, разумеется. Сложилась непростая ситуация: отец возлюбленной моего клиента, лорд Ризант…

— Ризант? — перебил Олли.

— Да, когда-то давно он…

— Так вы — тот самый Кол? — Олли повернулся к бывшему помощнику садовника и невесть чему радостно улыбнулся. — Рада лишь о вас целыми днями и говорит, просто без умолку. Родителей столько не упоминает, сколько вас.

— Вы… ты… знаешь Радуш… леди Радану? — Колин приблизился к нам и грозно навис над Стражем.

— Конечно, — кивнул Олли. — На время своего отсутствия Бастиан поселил Раду в моих покоях.

У Колина дёрнулся глаз.

«Чую, пошли у парня фантазии в духе всевозможных пленниц, наложниц и девственниц, — прокомментировал Вит. — Как там в твоих книжках малюют? Аж жуть до чего властный герой похищает деву невинную и давай её домогаться во всех углах и в разных позах в своём страшном-престрашном замке. Она сопротивляется-сопротивляется, но тело её предаёт и стонет она уже не от боли и отчаяния, а от страсти и не понимает, а что это такое с ней происходит… Вот что значит отсутствие грамотного полового воспитания».

«Мужики так сложно не думают», — не согласилась я.

«О секс-домогательствах он точно подумал, хвост даю».

«Ты посмотри на этого властного. Думаешь, ему хотя бы восемнадцать есть?»

«Инушка, ты уже большая девочка, знать должна бы, что иные мальчики рано до энтого дела созревают».

И тут я заметила, как Эйден покосился на меня.

Странно покосился.

Словно слышал наш телепатический обмен репликами.

Я смутилась и от продолжения диалога воздержалась.

— Она будет вам рада, — заявил Олли и высвободил из складок плаща вторую руку.

Закрыл глаза, простёр обе конечности над нами, и вокруг заклубилась тьма. На несколько ударов сердца всё исчезло за плотной её стеной, мы и друг друга-то видели с трудом, будто в сумерках, но затем чернота рассеялась, являя вместо холодных белых стен приёмной просторную, элегантно обставленную гостиную. Олли открыл глаза, опустил руки, осмотрелся и обернулся к высоким, в пол, окнам, выходившим то ли на балкон, то ли на террасу, точнее я пока сказать не могла.

— Рада! — позвал Олли, направившись к распахнутым створкам ближайшего окна. — Рада, посмотри, кто пришёл навестить тебя!

У Колина дёрнулся второй глаз. Эйден взирал на происходящее с тоскливой обречённостью человека, уставшего противостоять натиску стихийного бедствия.

— Рада?

Застучали каблучки туфель, и в гостиную впорхнула невысокая светловолосая девушка с книгой в руках. Едва удостоив нас взглядом, вопросительно посмотрела на Олли, тот с проказливой улыбкой указал на Колина и леди наконец узрела друга сердечного. Радость озарила хорошенькое личико и Радана, сунув книгу Олли, бросилась к Колину. Обвила его шею руками, практически повиснув на парне, и тот тоже попытался обнять девушку, что было несколько затруднительно с учётом факта, что Колин по-прежнему держал мой саквояж и фамильяра. Но когда благополучное воссоединение влюблённых омрачали подобные незначительные мелочи?

— Кол, о, мой милый, милый Кол!

— Радушка!

— Духи тьмы! Задушите ж, изверги!

Радана мгновенно отпустила Колина, отстранилась и с удивлением посмотрела на Вита, слегка помятого тесными объятиями.

— Прости, — извинился Колин.

— Ой, котик, — умилилась Радана.

— Я вам не котик, леди, я фамильяр! — возвестил Витька и обратился клоком тумана. Вытек из-под руки Колина, опустился на ковёр и вновь стал котом.

— Говорящий котик, — исправилась Радана и, присев на корточки, начала гладить Вита по спине и голове.

— Конфликт разрешился к всеобщему удовлетворению, — отложив книгу на столик, Олли приблизился ко мне и Эйдену, с чувством выполненного долга обозревая дело рук своих. Оттянул ворот плаща, почесал шею и умоляюще глянул на секретаря. — Можно мне наконец снять этот дурацкий балахон? Жарко, колется, и вообще… когда мы разработаем новую форму?

— Таковы традиции, Олли, — возразил Эйден строго. И в ответ посмотрел, словно учитель суровый на ученика нерадивого. — И конфликт не разрешён. Это договор Бастиана, не твой, и сам Бастиан вряд ли будет удовлетворён твоим самоуправством.

Ведьма сразу навострила ушки и притворилась предметом обстановки, внимания не стоящим.

— А что ему с ней делать? — понизил голос Олли. — Жениться? Но она человек чистокровный, а он уже женат.

— Решать Бастиану, не тебе. Тебе же поручили присмотреть за девушкой, и только.

— Ну да, потому что я ближе по возрасту и ей со мной будет не так скучно. Реджа всё равно нет, а к тебе молодую даму помещать категорически нежелательно во имя сохранения её морального здоровья, — явно передразнил неведомого Бастиана Олли.

Неужто и впрямь домогается?

Эйден поймал мой подозрительный взгляд и жестом велел Олли замолчать. Тут-то меня и посетило страшное озарение.

Секретарь он там по факту или нет, но при малолетнем Олли Эйден точно старший и не только по возрасту.

— Твой? — уточнила Радана, продолжая наглаживать и чесать Вита.

Фамильяр уже и на бок повалился, будто обыкновенный кот, и лапы кверху поднял, и извертелся так и этак, норовя подставить под руки девушки все части тела по очереди.

«Витька, — поделиться возмущением своим вслух я не рискнула, — ты что творишь⁈ Не ты ли запретил себя гладить, ты, дескать, не настоящий кот, а всего лишь принимаешь форму кота?»

«У леди такие нежные, ласковые ручки, что невозможно противостоять соблазну… и пальчики… наверняка музыкальные… Ах, тебе не понять…»

Куда уж мне! Хотя от хорошего массажа в исполнении симпатичного массажиста я бы тоже не отказалась.

А если господин то ли секретарь, то ли гувернёр Олли продолжит на меня коситься, то точно косоглазие заработает!

— Нет, её, — указал Колин на меня.

Не прерывая своего занятия, Радана обернулась ко мне.

— Ведьма… — начал Колин.

— Тёмная ведьма, — поправила я и поспешила представиться сама: — Инарин Трой, представляю интересы вашего… Колина на этой стороне.

— И мне крайне любопытно, кто же вас уполномочил на представление чьих бы то ни было интересов, — добавил Эйден вполголоса. — У вас ведь есть действующая лицензия, энни Трой?

— Есть.

Главное, врать уверенно, не запинаться и смотреть в глаза!

— Могу я взглянуть на неё?

— Нет.

— Почему?

— К глубокому моему сожалению, лицензия осталась дома.

— И где вы живёте?

— На Светлой стороне, королевство Аманлия.

— Сколь мне известно, тёмные ведьмы не слишком-то жалуют ту сторону, — тон Эйдена стал вкрадчивым, обманчиво мягким и чуть-чуть подначивающим.

— Отец человек, я родилась и выросла на той стороне.

Если смешать ложь и правду в правильных пропорциях, то даже этот дотошный тип не сразу меня раскроет. Тем более касательно отца я не соврала, а уж от кого там, по преданиям, произошёл его род дело, как говорится, десятое.

— А мать? — не отставал прилипчивый секретарь.

— Ведьма. Тёмная ведьма. К чему этот допрос? Вы меня в чём-то обвиняете?

— Не обвиняю. Пока.

— Это угроза?

— Предупреждение.

Какие мы грозные!

— Красивый котик, ласковый, — сделала комплимент Радана. — Вы останетесь на ужин?

— Нет, — отрезал Эйден.

— Да, — не согласился Олли. Нащупал массивную пряжку плаща, расстегнул и снял с облегчённым вздохом. Под плащом обнаружились обычные чёрные брюки и белая рубашка в характерных тёмных разводах. — Где вы остановились?

— Нигде, — призналась я.

— Тогда оставайтесь здесь, — щедро предложил Олли. — Покои у меня большие, места много…