Темная тайна инкуба (СИ) - Серина Гэлбрэйт - Страница 13

— Вы тёмная ведьма без лицензии.

— Я уже говорила, лицензия осталась дома.

— И как же вы собирались подтверждать свои полномочия? У нас с этим строго и не все, как Олли, готовы верить на слово.

Далась ему эта лицензия!

Эйден оглядел зал, шумный, душный и прокуренный, — до первого бара «Трём оборотням» было далеко, конечно, — и поднялся.

— Я провожу вас в цитадель.

— А может, я хочу остаться и ещё выпить, — возразила я из чистого упрямства.

— У вас есть деньги на выпивку? Или вы собираетесь очаровать ещё какого-нибудь незадачливого инкуба? — неожиданно усмехнулся Эйден. — Идёмте, Инарин, время уже позднее, а мне завтра рано вставать.

И плавать в бассейне…

Да что ж за мысли-то глупые в голову лезут⁈

Я допила свой коктейль, встала и взяла сумочку. Эйден вежливым жестом пропустил меня вперёд. Мы покинули бар и переулок и на улице пошире пошли бок о бок. Ближе к центру стало оживлённее, прибавилось количество парочек, идущих держась за руки или вовсе в обнимку. Или, может, это я вдруг начала обращать внимание именно на влюблённых?

— А почему мы сразу не переместились? — спохватилась я.

— Стражи могут телепортироваться самостоятельно только в пределах цитадели, вне её стен приходится передвигаться по старинке, — пояснил Эйден и глянул на меня искоса, пытливо как-то. — Олли сказал?

— Я сама догадалась, а Радана подтвердила, — я положила руку на сумку, размышляя, спросить иль не спросить?

Как Страж Эйден наверняка может больше определить по слепку, чем я, да и должны же они интересоваться деятельностью своих соотечественников по ту сторону межпространственной грани? Но если рассказать о слепке, то придётся уточнять его происхождение, а там и до раскрытия правды обо мне и Колине недалеко. Или лучше обождать чуть и обратиться, когда придумаю легенду поубедительнее? И так на лицензии уже попалась…

Эйден неопределённо качнул головой и до самой цитадели не промолвил ни слова. Чёрный массив, подсвеченный лишь огоньками на шпилях башен да рядком фонарей по периметру площади, норовил слиться с густыми сумерками, раствориться в ночи, словно фантом. В отличие от городских улиц, здесь царила удивительная тишина, все шумы будто отрезало незримым пологом, оставляя только вкрадчивый стрекот цикад.

Внутрь мы попали без проблем — Эйден положил ладонь на стену и на литой её поверхности появились контуры двери. Створка распахнулась, мы прошли в небольшой зал, где сразу зажглись светильники. Дверь закрылась и исчезла, Эйден подал руку.

Ага, а сейчас мы таки переместимся.

И руку я приняла.

Хотя странно — Олли никого ни за какую часть тела не брал…

Пожатие было лёгким, бережным, Эйден привлёк меня к себе, однако не вплотную, соблюдая некоторую дистанцию данью приличиям. Уже виденный мной жест свободной рукой и вокруг заклубилась возникшая из ниоткуда тьма, окутала нас плотным коконом. И не то чтобы я боялась темноты или замкнутых пространств — в прошлый раз из-за количества перемещаемых всё же было не столь тесно, как нынче, — просто в какой-то момент я наполовину инстинктивно подалась вперёд, к спутнику. Почувствовала, как вторая рука коснулась моей спины, помедлила чуть, точно в раздумье, и скользнула вниз, замерла на пояснице. Под моей ладонью, прижатой к мужской груди, глухо, тяжело стукнуло сердце, ноздри щекотнул слабый отголосок запаха парфюма и толика пота. Висок обожгло чужое дыхание и моё сердце, наоборот, забилось быстрее, в горле резко пересохло, и тут полумрак кокона рассеялся, уступив место приглушённому освещению коридора. Отчего-то жар окатил волной, щёки закололо, а поднять глаза на Эйдена и вовсе страшно, пришлось смотреть исключительно на подбородок… или на шею… или вот на расстёгнутые верхние пуговицы рубашки и ямку между ключицами… прикусывать нижнюю губу и каждой клеточкой ощущать волнующую, манящую близость мужчины. В ту же секунду меня отпустили.

И отступили, так, что вместе шеи и пуговиц я смогла увидеть перед собой дверь спальни. Моей, наверное, чьей же ещё?

— Постарайтесь завтра не сбегать в город. Или хотя бы обождите до вечера, — произнёс Эйден. И главное, встал сбоку от меня, словно опасаясь, что дверь, открывающаяся внутрь, могла его зашибить ненароком.

— Что… что будет вечером? — выдавила я, силясь подавить острое желание возложить ладонь обратно на грудь.

И чтобы без преграды в виде рубашки. А потом…

— По окончанию рабочего дня у меня будет больше свободного времени, и я смогу подобрать для вас подходящее сопровождение. Тёмной ночи, Инарин, — Эйден склонил голову на прощание, обрывая мои суматошные эротические фантазии, отступил ещё дальше и исчез в этой своей тьме.

Я оглядела опустевший коридор и воровато прошмыгнула в спальню. Включила свет, скинула туфли, чувствуя и неловкость, и раздражение, и непонятную досаду. Всё из-за инкуба… как там его? Дерек вроде? Маленький побочный эффект от его приворотных чар, не иначе!

С бассейном не повезло.

По крайней мере, к моменту моего пробуждения терраса уже была пуста. Может, сегодня там вовсе никого не было, что породило гремучую смесь облегчения и разочарования.

Хорошо, что не застала, — не придётся разрываться между приступом неловкости и желанием глянуть ещё раз, ну хоть одним глазком.

И плохо — может, я тоже к прекрасному тянусь, хочу удовольствие эстетическое получить, созерцая столь великолепный образчик идеального мужского тела.

А ещё всякий разврат упорно в голову лез.

Вот что значит целибат блюсти!

Зато в столовой за завтраком оказалось куда оживлённее, чем ожидалось.

Олли и Радана с энтузиазмом обсуждали внезапное исчезновение Эйдена накануне вечером. Незадолго до окончания часов приёма Эйден вдруг ввалился в зал, где Олли слушал очередного посетителя с конфликтом мирового масштаба, выпалил, что ему надо отлучиться по некоему крайне, крайне срочному делу и чтобы Олли закрывал день самостоятельно, и был таков. К ужину не объявился и дух-дворецкий вежливо отрапортовал, что Эйден вообще отсутствует на территории цитадели, как сбежал, так его здесь и не видели. Олли решил, что это проверка такая, как он справится с делами в одиночку, без подготовки и поддержки старших, и теперь с нетерпением ожидал оценки от наставника. Радана полагала, что дело не только в испытании, но в проблемах личного свойства, быть может, у Эйдена что-то случилось, родственники там нежданно-негаданно нагрянули, новый фрак от портного не доставили вовремя или любимый хомячок умер…

Колин сидел с видом мрачным, неодобрения исполненным. Бурное обсуждение вероятных перипетий личной жизни какого-то левого мужика его не вдохновляло, особенно в устах прекрасной Радушки. Да и вообще, подозреваю, его сильно огорошила разница между прежними их тайными встречами в саду, восторженными, необременительными и без третьих, четвёртых и прочих лишних посторонних, и реалиями текущими, привычными для леди и далёкими от парня из простонародья.

Вит же встретил меня о-очень подозрительным взором. Подождал, пока я наполню тарелку, займу свободное место, налью себе кофе и выслушаю последние новости, и лишь затем пристально всмотрелся в меня.

«Ин, колись, куда это высокого златокудрого Стража понесло на ночь глядя? Уж не по твою ли душеньку?»

«Мне-то почём знать, куда его там понесло, — попыталась я уйти в несознанку. — Он взрослый, сам решает, куда и зачем ему идти».

«Ну да, ну да, конечно, — фамильяр склонился к стоящей перед ним тарелке с молоком, принялся лакать, только розовый язычок и мелькал. — И что мужчинка видный, ты, разумеется, не заметила».

«Заметила. И что с того? У меня два видных брата, думаешь, меня можно удивить симпатичной мордашкой?»

«Угу… Мальчишка-Страж спросить мажордома не догадался, но я-то порасспрашивал… как дух духа. Волоокий твой велел сообщить ему немедля, ежели ты вдруг цитадель покинешь… или даже за пределы комнат Олли выйдешь. И как ты ушла, так он за тобой и умчался, аки козлик горный за козочкой. К чему бы это, а?»