Детский сад - 11 (СИ) - "Джиллиан" - Страница 25

— А зачем?

Остальные тоже заинтересовались. Но Хельми повертел браслет, разглядывая его со всех сторон, а потом вернул мальчишке-вампиру.

— Покажи, как и где ты его нос-сил.

Браслеты братства, «нового поколения» (дизайн, естественно, разработал Мика), представляли собой удобный обруч, мягкий — благодаря тому, что полоски металла чередовались с полосками выделанной кожи, купленной в лавке для создания артефактов. Девочка срезала браслет легко именно потому, что полоски кожи были довольно заметны.

Хотя Мика не сказал бы, что легко, поскольку, торопясь, она довольно-таки сильно рассекла ножом ему запястье… Заинтригованные, пассажиры машины следили, как мальчишка-вампир демонстрирует своё запястье со всеми браслетами.

— И что? — не выдержал Колин, глядя на Хельми.

— Мой брас-слет не отличаетс-ся от ос-стальных, — объяснил юноша-дракон. — Чис-сто внеш-шне вс-се наш-ши блок-артефакты одинаковы. Но она нацелилас-сь на с-самый магичес-ски яркий — на мой. Она маг.

— И что из этого? — удивился Мика. — Ты так говоришь, как будто что-то серьёзное обсуждаешь. Или это что-то значит важное для нас или для неё.

— А я понял, — сказал Мирт, задумчиво глядя на девочку. — В пригороде, я слышал, начали перепись всех магов, оставшихся в живых после той кутерьмы с Тёрном. Но в самом городе все маги давно известны наперечёт, разве что… — он с сомнением посмотрел на девочку. — Разве что она слишком мала для переписи.

— Всё равно ничего не понял! — заявил Мика, и Колин согласно закивал. — Ну и что — всех переписали? Что это меняет, что девчонка — маг?

Селена тоже с любопытством ждала ответа старших на вопрос Мики. Что-то такое тоже мелькало по краю её памяти, но… Вмешался Джарри, слушавший их беседу в открытое окошечко между кабиной и салоном.

— Если она отличила один браслет от других, девочка — сильный маг. Это значит — она должна учиться, как минимум, в общеобразовательной школе. Как максимум — в одном из храмов Старого города. Однако, если взглянуть на её одежду…

Он недоговорил, но все поняли.

— Но ведь лето, — безнадёжно сказал Мика. — Каникулы. — И тут же вздохнул. — Да, но одежда у неё…

— Да что вы переживаете заранее? — удивился Коннор. — Сначала пусть придёт в себя, спросим у неё — как да что, вот тогда будем переживать. Меня другое интересует. Ты, Мика, сказал, что лучше эти книги не показывать Понцерусу и Трисмегисту, а я считаю, что ты не прав.

— Почему? — удивился Мика. — Они ведь как набросятся на них!..

— В том-то и дело, — подтвердил Мирт. — Ты сам посуди. Зачем им сейчас передавать испорченные книги куда-то, когда их можно изучать так, чтобы они были под рукой — в деревне? Оба живут здесь — мы же знаем, что у Трисмегиста лесного домика больше нет. Сгрузим книги прямо в их дом — и пусть разбираются. У Трисмегиста, тем более, кроме библиотеки Коннора, есть ещё и свои. А вдруг он там, в прошлом, найдёт эти же книги, чтобы дописать вырванные страницы? И бегать никуда не придётся. Тем более что Трисмегист ни в какие университеты не ходит, а работает только у нас, в деревне.

Мальчишка-вампир, скептически слушавший Мирта, смешно почесал затылок, потом поворчал немного, что из-за пореза ему трудно двигать рукой. И вздохнул:

— Ладно. Отдадим им. Пусть порадуются. Только пусть ещё и Колина возьмут, а то вон как у него глаза сверкают — до этих книжек добраться.

— Но есть ещё одна проблема, — немного удивлённо сказал Эрно. — Мы ведь сейчас приедем в деревню, а там — Ильм. Он чувствительней нас. А вдруг учует эти книги?

Все переглянулись. Селена нерешительно сказала:

— Если Ильм приехал со своими воспитанниками, он, скорей всего, уже на поле.

— А дом Трисмегиста ближе всех к изгороди, — закончил Мирт. — Выносим им из машины книги, предупреждаем об Ильме — и пусть сами думают, что делать, чтобы оставить книги в деревне. Хм… Тем более, они сами тоже эльфы, и Ильм ничего не заподозрит. А если и заподозрит… Какие ещё должны быть книги у эльфов? Конечно, только с эльфийской силой! Так что получается, что всё… Замечательно!

— И всё-таки жаль… — задумчиво произнёс Коннор, глядя на лежавшую на полу девочку, но, кажется, думая о другом.

— Чего жаль? — спросил Хельми.

— Жаль, на рынке том мало ходили… — Селена не успела испугаться, как мальчишка-некромант закончил: — А вдруг там ещё книги были?

Колин только судорожно вздохнул, глядя на него.

— Вы… не жадничаете? — пожелала удостовериться Селена. — Вам не кажется, что вы слишком… — И сообразила, что сказать, вместо того чтобы упрекать: — Вы умные и сильные маги. Почему вы ведёте себя, как люди без магического дара?

— Ты о чём? — изумился мальчишка-некромант.

— Ты жалеешь, что мало времени были на рынке. И хочешь погулять по нему подольше, чтобы поискать книги. Так?

— Так.

— Но поиск — это потеря времени. Почему бы не разработать такой артефакт, который поможет быстро найти их? То есть чтобы не бродить зря по рыночным рядам, а сразу направлять вас к книгам? Вы же разработали заклинания, когда Мику тянуло на металл, а Колина — на бумагу!

Мальчишки переглянулись. У Мики медленно, но верно заблестели глаза. А Мирт просто мечтательно заулыбался. Хельми же будто прислушался к чему-то и неуверенно спросил в воздух:

— А ес-сли пентаграмма? Только ведь разработка должна быть ого какой…

— Вот на это время точно есть! — возбуждённо сказал Мика, глядя на Хельми. — Пока у нас тут Белостенные бегают, пока только тренируются…

— Так, внимание! — скомандовала Селена. — Забыли обо всём, что с нами случилось, и направили свои взгляды на деревню! — Привстав с места, она пригляделась, чтобы убедиться: мост через деревенскую речушку остался позади, они едут по луговине. Через минуту очутятся перед изгородью. — Подъезжаем. Как только остановимся у калитки, Мика — за руль. Колр и Джарри — на поле, к Ильму. Тут недалеко. Мы останавливаемся у дома Трисмегиста, разгружаем книги, а потом мчимся к учебке. Надеюсь, Бернар там. Если его нет — Мирт остаётся с девочкой, а мы… — она фыркнула, глядя на мальчишек, — быстро переодеваемся в чистую одежду, чтобы ни своей, ни чужой крови на нас не видели. И — тоже на поле. Всем всё ясно?

Кажется, только чёрный дракон слегка хмыкнул на эти команды.

План Селены идеально выполнить не удалось.

Мужчины-то торопливо удалились на пейнтбольное поле. С этим проблем не было.

Проблемы начались, когда доехали до дома Трисмегиста и Понцеруса и выяснилось, что оба философа тоже ушли на поле, а с Иваром сидел Бернар. А при нём почему-то оказалась Айна, которую эльф-целитель гонял по мелким, но значимым для здоровья мальчишки-друида делам. Пришлось мальчишкам перенести книги (Бернар только охнул, когда узнал, что находится в котомках и в свёртке из клеёнки) в кладовку при кухне — на тамошних полках было сухо, пусто и просторно. А когда уходили из неё, Коннор поколдовал над дверью, чтобы любой со стороны решил, что там обычные продукты. Ну, на всякий случай. С Иваром осталась Айна, с которой взяли слово обязательно оповестить, если что-то понадобится. Судя по всему, Ивар, который пока встать не мог, не возражал против её присутствия.

Бернара, который упорно не желал уходить от мальчишки-друида, обозлённый Мика хотел чуть ли не затолкать в машину. Вслух при Иваре и Айне не хотелось объяснять старому эльфу-целителю, что его помощь нужна ещё одному несчастному существу. Селена ругалась вполголоса и пыталась ему знаками объяснить, что целитель должен хотя бы выйти из дома, чтобы ему всё объяснили на пальцах, — всё тщетно… Но Бернар есть Бернар. Когда чуть не сорвавший на него голос мальчишка-вампир предложил ему просто заглянуть в салон, тот не только заглянул, но ахнул и сам немедленно бросился на помощь девочке.

Мика ещё ему то ли радостно сообщил, то ли вообще похвастался:

— А она меня ножом порезала! Я тоже раненый!

Бернар-то испугался, а остальные только глаза закатили.

И машина вновь бросилась на скорости по деревенской улице. За минуту поездки вразнобой успели рассказать Бернару, что с ними стряслось на чёрном рынке при городском речном порте. В основном рассказывали, естественно, только о тех моментах, что связаны с найденными книгами и с девочкой. Но, поскольку говорили почти все и сразу, то у Бернара, полагала Селена, явно создалось впечатление, что где-то там, далеко, разразилась ещё одна война.