Тактический рывок (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 49

Демонстрация своего могущества далась королю йогов не так-то и просто. Темная кожа горбатого индуса заметно побледнела, став практически серой, из носа капнула кровь, отскочившая от палубы маленьким темным кристаллом, дыхание присосавшего к кальяну архимага оказалось настолько шумным, будто он использовал не курительный прибор, а аппарат искусственного дыхания. И, по всей видимости, его момент слабости не остался незамеченным противником, и кто-то из вражеских магов предпринял попытку козырную карту восставших из колоды убрать, тем самым заслужив себе признание и славу, а битву переведя из откровенно проигранной в разряд хотя бы ничьей.

— Каррр! — Олегу показалось, что он видит в потоках энергии нечто странное, вернее даже не видит, а ощущает. И аномалия, словно бы всасывающая в себя щедро разлитую в пространстве силу смерти, двигалась напрямик к королю йогов, а своей интуиции оракул-самоучка привык доверять, а потому силой мысли метнул в подозрительную аномалию комок пламени, одновременно хватаясь за свои зачарованные топоры. Если бы он ошибся, то выглядел бы глупо, но только он не ошибся — огонь не смог уничтожить невидимку, успешно просочившегося уже на палубу «Тигрицы», но зато стихия довольно четко очертила силуэт чего-то напоминающего огромную птицу, что не смогла удержаться от досадливого карканья, когда оказалась обнаружена.

Монстр метнулся к Манидеру Садхиру, Олег в облаке созданного инстинктивно пламени метнулся наперерез монстру…И оказался отфутболен за борт, пусть и успев садануть одним из своих топоров по крылу неведомой твари. Его доспех из арсенала царства Кащеева был изрядно помят, почти пробит, а вместе с ним заметно деформировались и ребра волшебника, треснувшие и сломавшиеся сразу в нескольких местах от одного небрежного удара. Даже не удара, а отмашки. Мысль о том, что если данное существо имело некоторые шансы прикончить могущественного архимага, причем имеющего специализацию на усилении стойкости и живучести себя любимого подобно всем йогам, то скромного боевого мага оно вообще должно порвать как тузик грелку пришла в голову оракула-самоучки сильно опосля. В те мгновения, которые ему потребовались на то, чтобы перестать крутиться как волчок, стабилизировать положение в пространстве и полететь догонять собственное судно.

Начало драки между королем йогов и его потенциальным убийцей Олег пропустил, подоспев лишь к тому моменту, когда с громким треском кулак горбатого индуса врезался в подбородок твари, отбросившей свою маскировку и отдаленно напоминающей ворону размером с призового быка. Очень отдаленно напоминающей. Ассиметричная россыпь глаз на морде, расходящиеся в стороны челюсти, словно у какого-то насекомого, торчащие из-под темных перьев многочисленные короткие щупальца, конвульсивно извивающиеся сейчас не то от боли, не то в попытках таки дотянуться до мелкого человечка…

Апперкот, проведенный по всем правилам боксерских поединков, с громким хрустом ломающихся когтей запрокинул голову чудовища так высоко, что она затылком коснулась своего хребта. И рухнула, мелко трясясь в предсмертной агонии, будучи не в силах пошевелиться.

— Благодарю за своевременное оповещение, — как ни в чем не бывало кивнул Олегу король йогов, отходя на пару метров от поверженного чудовища и усаживаясь в позу лотоса…Или оную позу следовало называть как-то иначе, когда её центральным элементом является кальян? — Если бы эта мерзость успела меня цапнуть, то было бы неприятно. Уж больно поганый у неё яд, я с него бы часа три чесался.

— Не стоит благодарности, — дежурно отозвался чародей, голову которого наполнило видениями, источником которых служила корчащаяся на палубе тварь. Её кровь могла бы в его родном мире считаться химическим оружием. Её перья по прочности превосходили обшивку «Тигрицы», включая даже носовую часть. Её щупальца были полны стрекательных клеток, многократно более опасных, чем у любой океанской медузы…А еще монстр, имевший больше общего в плане биологии с удравшим небожителем, чем с обитателями планеты Земля, не мог умереть от сломанной шеи. В принципе не мог. Он обладал невероятной регенерацией, и даже вырви из него позвоночник сразу весь и целиком — не потерял бы полностью своей боеспособности и имел бы шансы самостоятельно оправиться, пусть и не совсем мгновенно. Однако сейчас он умирал, причем умирал от перелома шеи, и от этого испытывал чувства даже не столько страха, сколько растерянности и обиды. Так мог бы себя чувствовать себя могучий воитель, поцарапавший пальчик и вдруг ощутивший на себе костлявую хватку смерти. — Это какая-то разновидность демонов?

— Строго говоря нет, — удивил его король йогов. — Один из тех редких обитателей темных миров, которые ими в полной мере не являются…Впрочем, не жалейте его, представители данной расы не видят ничего зазорного в том, чтобы устроить охоту на людей, считая нас просто еще одним видом дикого скота….Далеко нам еще лететь?

— С минуты на минуту будем на мете, — заверил его чародей, изучая лезвие своего топора. Оплавленное лезвие, которому восстанавливать свой острый край предстояло явно не день и не два. Немного крови монстру своим ударом он все-таки пустил, и это заметно повредило древнему артефакту, что с легкостью рубил обшивку современной бронетехники. — Во всяком случае, если нам никто не помешает.

Сородичей наконец-то испустившей дух вороны-мутанта так и не появилось, да и авиация противника передвижениям «Тигрицы» благоразумно решила не мешать. Капитаны вражеских кораблей дураками не были, и намек в виде явного использования высшей магии, которой без собственного архимага или хотя бы магистра противостоять сложно, поняли правильно. Пустились наутек в разные стороны, разве только для приличия из кормовых пушек немного постреляв. В ответ на это «Тигрица» точным попаданием носовых орудий подбила довольно богато изукрашенную яхту, начавшую вынужденное снижение по причине огромной сквозной дыры в резервуаре с горячим паром, да из города по отступавшему медленнее прочих деревянному грузовозу явно не первой свежести прилетело огромное лезвие ветра, оставившее в судне глубокую горизонтальную трещину, лишь каким-то чудом не задевшую ничего действительно важного.

Найти, куда отлетели конечности божества после взрыва, было совсем не сложно. Во-первых, они были достаточно массивными сами по себе, чтобы с высоты их смог заметить любой, у кого со зрением проблем не имеется, а во-вторых, еще и своеобразную подсветку себе организовали вкупе с дымовыми сигналами. Истерзанные взрывом руки, валяющиеся друг от друга на расстоянии примерно метров пятидесяти, словно бы тлели изнутри и без всякого алхимреактора выделяли в окружающую среду такое количество энергии, что любой артефакт без собственного источника питания вблизи них все равно бы сам собою заработал. И близлежащая растительность, которой по настоятельной просьбе Олега затянули все подходы к городу, не выдерживала подобного соседства, занимаясь белым пламенем. Почти бездымным, но все же не совсем.

— О Величайший из Мудрых! Прошу простить мою безмерную наглость, что велика словно горы, вздымающиеся над глубочайшей бездной… — Пошатывающийся стоя на одном месте и выбравшийся на верхнюю палубу корабля отнюдь не без посторонней помощи князь Чатурведи был до изумления пьян. Или, возможно, в его случае правильно было бы говорить несколько дестабилизирован? Все же он подобно многим высшим магам представлял из себя скорее сохраняющее человеческую форму волшебство, чем обычный биологический организм. Фигура могучего индуса с периодичностью в четыре-пять секунд меняла свой размер вместе с доспехами, иногда разбухая в объемах, а иногда сокращаясь до габаритов едва ли не карлика. Его тень гуляла где-то отдельно от хозяина, а плоть периодически начинала то отливать металлическим блеском, то истекать каплями мутной фиолетовой жижи, то зеленеть и колоситься побегами каких-то злаков…Цветущими еще. — Только что вы собираетесь делать с сиим великим даром павших небес, сулящим неистощимую удачу храбрым и безмерные беды недостойным?