Идет розыск - Адамов Аркадий Григорьевич - Страница 99

Игорь выскочил из машины и крикнул Воловику:

– Быстро на третий этаж! Десятая квартира! Ломай дверь, если надо!

Плотная фигура Андрея Воловика метнулась к подъезду.

Игорь оглядел фасад. Вверх от балкона к балкону тянулась решетчатая боковая стенка, местами увитая виноградом. Игорь кинулся к балкону первого этажа – это была как бы маленькая терраска у самой земли – и, не раздумывая, стал карабкаться вверх по решетчатой стенке. Легкая металлическая решетка раскачивалась и прогибалась под его тяжестью.

– Марина, держи дверь! – крикнул Игорь. – Держи! Я сейчас!..

Он добрался уже до второго этажа. Ему теперь было слышно, как тяжело дышит и всхлипывает Марина там, наверху, над ним. И Игорь, цепляясь за прутья решетки, задыхаясь, повторял:

– Держи!.. Держи!.. Я сейчас!..

Вот, наконец, и третий этаж. Игорь ухватился за ограду балкона.

В этот момент Марина не выдержала и выпустила ручку двери. Игорь увидел, как на балкон метнулся какой-то человек. И тут же он ощутил сильный и резкий удар в лицо, от которого чуть не разжал руки. Удар на миг ослепил Игоря. А человек тут же кинулся на Марину. Но вдруг где-то в глубине квартиры раздался грохот.

Человек на балконе невольно оглянулся. Этого было достаточно, чтобы Игорь успел перевалиться через балконную ограду и схватить его за руку, в которой он заметил нож. Это был Смоляков, Игорь узнал его сразу, угадал его даже еще раньше, чем увидел, сразу, как только подъехал к дому.

Игорь четко провел захват руки, со звоном выпал нож, и Смоляков, вскрикнув от резкой и острой боли, повалился на пол. Игорь упал на него, не отпуская руки, не замечая, что все лицо у него в крови, не чувствуя ее горьковатого вкуса на губах.

– Дверь открой! – крикнул он Марине.

– У тебя же кровь! – в отчаянии воскликнула она в ответ. – Я сейчас…

И тут же на балконе появился Воловик, задыхающийся, весь обсыпанный штукатуркой, пиджак у него был разорван.

Смолякова связали.

– Фу-у… – отдуваясь, произнес Воловик. – Спасибо строителям. Двери все-таки при желании можно высадить. Плечом, например.

Марина прибежала с мокрым полотенцем и, вытирая Игорю лицо, взволнованно лепетала, то и дело косясь на лежавшего на полу, возле стола, Смолякова:

– Ой, миленькие мои, спасибо… Ой, Игорек… Он все-таки приехал, видишь?.. Проклятый!.. Проклятый!..

– Ничего, – тяжело дыша, ответил Игорь. – Он теперь опять уедет… Далеко… Будь спокойна…

Виталий летел в Борск не впервые, но каждый раз он не переставал восхищаться бескрайними лесами, среди которых лежал город. Всеми оттенками зеленого цвета, от почти черного до самого светло-зеленого, переливались, как море, густые, бескрайние леса под крылом самолета. А бесчисленные голубые озерки казались каплями с какой-то гигантской кисти, которую пронесли над лесами, а потом провели ею по нескончаемому зеленому ковру, и появилась широкая, полноводная река, на которой и стоял Борск.

В аэропорту Виталия, как обычно, встречали ребята из местного розыска. Их оказалось двое, и один из них, Володя Жаткин, был давним знакомым. Худой, быстрый Жаткин в своей зеленой нейлоновой курточке и сдвинутой на затылок кепке, из-под которой выбивались светлые вихры волос, с блестящими, голубыми глазами на улыбчивом, плутоватом лице казался совсем мальчишкой. Но Виталий знал, что это был опытный оперативный работник. Однажды он видел тяжелый шрам на плече у Володи, заработанный в ходе одной сложной операции здесь, в Борске, на вокзале, несколько лет назад.

Вообще Володя прошел, как он выражался, «школу Лобанова», по имени бывшего их начальника уголовного розыска, старого муровца, который теперь был уже генералом и начальником областного управления.

– Ну, с приездом, с приездом, – весело и торопливо сказал Володя, тряся Виталию руку и широко улыбаясь. – Звонил твой шеф, предупредил, – и удивленно спросил: – Что это ты даже без портфеля?

– Да Кузьмич по-быстрому вытурил, – улыбнулся Лосев. – Домой заехать даже не дал. Вечером пришлют, со следующим рейсом.

– Понятно. Наши дела, – засмеялся Жаткин. – Ладно. Встретим и портфель. А пока поехали. По дороге поговорим. Да, знакомься, лейтенант Солодовников. Костя, короче говоря.

Втроем они вышли из здания аэропорта и на площади разыскали ждавшую их машину.

– Значит, так, – посерьезнев, начал Володя, когда они уселись и машина начала медленно выруливать из густого скопища других машин. – Завод этот мы обнаружили. Тихий такой заводик, никогда мы даже туда не залетали, представляешь? Никаких серьезных дел там сроду не возникало.

– И сейчас, бог даст, не будет, – подал голос с переднего сиденья молчаливый, полноватый Солодовников. – Он же объект покушения, этот завод. Так, ведь?

– Именно что, – с ударением произнес Лосев, незаметно для себя повторяя выражение Цветкова. – Его самого оградить надо. Вы суть дела знаете уже?

– Только суть и знаем, – ответил Жаткин. – Не мешало бы детали узнать.

– Мы их пока и сами не все знаем, детали эти, – досадливо ответил Виталий. – Известно только, что кем-то в бухгалтерию завода будет предъявлена фальшивая доверенность вместе с краденым паспортом. По ним попытаются получить несколько тонн лимонной кислоты. А каждая тонна стоит чуть не пятнадцать тысяч рубликов.

– И это еще по госцене, – многозначительно заметил Жаткин.

– Именно что, – повторил Лосев.

– А на какую фамилию доверенность и паспорт? – снова спросил Жаткин. – Шеф твой почему-то не сообщил.

– Сами не знаем, вот в чем дело. Источник не помнит, хотя сам эту доверенность изготовил. Правда, у него потом много волнений было, – усмехнулся Лосев. – Только помнит, что фамилия та на «а», не то Антонов, не то Антипин, – ив свою очередь он спросил: – Завод успели прикрыть?

– Час назад. Особо смотрим за бухгалтерией.

– Ни с кем еще там не говорили?

– Нет. Тебя ждали. Детали-то мы не знаем.

– Эх, – досадливо вздохнул Виталий. – А надо было бы поговорить. Может, эти деятели уже все провернуть успели? Давай сейчас прямо на завод и поедем.

– А в гостиницу?

– Чего мне там делать? Нет, давай на завод. По-быстрому только.