Рабыня для черного дракона (СИ) - Сил Анна - Страница 37

Учитель вошел первым, наклонился над телом девушки и печально вздохнул.

– Боюсь, все еще хуже, чем я предполагал. Она лежит здесь не меньше трех дней.

– Выживет?

– Не решусь делать прогнозы, она потеряла много крови. Подай мой чемоданчик.

С грустью я наблюдал, как учитель пытается привести Патрицию в чувства. В какой-то момент она открыла глаза и прошептала, увидев меня:

– Дроган, ты пришел?!

– Я здесь, все будет хорошо, – попробовал поддержать я, но она снова впала в забытье.

Гроза закончилась, прозрачные капли стекали со скал на землю. Я аккуратно вынес девушку из пещеры. Расстелив плащ учителя, мы положили Патрицию на него. Уцепившись когтями за края, я поднял тело над землей. Аккуратно планируя мы спустились в Арати и дальше во дворец, где, завидев издалека, на крыше нас уже ждали Тусан и король Левон.

***

Амира.

Патрицию нашли. Она была ранена, несколько дней пролежала в горах. Левон собрал совет из лучших лекарей и магов королевства. Все сходились во мнении, что спасти ее может только чудо.

– Мы сделаем все возможное для ее выздоровления, – заверил он Дрогана и Тусана. – Предлагаю пока скрыть от общественности причины побега. Объявим, что она поехала в горы на конную прогулку, во время которой и случилось несчастье. Подробности происшествия нам неизвестны.

– Тусан, тебе поручаю сделать заявление для прессы. Кроме того, последи за своим поведением. Ты, как любящий муж, должен пребывать в глубокой скорби, – обратился Левон к Тусану.

– Отец, это несправедливо! Я любил Патрицию, просто со временем наши отношения становились все хуже и хуже. Мне искренне жаль, что она умирает, – последние слова он сказал, сдерживая рыдания.

– Вашу помолвку придется отложить. Мне очень жаль.

– Мы все понимаем, – заверил Дроган отца за нас двоих.

Из кабинета Левона мы выходили в тяжелом молчании. Наконец, не выдержав напряжения, я заговорила первой:

– Ты был у Патриции? Как она себя чувствует?

– Плохо, очень плохо. Она потеряла много крови. Руминодридом делает что может, но этого недостаточно, – сдержанно ответил Дроган и снова замолчал.

Прошло несколько дней, но Патриции становилось только хуже. На дворец словно опустился морок. Никто не смеялся, говорили полушепотом, как будто боясь потревожить больную, хотя в огромном замке это вряд ли было возможно.

Дроган замкнулся в себе. На мои попытки поговорить о случившемся, он отшучивался или отвечал односложно. Я чувствовала, что он винит себя в произошедшем, но не могла ему помочь.

В четверг вечером его вызвал Руминодридом. До глубокой ночи я ждала его возвращения, так и уснув одна в холодной постели. Утром король официально заявил о смерти любимой невестки. В стране был объявлен трехдневный траур. На башне замка приспустили флаг, в городе закрылись все развлекательные заведения. Похороны назначили на субботу.

Попрощаться с принцессой собрался весь Арати. Люди съезжались из близлежащих сел и городов. Утром процессия во главе с королем вышла из дворца и направилась в сторону моря. За Левоном следовали три его сына и родители Патриции, дальше на высоком катафалке, усыпанном лепестками белых роз, лежало тело. Горожане кидали на него заранее приготовленные цветы.

За гробом шли князья и придворные, пожелавшие посетить церемонию и выразить свое почтение королевской семье. Замыкали длинную процессию дворцовые слуги, кто захотел проводить хозяйку в последний путь. Мне полагалось место среди княжеских семей. Слух о том, что Дроган даровал мне свободу и планирует свадьбу, уже облетел королевство. Меня радостно приветствовали, вежливо улыбались и всячески стремились угодить.

Процессия двигалась медленно. Дорога до порта, которую в обычных обстоятельствах можно было преодолеть за полчаса, заняла все два. Мы вышли к морю, где у пристани стояла резная ладья, со сложенным посередине костровищем. Тело торжественно возложили сверху.

Король сказал короткую речь, родители попрощались с ребенком. Налегая на весла, несколько гребцов направили ладью в открытое море. Когда она отплыла на безопасное расстояние, они пересели на лодку и вернулись на берег. Лучники приготовили горящие стрелы, и через мгновение ладья заполыхала золотистым пламенем. Я впервые видела весь этот обряд, удивляясь странной традиции, но признаться в этом, не раскрыв моего истинного лица, было невозможно.

Горящие доски трещали, над водой поднимался дым, но люди оставались на пристани, пока последний язык пламени не скрылся среди морских вод. Только тогда толпа начала расходиться, печально вздыхая и вспоминая красоту принцессы.

Глава 31

Амира.

Под ногами шуршали опавшие листья. Завернувшись в теплый плащ, я прогуливалась по дворцовому саду. Наша с Дроганом помолвка откладывалась на неопределенный срок, во дворце был объявлен траур. Целыми днями я бродила по парку, прислушиваясь к зародившейся во мне жизни. Теплое чувство любви к крохотному существу переполняло сердце.

Дроган много времени проводил с отцом и братьями, решая неотложные государственные дела. Иногда мне казалось, что он просто избегает общения со мной, возвращаясь поздно вечером и покидая ранним утром. Мы почти не разговаривали, не занимались любовью. Он словно забыл, что совсем недавно мы мечтали провести вместе всю оставшуюся жизнь и строили планы относительно свадьбы. Мне было грустно и одиноко в этом большом дворце без друзей и его любви.

– Я хочу поехать в мой замок! – сообщила я Дрогану, поймав его за утренними приготовлениями.

– Зачем? – равнодушным тоном поинтересовался он.

– Король меня помиловал, и земля снова принадлежит мне?! Я получила письмо от управляющего с отчетом о состоянии имущества и поздравлениями от Тины. Помнишь мою подругу, главную кухарку? Хочу повидаться с ней и провести ревизию. Пусть Желвак позлится, – проговорила я бодрым голосом.

Сердце болезненно сжималось. Мне так хотелось, чтобы он предложил поехать вместе или попросил остаться. Это означало бы, что я все еще ему нужна, что он любит и хочет быть вместе.

– Поезжай! – согласился Дроган. – Я распоряжусь, чтобы тебе подготовили карету.

Любуясь оранжево-красным пейзажем, проплывающим за моим окном, я вспоминала, как всего несколько месяцев назад ехала этой же дорогой, но в другую сторону. Как много всего произошло за это время! Я снова свободная женщина, княжна с собственным замком и землей.

Под сердцем у меня бьется еще одно маленькое сердечко будущего дракона. Нежно улыбаясь, я погладила себя по животу. Благодаря малышу, ко мне стали возвращаться магические способности. Я отдала дракону свои силы, он вернул мне их вместе с ребенком. Как бы ни сложились наши дальнейшие отношения с Дроганом, я всегда буду благодарна ему за этот подарок.

– Амира, девочка! – Нарушая все правила этикета и разметав по сторонам остальных слуг, бросилась ко мне Тина. Мы крепко обнялись.

– Красавица ты наша. Загорела, поправилась. Да ты не беременна ли часом?! – воскликнула она, внимательно оглядывая меня с головы до ног.

Я только зарделась в ответ. Ведь это была тайна, ну или предполагалось, что будет хотя бы первые несколько дней. Теперь о моем положении узнал весь замок, и все наперегонки бросились поздравлять.

– Извините, госпожа. Вышло небольшое недоразумение, – вмешался Желвак.

– Официально помолвку еще не объявили, поэтому повремените с поздравлениями до подобающего момента, – строго одернул он слуг.

Девушки притихли, но продолжали улыбаться.

– Рада вас всех видеть, и спасибо за теплый прием. Вы не представляете, как приятно вернуться домой, – поприветствовала я собравшихся.

– Может нам устроить небольшой праздник? Что вы думаете на этот счет? – обратилась я с предложением к Желваку и Тине.

– Сделаем по лучшему разряду, – выпалила Тина, перебив, открывшего уже было рот управляющего.

Все радостно загалдели, обсуждая в один голос предстоящую вечеринку. Распорядившись отнести мои вещи наверх, а лошадей отправить в конюшню, Желвак проводил меня в покои.