Притяжение I (СИ) - Романова Екатерина Ивановна - Страница 7

– Не принимай решение прямо сейчас. Получишь диплом, съезди, обсуди со всеми условия, посмотри, где тебе больше понравится. Я не могу допустить, чтобы одна из лучших выпускниц нашего университета бездарно прожгла свою карьеру, понимаешь? И дело не только в твоей репутации, но и в моей тоже, и в репутации нашего учебного заведения.

– А чем плоха Тринити? Мистер Эллингтон отличный руководитель и наставник. Мои успехи по международной экономике во многом и его заслуга.

– Тринити тебе полностью подходит. Но ты не подходишь ей, пока ее возглавляет твой начальник. С ним у тебя не будет будущего. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

Она заполнила мою зачетку, захлопнула ее и передала мне, вновь надевая очки и обращаясь к аудитории, всем видом давая понять, что на этом наш разговор окончен. Совершенно сбитая с толку, я взяла листок, зачетку и вышла из аудитории.

– Тебя изнасиловали?

Я даже вздрогнула от неожиданности и не сразу поняла, что передо мной стоит Итан, закадычный друг с первого курса. Высокий, стройный юноша с золотыми как у Одри волосами, которые слегка вьются и глубокими темно-синими от природы глазами. Очень редкий цвет. В черном смокинге и белоснежной рубашке он выглядел как дворецкий или дирижер. Не хватало только бабочки.

– Да нет. Она не покушалась на мою честь, – растерянно протянула я. – Хотя очень похоже. Ты что, снял этот фрак с убитого дирижера?

– Увы, в прокате было только это, – юноша театрально взмахнул фалдами, болтающимися сзади, и сделал пару танцевальных движений. Он танцевал брейк и в его гардеробе отродясь не водились деловые костюмы. Связать свою жизнь с экономикой и работой на больших боссов он никогда не мечтал, открыв свою танцевальную школу и построив успешное дело уже на третьем курсе. Он был преподавателем, участником различных конкурсов и имел свою танцевальную команду. А учеба – прихоть его родителей. Мне нравилось ходить на выступления Итана и поддерживать его, хотя я сама особой пластикой не отличалась и с танцами не дружила. Хм… а что, мне бы не помешало несколько улучшить свою гибкость, чтобы стать более женственной и привлекательной. И пусть уличные танцы не самый, казалось бы, женственный вариант, но Итан превосходно владеет своим телом, чем я похвастаться не могла. Зажатая и неуклюжая скорее, чем раскованная и грациозная.

Сама того не замечая, я глазела на грудь юноши, что выглядело весьма многозначительно.

– Ты сейчас пытаешься испепелить мое сердце взглядом или раздеваешь меня глазами?

– Не мели чушь! – возмутилась я, – просто подумала, может мне стоит посетить пару твоих занятий?

– По танцам? – он вновь сделал несколько движений и я громко рассмеялась. Нет, такое мне точно не осилить. – Отличная идея. Ты слишком зажата, тебе просто необходимо расслабиться.

– Мы с Одри идем сегодня вечером в клуб. Пойдешь с нами? Заодно сможешь показать мне пару па?

– Замечательно. Только сначала, трижды перекрестившись, пойду на поклон к мистеру Герберу, чтобы донести до него содержимое моих извилин по инвестиционной политике запада, о которой я имею весьма смутные представления.

– Не прибедняйся, – я дружески пихнула его в бок и чуть ли не вприпрыжку побежала домой, вдохновленная тем, что предстоит вечером. У меня будет полноценный мастер класс по женственности. И мысли о странном разговоре с деканом сразу вылетели из головы. Никто не заставляет меня думать об этом сегодня. В конце концов, захвачу листок с собой на работу, сделаю пару звонков… любопытства ради. А сейчас – готовиться к покорению новых наук – женственности и обольщения!

Женственность и обольщение должны начинаться с чистоты! Поэтому я решительно игнорировала Одри, которая каждые две минуты заглядывала в ванную, чтобы убедиться, не утопла ли я, не потеряла ли сознание, не разбила ли голову о кафель, не смыла ли себя с лица земли и т. д. и т. п. Наконец, явившись во всей первозданной помытой красе, я отдалась во власть подруги. Сначала мы выбрали подходящее нижнее белье. Оказалось, из того, что имелось в моем распоряжении, несравненно теплого и удобного (а я жуть как не любила женские простуды ниже пояса и циститы) для обольщения подходят только ничего и пояс от шелкового халата. Поэтому пришлось позаимствовать кружевной комплект Одри темно вишневого цвета.

– Какая разница, какое на мне белье? Я же его не поверх одежды буду надевать!

– Бог ты мой, девственница ты моя горемычная! В женщине должно быть все идеально, только тогда ты сможешь чувствовать себя раскрепощенно. Представь себе ситуацию. Вы едете в его машине, – в памяти вспыхнула знакомая картина, – его рука легла тебе на колено, поднимается выше и выше, – да, а потом разрывает пуговицы на блузке… – а там… а там бабушкины рейтузы. И после этого сразу «извини, дело не в тебе, я не могу так с тобой поступить, ведь я джентльмен» и бла бла бла.

Я оторопела.

– Ага. Вижу. Знакомо. Есть еще вопросы, зачем нужно красивое нижнее белье?

– Нет. Что дальше?

– А дальше, моя милая, ароматические крема, чтобы кожа была нежная, бархатистая и источала утонченный аромат иланг-иланга.

– Почему иланг-иланга? – глядя, как Одри роется в своих банках и склянках, заполняющих половину нашего холодильника, уточнила я.

– Потому что он является натуральным афродизиаком.

– Кем? – определенно, искусство обольщения пострашнее сопромата будет.

– Помогает поднять то, что не хочет подниматься само. Стой и не дергайся!

Процедура натирания меня кремом длилась недолго, потому что я наотрез отказалась натирать там, где считала подобные вещи неуместными. С горьким вздохом я следила за тем, как Одри проделывает с собой тоже самое, но, не стесняясь хорошенько намазать себе все подряд. Неужели необходимо прикладывать столько стараний, чтобы очаровать того, кто тебе нравится? Почему нельзя покорить мужчину своей истиной натурой, лишенной всех этих запахов, кружев и намеков из-под приспущенных ресниц? Теперь я не удивлена, что большинство секретарш партнеров мистера Эллингтона постоянно опаздывают. Судя по их внешнему виду, собираться на работу они начинают еще с вечера.

Поиск подходящего платья чуть не сорвал семинар по азам обольщения. Оказалось, из того, что у меня имеется, для данной цели годились только черные обтягивающие брюки и тот шифоновый синий топ, познакомивший моего босса с очертаниями моих грудей. Но, увы, он был слегка в непотребном виде после утренних злоключений, а потому для обольщения категорически не подходил. Снова пришлось обратиться к гардеробу Одри. По счастью, у нас с подругой один размер. Всего, кроме груди. Поэтому она наотрез отказывалась помещаться в низкое декольте черного обтягивающего платья.

– Одри, я это не надену. Я выгляжу как дешевая шлюха! – возмутилась я.

– Не мели чепуху. Ты выглядишь потрясающе! Я даже готова подарить тебе это платье, твоя грудь создана для него. Или оно создано для твоей груди. В общем, они идеально дополняют друг друга.

– Но я не хочу, чтобы все пялились на мои выпуклости!

– Тогда сделай операцию и отрежь их. Природа наградила нас для привлечения мужчин! Твой бюст – твое оружие и есть грань между пошлостью и эротикой. То, что на тебе сейчас надето, выглядит эротично. Выглядывающее нижнее белье – пошлость. Слегка возвышающаяся над вырезом аккуратная грудь – эротично. Торчащие из-под юбки трусы – это пошло. Изящная ткань, идеально обтягивающая формы даже ниже, чем дозволено рамками приличия – эротично.

Да, действительно. Коротким это платье назвать нельзя. Подол чуть выше колен, но разрез сзади, по моему мнению, поднимался слишком высоко. К тому же, мне было бы комфортнее, если бы руки были прикрыты рукавами. Но, увы, лишь две толстых лямки, обрамляющих грудь спереди и переходящие в углубленный вырез на спине. Но стоит отдать должное, выглядело эффектно и непривычно.

– Только не говори, что теперь очередь кудрей и красной помады.

– А ты учишься на ходу! – искренне удивилась подруга. – Распустим твой вечный хвост. У тебя шикарные, густые и блестящие волосы. Их стоит лишь слегка завить и пусть каскадом опускаются на плечи, а кончики едва касаются груди. С одной стороны я заколю их заколкой, чтобы оголить шею, – подруга от восторга чуть не пищала. Она любила наряжать других, словно в детстве не наигралась с куклами и теперь имела возможность компенсировать это с живым человеком. Все праздники и торжественные мероприятия повторялось одно и тоже. Я превращалась в эльфийскую, диснеевскую, восточную и иже с ними принцессу. Неизменным оставалось одно – невинность и легкость образа. Сегодня же Одри, как и я, осваивала новые горизонты.