Новогодняя жена (СИ) - Романова Екатерина Ивановна - Страница 9

— Задницей она крутит что ли?

— Еще как! — воскликнула Доротея, но испугавшись собственных слов, прикрыла рот ладошкой.

— Да расслабься ты. Все строго между нами. Как же граф позволяет такое поведение?

— А как не позволит? С его-то болезнью! Графиня молодая совсем, на десять лет его младше. Ей много требуется. Он сначала понимал, терпел… А потом, когда она вовсе обнаглела и дома неделями не появлялась, совсем замкнулся. Себя во всем винить стал. Матушка говорит, такая у них любовь была поначалу. Такая любовь! Я-то не знаю, сама еще малышкой была. Но с рождением Анахель все изменилось… Графине не интересно было возиться с девочкой, а с графом вот беда приключилась.

— А как он стал инвалидом?

— Кем?

Я указала на ноги. Доротея понятливо кивнула и вздохнула.

— Граф очень сильный маг. Известный на весь Ирбис. К нему за оренарами приезжали со всех уголков планеты!

— За кем?

— Оренарами. Это такие магические животные, которых ни у кого больше нет. Они могут быть совсем крошечными, с ладошку, или огромными, размером с лося! Все зависит от мага, которому нужен оренар. Нет в мире двух одинаковых оренаров. Такой выдумщик наш господин!

— А зачем нужны эти животные?

— Они преданные очень. За хозяина жизнь отдадут! Защитники, во всем споспешники, в магии подсобляют. Я не владею колдовством, всего не знаю, но любой сильный маг обязательно обзаводится оренаром. Если граф позволит, как-нибудь покажу вам питомник!

— Здорово. Но как это связано с его ногами?

— А! — спохватилась девушка и рассмеялась. — Заговорилась. Однажды, матушка рассказывала, к графу приехал очень нехороший господин. Темный маг. Плохой. Сказал, что хочет оренара себе. А граф не может отказать. Он на короля работает, а господин этот — королевский племянник.

Протекционизм даже в другом мире! Бессмертная, походу, вещь.

— Для создания оренара магия будущего владельца требуется. Я не знаю всех особенностей работы графа, но создал он пять оренаров и ни один не пожелал стать спутником того господина. Тогда граф создал еще пять и еще… на четвертый раз он сотворил настоящее чудовище! Злое, ядовитое и отвратительное, как и сам темный маг.

От жуткой истории у меня по спине холодок пробежал. Я глубже закуталась в шубку и ждала продолжения с нетерпением.

— Это чудовище, в итоге, выбрало того темного господина своим повелителем и покусало графа де Трувэ в благодарность за свое создание. Несколько недель сильнейшие маги и лекари королевства бились за жизнь нашего хозяина. Отстояли. Но только на ноги поднять так и не смогли.

— Это тогда он стал таким… ну…

Я покрутила пальцем у виска.

— Что означает этот жест, ваше сиятельство? — раздался за спиной надменный голос Альберта.

Я зачерпнула пригоршню снега и смяла в ладонях. Неслышно как подкрался дворецкий!

— Этот жест означает, что нельзя так пугать женщин. Они и проучить могут.

Резко развернулась и швырнула в Альберта снежком. Несколько секунд стояла тишина, а потом громыхнул хохот. Мы с Доротеей смеялись от души, даже Анахель присоединилась, глядя на то, как с широкого лба дворецкого медленно стекает снежок. Даже не в снежке дело, а в выражении лица Альберта! Такая оскорбленная невинность, такая поруганная честь!

7. Диагноз для мужа и неправильные пальцы

— Что вы себе позволяете графиня?

— Я пар выпускаю! И вам, кстати, советую!

Набрала в ладошки еще снега, слепила следующий снежок и запустила в спину смеющейся Анахель. Девочка возмущенно вскрикнула и метнула в меня гневный взгляд. Я сузила глаза в ответ, но дурашливо, готовая в любой момент сорваться с места, если будет ответная атака.

— Вы же не надеетесь своими дикарскими выходками склонить меня на свою сторону, графиня? — высокомерно поинтересовалась девочка.

— Ну что вы! Куда нашим дикарским выходкам до вашего высокомерия?

Слепила еще один снежок и запустила в Доротею. Та манерничать не стала и ответила мне тем же. Мы бегали по двору, запуская друг в друга снежки, хохоча и уворачиваясь от летящих снарядов, падая в снег, швыряя его в воздух и наслаждаясь переливами серебристо-алмазных снежинок. Альберт косился на нас, как на полоумных, а во взгляде Анахель нет-нет и проскальзывал интерес. Значит, не все так запущено. Она то и дело вытягивала голову, чтобы посмотреть, в кого попал снежок или кто на этот раз победил в схватке «повали другого».

— Все, ваше сиятельство, все! Вы победили в этой забаве! — запыхавшись, заявила Доротея. — Мне понравилось пар выпускать!

— А пар мы еще и не выпускали. Смотри!

Я вдохнула поглубже, согрела ртом воздух, а потом медленно выдохнула горячую струйку, которая тут же обернулась густым белым паром.

Помощница восхищенно засмеялась, а Анахель подошла ближе.

— Так любой может! Из-за разницы температур возникает такой эффект. Вот, смотрите!

Она повторила мой опыт. Доротея тоже пустила облачко, и мы уже втроем принялись соревноваться, у кого красивей получится.

— Альберт, ну, что же вы там стоите? Замерзнете же! Идите к нам, покажите свои умения.

— Ничего я не умею! — произнес дворецкий, а мы расхохотались. — Я не специально! Просто пар идет, пока я говорю!

Мы разразились очередной волной смеха и, чем больше оправдывался и парил дворецкий, тем больше хохотали, пока вовсе не повалились в сугроб. Не в силах подняться и унять хохот, мы корчились прямо на снегу, тыча пальцем в бубнящего дворецкого.

Краем глаза заметила шевеление в одном из окон на третьем этаже. Замерла, пригляделась. А. Кто-то за нами подглядывает!

Поправила сползшую на бок шапку, поднялась и отряхнулась. Граф презрительно покачал головой. Да ну тебя, мерзкая ты ледышка! Не удержалась и от всей души, вот прямо от сердечного порыва оттопырила средний палец и подняла над головой. Так, чтобы граф обязательно увидел!

Мужчина резко задернул шторку и скрылся от наших глаз. Ох, как же хорошо от маленькой гадости на душе! С широкой улыбкой повернулась и наткнулась на три удивленных взгляда.

Ой…

— Что означает жест, который вы показали моему отцу? — поинтересовалась Анахель, отряхая от снега свой пуховый полушубок.

Так мне в этот момент стыдно стало, что не передать. Тоже мне, кандидат медицинских наук, образованная женщина, что я там еще о себе графу говорила?

— Этот жест, Анахель, означает… — задумалась, как бы выкрутиться из ситуации. — Крайнюю степень недовольства поведением собеседника.

— А, поняла.

Девочка все делала старательно и сейчас со всей ответственностью оттопырила средний палец, глядя на меня самым невинным взглядом, какой я когда-либо встречала.

— Вот так?

— Эм… Ага, — буркнула и глаза отвела.

Как говорит моя мама, которая в одиночку воспитывала меня и брата, чем меньше акцентируешь внимание на дурном, тем меньше оно откладывается в памяти. Не знаю, не знаю. У меня в памяти отлично отложилось именно все дурное. До сих пор анекдот в нашей семье ходит, что первым моим словом было любимое дедушкино выражение: «ептамать». Так что неточная это наука, но попробовать стоило.

— А не пора ли нам выпить горячего чаю, что скажешь, Альберт?

— Немедленно распоряжусь Жоберу!

Мужчина с энтузиазмом подхватил эту идею и постыдно сбежал от нас. Сдается мне, у него просто ноги замерзли. Не мудрено, столько стоять на одном месте! Мороз требует движений! Кровь разгоняется, сосуды расширяются, эффективность теплообмена повышается. Поэтому нам с девчонками сейчас было жарко и весело. Красные, по самую макушку сырые и счастливые, мы с громким смехом ввалились в графский терем.

Не тут-то было.

«Я покидаю комнату в исключительных случаях» явился собственной персоной и восседал на своем неизменном кресле прямо по центру холла. Как только со ступенек не свалился, шею себе не переломал. Вот был бы всем новогодний подарок!

Ну и злюкой меня делает этот мерзкий граф!

— Чего не так? — спросила с порога, помогая Анахель снять полушубок и стряхивая снег прямо на пол.