Новогодняя жена (СИ) - Романова Екатерина Ивановна - Страница 61

— Арман, мы должны этому помешать! — впилась в рукав супруга, сжавшего кулаки так, что костяшки побелели.

— Нельзя. Она справится! Вмешаешься — и мы потеряем дочь.

— Но это же изуверство! Он ее покалечит! Он же не остановится!

Щит и правда уже приближался к девочке, едва удерживал натиск короля. Ослепительный луч пробивал брешь в огненной защите и медленно просачивался сквозь нее. Большие песочные часы показывали, что испытание пройдено лишь наполовину. Девочке необходимо сдерживать силу его величества еще столько же.

Когда щит треснул и испарился, я не выдержала. Разве способно выдержать материнское сердце страдания ребенка? Не думая, я кинулась вперед и закрыла спиной Анахель. Черно-фиолетовая вспышка немного заглушила удар, но сокрушительная сила обрушилась мне в спину и отбросила нас с девочкой на добрых три метра. За спиной зашелся диким ревом оренар, оскалившийся на его величество.

— Эргат, отставить! — скомандовал Арман, быстрым шагом направляясь к нам.

Едва дыша, я прижимала к себе Анахель. В голове стоял гул, перед глазами все расплывалось, слух подводил, то рассыпая мужской голос на десятки, то искажая его до тонкого металлического скрежета. Вместо лиц придворных я видела лишь пятна. Воздух рваными мелкими глотками впивался в легкие с безжалостностью клинка. Каждый вдох приносил боль.

— Анахель, — прохрипела я, переворачиваясь на спину и чувствуя прикосновение теплых ладоней девочки.

Жива! Она жива! Остальное не имеет значения…

Мир погрузился в темноту, но это была правильная темнота. Я защитила свою дочь, и не позволю ни одной живой душе осудить меня за это!

47. Томные стоны и новогодние подарки

В себя приходила медленно, рывками. Сознание то возвращалось — резко, будто вспышка фар в ночи, то так же неожиданно проваливалось в пустоту. Сначала я вернулась, когда Арман с королем громко спорили в моем присутствии. Говорили что-то о Земле и обменжён, потом я слышала голос Анахель, которая пела мне песенку, потом лепетала Доротея, рассказывая что-то хорошее, радостное.

— …и все разрешилось, представляете? Так славно все кончилось! — девушка закончила свой рассказ и поднялась. — Поправляйтесь, госпожа! Нам очень вас не хватает.

— Что кончилось? — прохрипел старушечий голос. В горле словно песок скрежетал — так сухо было внутри. — Воды…

— Госпожа! Конечно, конечно, сейчас!

Губ коснулось прохладное стекло. Приподняв мою голову за затылок, Доротея помогла сделать несколько крупных глотков теплого сладкого компота. Сразу стало легче. Я медленно открыла глаза, привыкая к яркому свету и смиряясь с головной болью — неизменным спутником сотрясения головного мозга. В том, что оно у меня имелось, сомневаться не приходилось.

— Так что кончилось, Доротея? — повторила свой вопрос, когда зрение смогло сфокусироваться на служанке.

— Вы прошли испытание!

— Я? Не понимаю ничего.

— Наш король недаром считается мудрым правителем. Дар Анахель невероятно силен. Оказывается, его величество бил почти в полную силу.

— Говнюк! — выругалась я.

У Доротеи кровь от лица отхлынула.

— Что вы, госпожа! Разве ж можно? Услышит кто, не приведи Необъяснимое! Мало того, что баронесса выстояла удар дольше, чем способны многие боевые маги, так еще и никого не поранила. Она контролирует свою силу. Король в ней не сомневается!

— Пусть он это «не сомневается» засунет в свою королевскую задницу! Хотя, нет, лучше я ему сама засуну! — Доротея едва сознание от страха не потеряла — так сильно побледнела и даже на стул села. Ладно, меняем тему. — А при чем здесь я?

— Его величество знает, что графиня и граф — маги. Он полагал, что кто-то из родителей вступится за дочь и отразит его удар. Но вступились вы — обычная землянка. Если бы не Эргат, вас бы не было уже, госпожа. Такой удар пережить! Не каждый маг жив останется, а тут — человек без капли магии…

Она покачала головой и поправила ажурный чепчик.

— Так и вскрылось, что вы вовсе не Мадлен.

Теперь кровь отхлынула от моего лица. Я осторожно села в кровати и осмотрелась. Спальня графа. Ну, или, если можно так сказать, наша совместная опочивальня с супругом.

— И что теперь будет?

— Сначала его величество был вне себя от гнева, а потом… В общем, граф рассказал ему всю правду. Король целые сутки раздумывал, как поступить, а сегодня повелел оставить чету де Трувэ в покое. Вас посчитали достойной родительницей для Анахель. Король сказал, раз вы готовы рискнуть жизнью ради королевского мага, то достойны его уважения, вне зависимости от своего происхождения.

— То есть, то, что граф обратился в обменжён… Никак не сказалось?

— Только положительно, — улыбнулась Доротея. — Граф не вступился бы за дочь, в страхе сорвать испытание и потерять ее, а графиня ни за что не рискнула бы собой. Благодаря вам все закончилось хорошо.

— Все равно не понимаю, — мотнула головой и легла обратно. — Мне кажется, я натворила глупостей, но не жалею об этом. Он же издевался над ней!

— Ваши умозаключения можно объяснить неосведомленностью об истории Ирбиса, — раздалось громкое замечание от дверей. Доротея рухнула на колени, склоняя голову перед монархом. Я лишь поджала губы. Должна выказывать почтение, но как-то не хочется. Да и подкрался не слышно. Как кошка.

— Оставьте нас.

— Конечно, ваше величество!

Доротея пожелала мне скорейшего выздоровления и закрыла за собой двери. Король, пристально глядя на меня, обошел кровать и остановился там, где еще недавно стояла служанка.

- Однажды магия на Ирбисе била фонтаном. Каждый человек, даже слуга и крестьянин, владели магическими способностями. Кто-то большими кто-то меньшими. Люди того времени даже не представляли своей жизни без силы. Но все изменилось. Сегодня магов, особенно, таких сильных как Анахель, можно пересчитать по пальцам. Почему?

Таким тоном любила задавать вопросы наша учительница по литературе.

— Не знаю, ваше величество, — ответила честно.

Король медленно опустился в кресло возле кровати и, закинув ногу на ногу, продолжил.

— Потому что магии становилось больше и больше. Она выходила из-под контроля, меняла магов изнутри, превращая их в диких и необузданных чудовищ.

- Порождений Хаоса? — с дедукцией я всегда дружила.

— Верно, — удивился король. — Кровожадные монстры уничтожали все и всех на своем пути. Сильнейшие мужи империи, призванные оберегать безопасность Ирбиса, стали его самым страшным проклятьем. Выжили немногие. Те, кому удалось надежно укрыться. То, что я расскажу дальше, известно лишь избранным. Группа магов в своих скитаниях набрела на заброшенный замок, чьи подземелья хранили страшный секрет. Врата в иной мир.

— Врата в мир Хаоса, — предположила, как завороженная, слушая рассказ его величества.

— Меня восхищает ваша проницательность, — король подарил мне улыбку и, подавшись вперед, продолжил. — История многое умалчивает, но магам со временем удалось заманить в эту ловушку всех обезумевших монстров и запечатать врата. От этих истоков берет начало род де Трувэ, к которому принадлежит Анахель. Девушка с ее силой должна обладать железной выдержкой, а ее родители — должным отношением, чтобы не допустить повторения истории, ведь их удел — оберегать врата. Не допустить их открытия с той стороны. Вы когда-нибудь видели существ хаоса, графиня?

Я тревожно мотнула головой.

— Я, как страж и преданный слуга своего народа обязан обеспечить его безопасность. А это невозможно, не испытав пределы Анахель. Возможно, ей никогда в жизни не придется испытать ничего подобного, но, если придется, мы будем знать, что она способна совладать со своими силами. К ней повышенные требования, ведь она — наследница древних и секретных знаний.

— Но это все равно жестоко, — я поежилась и подтянула одеяло к подбородку.

— Возможно, — согласился король. — Но иного способа не существует. Впрочем, я пришел к вам не за этим. Меня восхитила ваша преданность чужому ребенку. Ваша смелость и даже дерзость. Во всяком случае, для меня это что-то новенькое. Поэтому я решил, что хочу вас.