Ужас Амитивилля - Энсон Джей - Страница 23

Пока мальчики, в сопровождении Мисси и Кэти, шли наверх к себе в спальню, Джордж вывел Гарри на улицу и повел в будку. Пришлось пробираться через сугробы, которые намело между кухонной дверью и собачьей конурой. Джордж привязал Гарри к толстой свинцовой перекладине. Гарри залез в будку, повертелся какое-то время, устроился поудобнее, затем тихонько вздохнул и прилег. Не успел Джордж уйти, как Гарри уже закрыл глаза и уснул.

– Ясно, – сказал Джордж. – В субботу отвезу тебя к ветеринару.

Уложив Мисси в постель, Кэти вернулась в гостиную. Джордж, как обычно, осматривал дом, но на этот раз он решил дважды проверить каждое окно и каждую дверь. Выводя Гарри во двор, он уже успел осмотреть, заперты ли гараж и эллинг.

– Надеюсь, сегодня уже ничего не случится, – сказал он Кэти, вернувшись. – Там, на улице, вообще нет никакого ветра.

К десяти вечера Джорджа и Кэти стало клонить ко сну. Огонь в камине медленно затухал, но от тепла клонило в сон. Кэти подождала, пока муж вынет последние угли и зальет водой поленья, которые все еще тлели. Она выключила верхний свет и осмотрелась в поисках руки Джорджа в темноте и вдруг закричала.

Через его плечо Кэти смотрела на окна гостиной. Пара красных глаз, не мигая, уставилась на нее!

Услышав крик жены, Джордж повернулся. Он тоже видел маленькие, похожие на бусинки глазки, глядевшие прямо на него. Он вскочил с места и почти мгновенно включил свет, видение тут же исчезло за отражением комнаты на оконном стекле.

– Эй! – крикнул Джордж. Он ринулся через парадную дверь во двор, занесенный снегом.

Окна гостиной выходили на фасад. Джорджу понадобились считаные секунды, чтобы добежать до места. Под окнами никого не было.

– Кэти! – позвал он. – Подай мой фонарь! – Напрягая глаза, Джордж внимательно вглядывался в темень на заднем дворе со стороны реки Амитивилль. Кэти в большом водонепроницаемом жилете с капюшоном вышла из дома. Стоя под тем самым окном, за которым они видели глаза, Джордж и Кэти обследовали землю. Желтый луч фонаря выхватил из тьмы цепочку следов, тянувшуюся вокруг угла дома по свежему нетоптаному снегу.

Ни один мужчина, ни одна женщина не могли оставить такие следы. Они были похожи на отпечатки копыт громадной свиньи.

Утром в пятницу, 2 января 1976 года, Джордж вышел из дома. Следы копыт все еще были видны на замерзшем снегу. Отпечатки тянулись мимо будки и вели по направлению ко входу в гараж. Джордж потерял дар речи, когда обнаружил, что дверь в гараж была практически оторвана от металлического косяка.

Джордж помнил, что точно запирал на замок эту тяжеленную дверь. Для того чтобы сорвать ее с петель, нужно было, во-первых, наделать великого шума, а во-вторых, обладать совершенно нечеловеческой силой.

Джордж застыл, пристально рассматривая следы и разрушенную дверь. На память в этот момент пришел тот день, в который утром он обнаружил, что парадная дверь взломана, а к ночи увидел свинью за спиной Мисси в окне ее комнаты. Он вскрикнул: «Что, черт возьми, тут происходит?» – и протиснулся в гараж через покоробленную дверь.

Джордж включил свет и осмотрелся. В гараже все так же стояли его мотоцикл, детские велосипеды, электрическая газонокосилка, оставленная прежними хозяевами, старая машина с газовым мотором, которую Джордж пригнал из Дир-Парка, садовая мебель, инструменты, оборудование, банки с краской и маслом. На бетонном полу гаража тонким слоем лежал снег, налетевший через полуоткрытую дверь. Все говорило о том, что варварское вторжение произошло несколько часов назад.

– Есть тут кто-нибудь? – крикнул Джордж. Но только шум ветра, поднимавшегося на улице, был ему ответом.

По дороге в офис Джордж все более и более сердился. Если и был в нем страх перед неизвестным, то он рассеялся при мысли о том, сколько ему придется заплатить за восстановление взломанной двери. Он понятия не имел, заплатит ли ему страховая компания за случай, который не поддавался разумному объяснению. Ему сейчас явно были нужны две-три сотни долларов на дополнительные расходы.

Джордж не помнил, как он, маневрируя своим «фордом» на опасных дорогах, покрытых снегом и наледью, добрался до Сиоссета. Он был сильно раздосадован тем, что он не в состоянии понять причину своих несчастий, и эта досада заглушила в нем инстинкты самосохранения. В офисе он сразу приступил к текущим делам и на несколько часов забыл обо всем, что связано с домом 112 по Оушен-авеню.

Перед отъездом на работу Джордж рассказал Кэти о гаражных дверях и следах на снегу. Она попыталась дозвониться до матери, но трубку никто не взял. Кэти вспомнила, что Джоан всегда отправлялась по магазинам утром в пятницу, чтобы не толкаться в толпе в супермаркете в субботний день. Она отправилась наверх в спальню, чтобы сменить белье во всех комнатах и пропылесосить ковры. О том, чтобы как следует привести в порядок весь дом и обо всех подробностях того, что предстояло сделать, Кэти задумалась впервые. Она чувствовала, что если до возвращения Джорджа не уйдет с головой в дела, то просто сойдет с ума.

Закончив надевать на подушки свежие наволочки и складывая стопкой чистое белье, она вдруг почувствовала, что кто-то обнял ее сзади. Она застыла на месте и потом непроизвольно спросила:

– Дэнни?

Захват вокруг ее талии стал жестче. Он был сильнее знакомого женского прикосновения, которое она испытала ранее, на кухне. Кэти почувствовала, что ее держит именно мужчина, и что сжимает он ее тем крепче, чем отчаяннее она вырывается.

– Дайте мне пройти! – плачущим голосом попросила она.

Внезапно давление ослабло, Кэти почувствовала, что невидимые руки отпустили ее талию, а затем поднялись и схватили ее за плечи. Она медленно повернулась, чтобы открыто противостоять тому, кто незримо присутствовал рядом с ней.

В ужасе она ощутила все тот же запах дешевых духов, проникающий во все углы и щели большого дома. Затем еще одна пара рук схватила ее за запястья. Кэти рассказывала позднее, что она чувствовала: рядом с ней шла борьба за обладание ее телом, и она, так или иначе, оказалась в западне между двумя могущественными силами. Побег был невозможен, и ей стало казаться, что она умирает. Давление на ее тело стало таким мощным, что Кэти потеряла сознание.

Когда она пришла в себя, то обнаружила, что лежит, наполовину свесившись с кровати, и голова ее почти касается пола. Привидения исчезли. Она позвала Дэнни, и сын быстро прибежал на крик. Кэти не знала, сколько времени она была без сознания, но ей казалось, что прошло не более минуты.

– Позвони отцу в офис, Дэнни! Живее!

Дэнни вскоре вернулся.

– Взял трубку какой-то человек. Он сказал, что папочка только что выехал из Сиоссета. Он думает, что папочка возвращается сюда.

Джордж вернулся домой чуть позже полудня. Доехав до Амитивилля, он свернул на Меррик-роуд и остановился у «Напитка ведьм», чтобы выпить кружечку пива.

В баре было тепло и пусто. Музыкальный автомат и телевизор молчали, было слышно только, как бармен моет стаканы. Бармен с порога узнал Джорджа.

– А, привет! Рад снова видеть тебя!

В ответ посетитель кивнул и встал у стойки бара.

– «Миллер», – заказал он.

Джордж наблюдал за барменом, пока тот наполнял кружку. Это был молодой человек лет под тридцать, полноватый, с брюшком, явно он любил потягивать пиво, которым торговал. Джордж сделал большой глоток, опустошив высокую кружку наполовину, прежде чем поставить ее на темную деревянную стойку бара.

– Давайте побеседуем, – предложил Джордж. – Вы знали семью Дефео?

Молодой человек снова начал мыть стаканы.

– Да, знал, – ответил он, кивнув, – а что?

– Сейчас я живу в их доме, и…

– Я знаю, – перебил бармен.

Джордж с удивлением поднял глаза.

– В первый раз, когда вы зашли сюда, вы сказали, что только что переехали в дом на Оушен-авеню, сто двенадцать. А это как раз то место, где жили Дефео.

Джордж допил пиво.