Светлая в академии Растона: любовь или долг (СИ) - Романова Екатерина Ивановна - Страница 86

Леа поняла, зачем были необходимы очки. Издав дикий вой, переходящий в оглушающий визг, монстр раздирал собственную плоть, в которую вгрызлись десять пуль, выпущенных Суарес. Через пару мгновений ослепительно яркий белоснежный взрыв и все исчезло.

Кристина стояла, открыв рот и высоко подняв брови.

— Ты меня поражаешь, Суарес.

— Идем, — храбро ответила курсант и, держа автомат на изготовке, прикрывала спину Кристины, пока они следовали на другой этаж в кабинет куратора шпионского факультета. В крови Леа бурлил адреналин. Она впервые участвовала в реальной боевой операции. Вокруг сновали курсанты, свистели пули, с ревом летали неведомые твари, раскинув костлявые руки и сотрясая рваными черными балахонами. Они напоминали привидений, обмотанных ветошью. Вместо глаз — красные точки внутри покрытых черным туманом глазных впадин.

Прежде, чем двойке удалось добраться до кабинета Блэквела, Леа и Кристина перебили немало страшных тварей. Наконец, дверь за их спинами захлопнулась. Шпионка скинула очки, бросила разряженный автомат на пол и повалилась на диван. Леа подняла очки на лоб и устало прислонилась к стене. Они тяжело дышали, по-новому глядя друг на друга.

— Ты мне жизнь спасла, — серьезно протянула темная. — Я не видела того кваргрэйгана.

— Кого?

— Кваргрэйган. Низшие существа. Случился прорыв и они ворвались в наш мир. Потратим несколько часов на ликвидацию. А я-то надеялась на спокойный тихий день…

В этот момент в кабинете появились Рейна и Блэквел. Темный маг в изодранной одежде и крови едва стоял на ногах. Следы когтей отчетливо виднелись на его атласной рубашке, пропитавшейся кровью. Лицо представляло собой кровавое месиво, словно кто-то вцепился в него изо всей силы и рванул на себя. Рейна выглядела немногим лучше.

Леа от ужаса забыла как дышать. Они же могли погибнуть…

Смерив светлую недовольным взглядом, темные с облегчением вздохнули. Этан сразу же прошел к своему столу и, достав из него несколько склянок, одну кинул Рейне, другую выпил сам. Через несколько минут они отдышались и выглядели значительно лучше. Раны стали затягиваться, оставляя лишь багровые отметины и пропитанную кровью ткань.

— Не мог трахнуть вовремя, теперь пожинай плоды, — злобно выругалась Рейна, глядя за окно. Туда, где отчаянно колотились в заколдованные решетки страшные существа. — Они здесь из-за нее. И в этот раз, получив отпор, не уберутся, пока не получат девчонку. Источник светлых сил. Нераскрытый. Через край вон плещется. Как такой упустить?

— Рейна заткнись, — выругался темный маг. — Я сам это понимаю. Идите с Кристиной к разлому, я разберусь.

— И что ты сделаешь?

— Я разберусь! — прошипел он, ударив кулаком по столу.

Не смея ослушаться, Рейна взяла Кристину за руку и они растворились. В кабинете остались лишь двое. Вновь испуганная девушка с глазами раненного олененка и израненный темный маг, понимающий, какую ошибку совершил, сохранив Суарес девственность. Не прояви он слабость, сделай ее женщиной и Кваргрэйганы, получив отпор, сейчас убрались бы восвояси. Большая часть магической энергии ушла бы кристаллу светлых, а погибать ради нескольких глотков светлой энергии для них не было смысла.

Снова ударив кулаком по столу, Блэквел открыл панель в стене:

— Никлаус, приведи ко мне Ирема. Нужно закрывать разлом.

— Слушаюсь, — отрапортовал мужчина.

Когда академия переходит в боевой режим, руководство принимает на себя Этан Блэквел. Прорыв открывается ежегодно и, как правило, предсказуемо. Патруль вовремя сообщает о повышенной активности в разломе, Блэквел, Рейна и Хендерсон вовремя успокаивают низших несколькими предупредительными ударами и на этом все заканчивается. Иногда нескольким тварям удается проникнуть на территорию академии, но преподавательский состав быстро с ними расправляется. Прорыв седьмого уровня случился впервые и бесплотных духов, охочих до чистого источника магии привлекла она — светлая. Которая сейчас для них светится, словно эксклюзивный бриллиант для квалифицированного вора.

— Сиди здесь и не высовывайся, поняла? — мужчина решительными шагами пересек кабинет и сжал девчонку за плечи. — Ты меня поняла?

Глядя в перепуганные глаза, по сути, ребенка, он неожиданно для себя осознал, что будь шанс вернуться в прошлое, все равно поступил бы также. Он не смог бы принудить Леа лечь под него. Просто не смог бы, хотя это существенно облегчило бы всем жизнь. И ему, и светлой, и академии, и всем, кто сегодня погиб, отбивая нападение низших тварей.

Девушка глупо хлопала глазами, не зная, как расценить изменившийся взгляд темного мага и боясь даже представить, что будет, если он уйдет и оставит ее одну.

— А вы куда?

— Куда-куда. Устранять последствия собственной слабости.

— А что, если вы не вернетесь? — она в страхе сжимала автомат, как спасательный круг и смотрела на него.

— Хендерсон вытащит тебя, когда все закончится. Здесь тебе ничего не угрожает.

— Я не это имела в виду…

Блэквел посмотрел на нее с удивлением. Неужели девчонка беспокоится о нем?

— Поцелуешь на прощание? — почему не попробовать, подумал он.

— Нет, конечно! — холодно и слишком серьезно. А вот последовавшая за этим фраза совершенно не планировалась и вырвалась как-то помимо воли. Скорее всего — от страха и на адреналине: — Поцелую, если вернетесь… Когда! Когда вернетесь.

— Стоящая причина выжить, — однобоко ухмыльнулся темный маг и скрылся во Тьме. В такую же тьму погрузилась и душа девушки. Почему она так отчаянно боится за него сейчас? Боится даже больше, чем за себя…

Минуты длились одна за другой. Она понимала, что в кабинете Блэквела ей ничего не грозит — в противном случае приманку для монстров не оставили бы без присмотра. Однако от этого не было легче. В окно рвались тени, злобно сверкая красными огоньками и скаля черные зубы, за дверью по-прежнему кричали курсанты, лились автоматные очереди и разрывались в диких воплях неизвестные ей твари. Казалось, прошла целая вечность прежде, чем дверь в кабинет открылась и вошли Хендерсон и Ирем.

— В порядке? — спросил ректор. Девушка сглотнула, перехватила крепче автомат и нетвердо кивнула.

Ирем быстро просканировал ее и остался доволен: ни единого ранения.

— Какие были инструкции?

— Я не знаю. Куратор сказал ждать здесь вас…

— Когда я понадоблюсь — позовет, — уверенно ответил Ирем и спокойно расположился на диване. — Иди, Никлаус. Я позабочусь о Леа.

И светлые остались вдвоем.

— Как вы можете быть настолько спокойным? — едва дыша, произнесла девушка.

— Это не первый мой прорыв. Здесь мы в абсолютной безопасности. А в том, что Этан победит кваргрэйганов, я даже не сомневаюсь. После этого закрою разрыв и все пойдет своим чередом. До следующего…

— А… а почему он вообще произошел? Что это за разрыв?

— Леа… это слишком тяжелый и долгий разговор. Уверен, Этан тебе все пояснит. Когда, конечно, сможет успокоиться. Скажу лишь одно — дело в тебе и в том, что твоя сила не раскрыта, а инициация не пройдена. Ты — как овечка, посреди луга, без присмотра и без защиты. А эти твари — стадо волков. Очень темных, голодных и злых волков…

Суарес сглотнула. Такое объяснение ей не нравилось. И при чем здесь раскрытие дара и инициация? Они не боятся, что светлые будут мстить, поэтому хотят ее съесть? Не маловато ли мяса для такого количества тварей. Хотя, если им нужен дар, а точнее — сила… а сила до инициации бесконтрольно растет и в результате достигнет апогея и убьет ее… Светлая не хотела продолжать цепочку рассуждений, поняв, что именно она виновата в прорыве. На ее ресницах задрожали слезы.

— О, нет, не надо, Леа. Ты здесь ни при чем. То есть, конечно Кваргрэйганы охотятся именно за тобой, но они все равно бы ворвались в этот мир. Низший мир почти лишен магии, которая поддерживает в них жизнь. И, если они не будут врываться в наш и пополнять резерв своего кристалла, то погибнут. Поэтому прорыв случился бы все равно рано или поздно. Ты лишь стала катализатором. Они почувствовали тебя…