Светлая в академии Растона: любовь или долг (СИ) - Романова Екатерина Ивановна - Страница 47

Она толкнула Финли пальцем и парень, качнувшись, упал на землю, не в силах пошевелиться.

— А он, как показала практика, сильнейший из вас.

Курсанты, словно школьники, опустили глаза.

— Кроме того, у меня еще одна новость! Фарух!

Из-за берез вышел четверокурсник и встал рядом со светлой, обняв ее за талию.

— Мой дар уже отдан. Он принадлежит Фаруху. Если у кого-то сомнения, мой друг снисходительно развеет их. Есть желающие?

Со всей поляны тут же раздались голоса и стоны страждущих, ожидающих волшебной целительской помощи.

— Раз вы все такие разговорчивые, помогу единственному, кто не просит. Лику.

— Так не честно. Он с твоего курса!

— Тогда тем более. Ты мог бы и умнее быть, Лик. Куда полез-то? — склонившись над парнем, Фарух улыбнулся и просканировал его. — Видящий видит: перелом коленной чашечки. Знаешь, чем чревато?

— Инвалидностью и профнепригодностью, — сухая констатация фактов.

— Проверим, светлая, на что способен твой дар и как он силен.

Прикрыв глаза, парень приложил руки к коленной чашечке Лика и сконцентрировался, сделав глубокий вдох и выдох. Когда с его пальцев сорвались лучики света и посыпались искры, ахнула даже Леа. Пораненные охотники за целительским даром сначала отхлынули, а затем облепили ребят со всех сторон, с детским интересом наблюдая за чудесным исцелением. Когда свет погас, Фарух убрал руки и, тяжело дышал. Через какое-то время он пришел в себя и протянул Лику руку.

— Принимай работу.

Нерешительно приняв протянутую ладонь, парень поднялся и с удивлением обнаружил, что колено не только не болит, но сгибается и функционирует совершенно нормально. Он даже попрыгал.

— Видящий, что ты видишь? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Ничего. Все срослось. А у тебя, кстати, с селезенкой не лады. Есть минут пятнадцать, чтобы добежать до Ирема. Потом могут не успеть донести.

— Можно? — он кинул на светлую умоляющий взгляд. Та кивнула, едва сдерживая тошноту, но, заметив, как подмигнул Фарух, поняла, что тот лишний раз напугал мальца.

— У кого-то остались вопросы? — подытожила Леа. Гробовая тишина возвестила о том, что желающих зажимать ее по углам резко уменьшится. Если вообще найдутся настолько глупые и мечтающие расстаться с жизнью. — Тогда расходитесь. Сейчас.

Получив разрешение, ребята испарились с поляны неимоверно быстро. И в большинстве своем в сторону лекарского домика. Вот Ирем удивится такой неожиданной поставке больных, когда придет с утра. Кто помогает по ночам, Леа не знала. Но предполагала, что кто-то должен был его заменять. Ушедших даже не волновала судьба оставшегося лежать на поляне Финли.

Когда все разошлись, а о произошедшем напоминала лишь примятая трава с пятнами крови, Леа села на корточки и закрыла лицо ладонями.

— Эй, ты чего? Все прошло на удивление отлично! — голос незнакомого четверокурсника приободрил ее.

— Поверь, к тебе после этого не сунутся. А остальным Блэквел такую темную устроит, что мало не покажется.

— Драки не запрещены уставом, — она приняла руку незнакомца и неуверенно поднялась. Ее покачивало. Ладошки тряслись. Сейчас, когда самое страшное позади, начался откат. Во время актерской игры включились дополнительные резервы организма. Она представляла себя сильной и непобедимой шпионкой, и лишь сейчас пришло осознание, в какой опасности она находилась на самом деле. Если бы что-то пошло не по плану, против нее двинулась бы толпа физически одаренных парней. И вряд ли несколько четверокурсников смогли бы их одолеть.

— Драки — нет, но вестись на провокации, как молочные единороги — это верх глупости для шпиона. За это огребут, — подтвердил Фарух. — И правильно. Мы по первости тоже идиотами были. Все думали, что в игры играем. Практика меняет, Леа. Поверь, ты все сделала правильно.

— А как жить с этим? Многие покалечились. Уверена, что некоторые даже серьезно…

— Никому не угрожает скончаться. Во всяком случае, не этой ночью, — заверил видящий, откинув за плечи черные пряди.

Она еще раз посмотрела вокруг, затем на ребят и робко улыбнулась.

— Спасибо вам. Не знаю, что бы я без вас делала…

Всего четверо старших, а смогли провернуть такое дело.

— А вам за это не влетит?

— Право старших, — пояснил Лик, который выступал в качестве провокатора драки, сделав первый толчок и который подтвердил наличие дара у Фаруха. Ему пришлось хуже всего, ведь драчуны колотили всех без разбора. — Устав разрешает наказать духов, если те зарываются и птенцам по хохолкам мы тоже имеем право надавать. Так что все строго в рамках образовательного процесса.

Ноги едва держали светлую, но она не переставала благодарно улыбаться.

— Не знаю, как и благодарить. Просто не знаю…

— Учись, Леа. И не давай себя в обиду. Тебя больше не тронут. Это психология, вы еще будете проходить. По отдельности они парни может и не глупые, но толпа резко тупеет. Она иррациональна. Ты победила того, кто победил всех. Ликвидация лидера приводит к распаду группы. Так было, есть и будет. Теперь тебя если не боятся, то официально побаиваются. Я, признаться, удивлен и сражен.

— А вы не могли бы разморозить Финли?

Парни переглянулись.

— Стенли швырнул пульсары, Дарси позаботился о свете и искрах. Но с Финли разобралась ты, — задумчиво протянул видящий.

— Что ты такое говоришь? — Леа поежилась и подошла к лежащему на боку блондину. Отсутствующим взглядом он глядел перед собой, не моргая. Девушка прислонилась к груди побитого, чтобы поймать ритм дыхания. К счастью, был. Значит не убила. Но как она могла сотворить с ним подобное?

— Слышал, некоторые светлые могут накладывать оторопь, но в действии не видел, как снять — не знаю.

Леа разве что ногти не грызла. Они столпились вокруг Финли и решали, как поступить. Точнее, решали парни, а девушка жалобно переводила взгляд с одного на другого.

— Предлагаю просто посадить его где-нибудь в людном месте, завтра найдут все равно, — предложил Лик с довольной улыбкой.

— Да, эта мразь мне тоже не нравится, — согласился Фарух. — Но так поступать подло. Вот у лекаря посадить — это другой вариант.

— Или закопать где-нибудь под березой.

Ребята дружно рассмеялись, но вернулись к рациональным мыслям. Они не знали, что Финли все слышал и понимал. И он сделал выводы. Правда не те, которые следовало. План мести, жестокой, опасной и коварной рождался в его голове.

— А, если Блэквела позвать? — предложил один из курсантов.

— Только не его! — воскликнула Леа и привлекла всеобщее внимание.

— Значит, это не слухи? Он дар для себя приглядел? — ладно сложенный шатен с четвертого курса был крайне прозорливым.

— Просто не надо. Он всех накажет. А мне больше других попадет.

— Тебе-то за что? Тебя наоборот в пример ставить будут, — отмахнулся Фарух. — Как одна светлая двадцать пять ублюдков приструнила. Двадцать четыре, — исправился он под недовольным взглядом Лика. — Двадцать пятый оказался двойным агентом.

— Все равно, не нужно его звать.

— Тогда Рейну, без вариантов. Мы не можем его так оставить.

— Рейну? Еще хуже, — взмолилась светлая, но было поздно. Парни уже вовсю взывали к ужасной женщине, которая не заставила себя долго ждать.

Она вышла прямо из пустоты за их спинами и, сложив на груди руки, одарила всех ироничным взглядом и хитрой ухмылкой. От женщины вкусно пахло ночными фиалками. Она словно сошла со страниц глянцевого журнала: ухоженные волосы, завитые в тугие каштановые кудри, идеально сидящая шелковая блузка ярко-фиолетового оттенка, юбка-карандаш и лакированные туфли на очень высоких каблуках.

Леа не представляла, как можно чувствовать себя уверенно в подобном наряде. Он шикарен, но совершенно не практичен. Особенно обувь. Убегать в такой не удобно. Опытный агент всегда уделяет большое внимание удобной и практичной обуви. Впрочем, светлая быстро осознала ошибку. Вряд ли женщинам вроде Рейны вообще приходится убегать. Скорее, бегут от них…