Светлая в академии Растона: любовь или долг (СИ) - Романова Екатерина Ивановна - Страница 32

Решив, что легко отделалась, открыла дверь в коридор и уткнулась носом в широкую грудь охранника. Оценив обстановку и уровень допуска на бейдже, охранник протянул:

— Вам запрещено здесь находиться…

Рефлексы сработали моментально. Почему-то ей вспомнились приемы, которые показал Фарух. Сложив ладошки лодочкой, Леа со всей силы ударила охранника по ушам. Как ни странно, но даже здорового детину такой прием дезориентировал. Пока он не пришел в себя, светлая пережала его сонную артерию. Она точно знала, что делала и куда нажимать. Пальцы сами нашли на шее пульсирующую жилку и надавили в нужном месте. Дезориентированный и теряющий сознание, он не мог сопротивляться. Семь секунд… восемь… она отчетливо слышала, как бьется в горле собственное сердце. От страха. От грязи и тьмы, которую она творит. На девятой остановилась. Лучше отпустит раньше, чем случайно убьет.

Охранник медленно сполз по стенке вниз и повалился на бок.

— Эй, что происходит? — в конце коридора показался другой охранник и, завидев Леа в компрометирующей ситуации, поспешил к ним. Светлая сориентировалась моментально.

— Слава богам! Ему стало плохо! Вызовите врача, немедленно!

Пока охранник, достав рацию, вызывал врачей, Леа воспользовалась организованной шумихой и покинула иллюзорный офис.

Преподаватель смотрела на светлую, словно у той на голове выросли рога. Протянутые документы приняла далеко не сразу. Она не ожидала, что хоть кто-то из первокурсников верно выполнит задание. Они все — амбициозные, не в меру прыткие с жаждой разрушений. За последние десять лет на ее памяти лишь двое справились с миссией правильно. Леа — третья. Другими были Блэквел и Кристина, которых она в свое время обучала.

— Она даже никого не убила, — возмутился курсант Терцис.

— А разве задание заключалось в убийстве охраны? — Ронда, наконец, отошла от удивления и повернулась к курсантам. — Суарес — в строй. Поздравляю, прыткие вы мои. Сейчас читаю фамилии и оглашаю результат.

Женщина зачитала из журнала пятнадцать фамилий. Курсанты, которые успешно убили всех охранников, учинили знатные разрушения и достали документы, широко улыбались, полагая, что их наградят отличной оценкой:

— Поздравляю. Вы осуждены на пожизненное лишение свободы за шпионаж. В некоторых странах за это — казнят. Поверьте, молодого бойца вытаскивать никто не станет. Растон просто откажется от вас.

Следующая девятка ждала своего вердикта, заметно нервничая.

— Молодцы. Вы — мертвы. Напрасная трата государственных ресурсов на ваше обучение. С заданием справился лишь один курсант — Леа Суарес.

Девушка искренне удивилась и поежилась под ненавидящими взглядами сокурсников. Они были готовы съесть ее.

— Почему это светлая справилась? Мы же достали документы, так в чем проблема-то? Ладно тех убили. Мы-то живые остались! — выразил недовольство высокий парень, похожий на крепкую сосну.

— На вводном курсе шпионажа куратор Блэквел поведает вам, что основная миссия шпиона — добыть информацию тайно. Что означает слово «тайно», курсант Ларгус?

— Незаметно для других, — заметно сник парень.

— Именно. Незаметно для других. Представьте себе ситуацию. Ваше задание — раздобыть документы. Вы берете в руки автомат, заходите в офис, начинаете стрельбу, убиваете охрану, расстреливаете магнитный замок и так далее… Какова вероятность, что никто не узнает о вашей операции? А, если необходимо подменить бумаги на дезинформацию?

— Но вы же сами сказали нам выбрать оружие. Вы намекали, что надо его использовать. До этого мы учились стрелять! — выразил недовольство извечно бурчащий курсант Терцис.

— А это, милые мои, излюбленный прием в шпионаже. Называется — провокация. На которую, как молочные щенки, повелись все, кроме Суарес. Но, думаю, светлая просто побоялась использовать оружие, и это сыграло ей на руку, — она стремилась нивелировать заслуги девчонки, хотя прекрасно понимала, что та справилась с заданием на высоте. Ее навыки импровизации настораживали преподавателя. Слишком высокие показатели для светлой да еще и девчонки. Она решила, что после занятия первым делом направится к ректору доложить о своих подозрениях. — Свободны!

Приказ был исполнен незамедлительно. Курсанты, как шары для бильярда, раскатились в разные стороны. Решив, что все пойдут первым делом по комнатам, Суарес решила начать со столовой и спокойно позавтракать. Желудок щемило от голода, а тело ломило от физических нагрузок. Мышцы с непривычки стонали, местами пульсировали, выказывая недовольство неожиданно свалившейся активностью хозяйки. Тем не менее, светлая стиснула зубы, набрала еды и села за привычный столик: спиной к стене, лицом к потенциальным врагам. Через несколько минут к ней подсел незнакомый парень. Терпение Леа подходило к концу. Предложение Фаруха уже казалось настолько привлекательным, что она была готова реализовать его хоть сейчас.

— Это правда? — нерешительно спросил незнакомец.

— Ты о чем? — не утруждая себя особым вниманием, Леа завтракала, отодвинув еду подальше от незваного гостя.

— Что ты отдашь свой дар добровольно сильнейшему?

Светлая даже подавилась от подобной новости, но вовремя заметила Фаруха, подавшего ей знак. Сообразив, она растянула на лице улыбку и уже дружелюбнее вступила в разговор:

— Совершенно верно. Отдам, но только сильнейшему.

— Сегодня в полночь?

Молча кивнула и проводила очередного охотника за даром целительницы беспокойным взглядом. Следующим подсел организатор операции.

— У нас все готово. Нужно знать, что ты в деле.

— Я в деле. Знал бы ты, как я устала от них, — девушке безумно хотелось выплакаться.

Она так привыкла, что с Тором можно быть настоящей. Можно поделиться мечтами, страхами и тревогами. Он всегда выслушивал, давал совет, подставлял жилетку для слез, если требовалось. Их маленький мир, порой голодный, порой босой, живущий от миссии к миссии, тем не менее, был ясен и прост, основывался на понятных идеалах: дружба, взаимопомощь, выручка, поддержка. Здесь же она сама за себя. Даже Фаруху Леа доверяла с неохотой, допуская в подсознании возможность, что он разводит ее и присмотрел дар для себя. Ей уже даже было все равно. Лишь бы ее оставили в покое. Настолько сильно сказалась усталость сегодняшнего утра.

— В общем, наши парни в деле. Действуем по плану. В полночь в академическом парке, около пятого корпуса.

Коротко кивнув, парень ушел, оставив светлую одну. Быстро разделавшись с завтраком, она поспешила укрыться в своей комнате. Через час блок академических занятий в учебном корпусе.

В кабинете ректора

Никлаус просматривал учебные планы, с неудовольствием отмечая, что финансирование снова урезали, а количество курсантов осталось прежним. Это значит, что либо придется экономить на обслуживающем персонале, либо отсеивать большее число учащихся. Либо выкрутиться и, как предложил Блэквел, заставить курсантов отрабатывать государственное обеспечение уборкой помещений. Хендерсон возражал — аристократ. Но уже склонялся к рассмотрению варианта более серьезно.

Ему на глаза попалась папка с документами Суарес. Взяв ее, мужчина скользнул взглядом по основной информации. Возможно, первый вариант на отчисление. Сэкономят бюджет, гарантированно избегут проблем со светлыми. Небольшой скандал с отчислением девчонки быстро забудется, зато удастся избежать куда более серьезных проблем. Раздался стук в дверь и в кабинет, не дожидаясь приглашения, широкими волевыми шагами прошла женщина.

— Ронда, — удивленно протянул Хендерсон.

— Я по поводу светлой. Никлаус, ты должен это посмотреть. Вопросов не возникает?

Женщина передала ему папку и пластинку с записью. Мужчина быстро пробежался по показателям стрельбы. Результаты хуже некуда, но это обычная практика для человека, впервые взявшего в руки оружие. Активировал пластинку и просмотрел выполнение светлой практического задания. Ронда в очередной раз убедилась в справедливости подозрений.