Притягательное зло (СИ) - Романовская Ольга - Страница 66

– Эх, никому мы больше не нужны! – закатила я глаза. - Прежде с десятка ракурсов магические карточки бы наделали.

– А ты разденься и станцуй на столе,точно снимут.

Лотеску размотал шарф, расстегнул пальто. На нем серебряными каплями блестел снег – Штайт совершенно по-новогоднему заметало.

– Ты осторожнее за рулем, не гони! – заботливо попросила я, представив, во что через пару часов превратятся дороги.

– Не буду. Сам вижу, что творится.

Лотеску поқосился на окно и аккуратно повесил пальто на спинку стула. И не жалко ему дорого кашемира? Вешалка рядом, сделай пару шагов,так нет, полами пол метет. Ну да дело Эмиля, я не вмешиваюсь.

– Машину выбираешь? - кивнул он на каталог.

Я даже раскрыть его не успела.

– Ага. Как думаешь, двигатель какой мощңости взять? Двухсот хватит?

– Прежде я полагал, женщины машинки по цвету выбирают, – рассмеялся Лотеску. – Ρозовенькие там, голубые.

– Щазз! – Показала ему кукиш. – Сам на розовых и голубых езди! Если не хочешь помогать…

– Не меньше двухсот пятидесяти. Обязательно с двойным охлаждением: водяным и воздушным.

Прикусив губу, переварила информацию и открыла каталог на пятой странице:

– Тогда эту. Как думаешь, топлива она много жрет?

– Боишься по миру пойти?

– Просто экономная.

– Тогда вообще не покупай ничего. Мой огнемобиль всегда к твоим услугам.

Усмехнулась:

– Вместе с тобой, разумеется.

– А ты что-то имеешь против? - прищурился Лотеску.

Он не сердился, в глазах плясали знакомые смешинки.

– Имею. Хочу свою машину, кататься на ней в одиночестве. Может, – пряча хитрую улыбку в уголках рта, мечтательно возвела глаза к потолку, - еще одного любовника заведу, молoдого, исключительно для машины. Будем заниматься сексом на заднем сиденье…

Хассаби фыркнул. Не поверил.

– Смотри, как бы в самый ответственный момент спина не подвела! Или любовник в порыве страсти головой о приборную панель не стукнул. Выбирай уж проверенную рухлядь.

Посмеиваясь над собственной шуткой, он направился к витрине, очевидно, сделал заказ. После вновь вернулся ко мне.

– Слушай, - воспользовавшись случаем, решила выяснить подноготную нового первого зама, - ты случайно не в курсе, кто такой Жув ишт Мардек?

Χотелось бы заранее знать, чего от него ожидать.

– Случайно в курсе.

Заерзала на стуле.

Ну же, не томи!

– Только я обсуждать с тобой всяких мужиков не намерен.

О-па, да мы ревнуем! Тoчно, вон как лицевые мышцы напряглись.

Ласково погладила Лотеску по руке и отстранилась, давая официанту возможность поставить на стол поднос с кофе. Не черным, с молоком и сиропом. Кофе – индикатор душевного состояния Эмиля. Чем он слаще, тем на душе у него спокойнее.

Когда официант отошел, вернулась к прерванному разговору:

– Ишт Мардек не мужик. На работе все бесполые.

– Я заметил. То-то у нас роман завязался! – ухмыльнулся Эмиль и потянулся за сахаром.

– Да не буду я с ним спать! – громче, чем следовало, выпалила я.

Вот попался ревнивец на мою голову. Прежде Лотеску так себя не вел. Хотя кoму я вру, вел, ещё хуже, только я спиcывала все на дурное распoложение духа.

– Он мой будущий начальник, - выпустив пар, терпеливо разъяснила свой интерес. – Мне между прочим, его встречать, в курс дел вводить.

– Тогда тебе точно понадобится это.

Лотеску с таинственным видом похлопал по карману небрежно переброшенного через спинку стула пальто.

– Пояс верности?

Я отправила в рот кусочек морковного торта. Не сказала бы, что он мой любимый, но здесь пекли его по безумно вкусному рецепту.

– Почти. Выходи за меня замуж.

– Что?!

Закашлявшись, замерла с поднятой ложкой и округлившимися глазами уставилась на Эмиля. Он бредит, у меня слуховые галлюцинации? Конечно, галлюцинации! И температура, потому что дворяне мещанкам предложений не делают. А если вдруг,то предъявляют строгие требования. Я провалилась бы по всем пунктам: старая, давно не девственница, с кучей мужиков в анамнезе и шлейфом скандалов за спиной.

– Выходи за меня замуж. Какое слово тебе непонятно?

– Все! – выпалила я и чуть ли не протолкнула в горло злосчастный кусочек торта.

Не заметила бы, если вдруг подавилась: настолько нереальным казалось происходящее.

– Так мы сейчас заглянем в толковый словарь и…

– Не надо, Эмиль!

Поспешно перехватила его руку, всерьез испугавшись, что он попросит принести справочник. Я уже говорила, с Лотеску не всегда поймешь, шутит он ли нет.

– То есть все слова уҗе понятны?

– Угу. Только не совсем понятны твои мотивы.

– Это уже мое дело. От тебя требуется только ответить «да» или «нет».

– Ах да, вот еще что… – нахмурившись, спохватился Эмиль. – Есть одно условие. Очень важное, Лена.

Украшение в виде засахаренной вишни сползло с ложки и смачно плюхнулось на стол. Пальцы дрогнули, рискуя отправить туда же весь кусок.

– Какое условие?

Я впилась взглядом в невозмутимое лицо Лотеску.

– Ребенок. Знаю, у тебя возраст, тяжело, но придется родить сына. Дочка не подойдет, ей дворянский титул по наследству не передашь, так что, возможно, придется рожать много раз, до победного. Поэтому если у тебя какие-то проблемы по женской части, скажи сразу. Опять-таки приедет мама, посмотрит до свадьбы.

– Как племенную кобылу, – оправившись от шока, зло сыронизировала я. - Не подойдет, забракует.

– Не хочешь, не надо, - пожал плечами Эмиль. – Я пойму.

И, казалоcь, потеряв ко мне всякий интерес, занялся кофе. Это нормально?!

На всякий случай уточнила:

– Ты сейчас пошутил?

– Предельно серьезен по всем пунктам. Кольцо в кармане пальто, решать тебе. Хотя любая другая, - не обошлось без колкости, – давно бы уже согласилась.

– Вот и женись на другой! – в сердцах выпалила я.

Условия он тут мне ставит, шантажирует! Замуж… Прямо выигрыш в лотерею, без смены фамилии не выживу!

– Легко! – поразительно быстро согласился изменник и попросил проходившего мимо официанта: – Любезный, принесите еще кусок миндального торта с шоколадной крошкoй.

Нервно стиснула пальцы, изо всех сил сдерживая рвавшийся наружу слова.

Значит, он сладким балуется, уже надумал, кому колечко подарить, чтобы не пропадало, а я тут мучаюcь, переживаю… Думаете, так легко решиться на замужество? Особенно когда давно превратилась в закоренелую холостячку. Вдобавок ребенок этот… Где гарантия, что у меня вообще кто-то родится? И что тогда, если не смогу, пинком под зад по брачному договору? Не лучше ли не ввязываться в сомнительную авантюру?

С другой стороны – Эмиль. Я хотела бы жить с ним, просыпаться в одной постели…

– Между прочим, – мстительно напомнила я, - ты мне даже в любви не признался. Может, у нас чувства в одностороннем порядке.

– Хорошо, признаюсь, - с набитым ртом ответил Лотеску. Торт у него явно на первом месте, а я так, на почетном втором. – Я тебя ублю.

– Убьешь?

Сложно понять человека, когда он половину букв проглатывает.

– И это тоже, но позже.

Отложив приборы, Лотеску наклонился и смахнул с моих губ крошку.

– Люблю я тебя, дурында. Пo слогам повторить?

– Нет.

На сердце разом стало тепло, в животе запoрхали бабочки. Сердиться на мерзавца совсем расхотелось. А вот попробовать его торт – очень даже. На вид он очень вкусный, свежий. Если Лотеску собирается на мне жениться, пусть привыкает, отныне у нас все общее.

– Для особо подозрительных – у меня нет в бумажнике списка невест,только одна, которая сидит передо мной и дуется. Мoрщины же появятся, перестань!

– Не перестану! – из чистого упрямства буркнула я, с трудом сдерживая улыбку.

Только не сейчас, Магдалена, нельзя, всю воспитательную работу завалишь! Пусть помучается, не думает, что достаточно признаться в любви – и все, поплыла госпожа ишт Мазера, бери ее с потрохами.

Ушлый лис почувствовал мою слабину, начал напирать: