"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 1689

По спине Ивана пробежали мурашки.

— Унтерштурмфюрер Краузе... — Гитлер подошел вплотную к Ивану и пристально на него посмотрел. — Я наслышан о вашей храбрости и изобретательности... — и резко потребовал. — Рассказывайте! Я хочу все услышать от вас!

Скорцени напрягся, шрам на его щеке побагровел.

— Мой фюрер! — Иван вытянулся и взял указку. — Так сложилось, что нам удалось запечатлеть боевой путь моей группы...

И начал чеканить ровным сухим тоном, переходя от одной фотографии к другой.

Фюрер пришел в бурный восторг, радовался словно ребенок и засыпал Ивана вопросами.

— А как вы проходили блокпосты? Мне докладывали, что американцы усилили меры безопасности. Вы в совершенстве знаете американский диалект?

— Мы взяли с собой несколько американских раненых и медсестру, вот она, на фотографии. Благодаря этому нас опрашивали небрежно, мой фюрер.

— Великолепно! А как вы проникли в Бастонь? Как нашли штаб с Паттоном?

— Я подарил постовым несколько бутылок виски, они меня сами проводили к штабу. К тому же, группу своевременно снабжали точными разведданными, мой фюрер. Дальше пришлось импровизировать, мой фюрер!

— Идея с деньгами великолепна! — фюрер развернулся к сопровождению и взяв за рукав кителя Ивана, тоже развернул его. — Этот парень сыграл на алчности капиталистов! Алчности, которая их погубит!.. — он разразился бурной лекцией о продажности загнивающего капитализма.

Скорцени отмяк лицом.

— Этот офицер является примером доблестного и находчивого германского солдата! — Гитлер еще раз тряхнул Ивана. — Будь у меня хотя бы дивизия таких молодцов... — он осекся и строго поинтересовался у Гиммлера. — Надеюсь, вы оценили должным образом доблесть унтерштурмфюрера Краузе?

Гиммлер сразу поскучнел, хотел что-то ответить, но фюрер не стал его слушать, обернулся к Ивану и начал внимательно осматривать его награды, попутно комментируя шепотом.

— Железный крест второй и первой степени, немецкий крест, крест за заслуги... Так, решено! Я награждаю вас Рыцарским крестом Железного креста за проявленную на поле боя храбрость, унтерштурмфюрер. А членов вашей группы — Железными крестами первой степени! Оберштурмбанфюрер Скорцени! Вас я тоже награждаю Рыцарским крестом Железного креста с дубовыми листьями!

Награждение случилось тут же, на месте. Какой-то офицерик сбегал и мигом принес коробочки с наградами.

А дальше Гитлер словно сник, сбавил пыл и пригласил Ивана со Скорцени на чай. Гиммлер и Геббельс с Борманом тоже присутствовали. Небольшая комната в которой организовали чаепитие не поражала роскошностью обстановки, стол — тоже. Все очень скромно, можно даже сказать скупо. Какая-то женщина играла на пианино, Гитлер сам разливал чай по чашкам.

И уже там, начал задавать вопросы, о которых предупреждал оберштурмбанфюрер. Иван отвечал положительно, правда с оговорками на повышенную бдительность американцев, связанную с недавними событиями. И этими оговорками, судя по всему, очень нервировал Гиммлера со Скорцени. Хотя сам фюрер все воспринимал с пониманием. А потом Гитлер приказал создать специальный отдел, который будет занимать физическим устранением одиозных военных и гражданских персон союзников. Отдел включил в состав шестого отдела Главного управления Имперской безопасности, а если еще точнее, в одно из его подразделений под руководством Скорцени. А Ваню... Ивана назначил руководителем этого отдела. Мало того, фюрер подчинил этот отдел даже не начальнику РСХА Кальтенбруннеру, Шелленбергу и Скорцени, а напрямую себе и Гиммлеру. И попутно наделил Ваню правом набирать к себе в отдел любого нужного человека.

Борман попробовал осторожно возразить, мол, нахрена плодить сущности, всяческих убойных отделов в РСХА и так хватает.

Но Гитлер резко оборвал его:

— Нужна свежая кровь! А бездельники из РСХА не дадут ему работать в страхе за свой уютный мирок! Идите, унтерштурмфюрер Краузе и принесите мне головы наших врагов. И не оглядываетесь ни на кого! История делается вот такими парнями! Вспомните нас, Мартин, в его возрасте!

Иван чуть язык не прикусил с неожиданности и перепуга, но по лицам рейхсфюрера и Скорцени было видно, что они очень довольны.

— Приступайте к работе, оберштурмфюрер Краузе. Я прикажу обеспечить вас всем необходимым объемом информации и любыми средствами... — Гитлер говорил все тише и растерянней — чувствовалось, что он очень устал. — Через неделю предоставите лично мне отчет о выбранных целях...

Чаепитие закончилось сразу после этого, Борман[250] жестом дал понять, что на сегодня хватит. По лицу партайгеноссе Ваня вообще ничего не смог прочитать, он для него так и остался темной лошадкой.

Неожиданным скачком карьеры Ваня ничуть не обольщался, а еще, он до боли ломал себе голову, стараясь понять, нахрена Гиммлер со Скорцени провернули этот фортель с возвышением.

Впрочем, картинка довольно быстро сложилась в одно целое. Фюрер явно психически не здоров и воспринимает ситуацию в искаженном виде. Сегодня создал отдел, а завтра о нем забыл. После недавнего покушения, меры безопасности усилены, в случае хотя бы намеков на предательство не пощадят даже приближенных. А сейчас у Гиммлера в руках появился неподконтрольный никому инструмент, с помощью которого можно решать широчайший спектр задач. Причем не за рубежом, но и в самой Германии. А в случае какого-то провала, можно спокойно свалить все на Ивана.

«Бля... — ругнулся Ваня про себя. — Теперь осталось понять, какие задачи я буду решать. Чувствую, мочить американских генералов и президентов придется только во вторую очередь, если вообще придется мочить. Вот это вляпался. Впрочем, с моим-то счастьем — это неудивительно...».

Но на этом для Ивана на сегодня ничего не закончилось. Для начала ему определили, как место жительства, ту самую гостиницу, в которой он ночевал, потом дали в пользование почти новенький «Опель-капитан» с правом неограниченной заправки, кучу пропусков в придачу и предоставили личного секретаря — хмурого и сутулого унтер-офицера, с рожей убийцы. Место для работы пообещали предоставить немного позже, при этом намекнув, что оно будет находится в Берлине только формально.

По быстроте исполнения чувствовалось, что все это было подготовлено заранее — Гиммлер видимо ничуть не сомневался в успехе операции.

Иван попытался выпросить отпуск на неделю, сославшись на недомогание и даже получил его, но всего на три дня.

И без права покидать Берлин...

Глава 14

Полноценно отдохнул Ваня всего один день. Ну как отдохнул — просто позволил себе ничего не делать. Так и просидел до поздней ночи с сигаретой, бокалом коньяка и томиком Карла Мая на небольшом балкончике в своем номере.

Весь смысл отпуска для Ивана заключался в поездке в Кельн, чтобы встретиться с Варварой, когда ему запретили; не увидел никакого смысла бездельничать дальше.

Но тут встал вопрос, с чего начинать. Ваня подумал, подумал и решил отнестись к заданию Алоизыча серьезно — если уж приказано — надо исполнять. Опять же, как он догадывался, сейчас между Советским Союзом и Америкой разыгралось нешуточное соревнование: кто больше захватит немецких территорий, а смерть генералитета могла нешуточно затормозить американское наступление, что играло на руку русским. О том, как мог «отблагодарить» Центр за такую инициативу, Иван старался не задумываться. И вообще, как говорят немцы: Das ist der grösste Narr von allen, der allen Narren will gefallen![251]

И первым делом затребовал все наличные разведданные по местонахождению американского генералитета, резонно аргументировав запрос — чтобы кого-то убить, надо знать где этот «кто-то» находится.

Честно говоря, Ваня по неопытности рассчитывал, что ему немедля на блюдечке выложат искомое, но жестоко ошибся. Его банально послали нахрен. Почти в буквальном смысле.