"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 1253

— Ну что же, на первый раз довольно. У Вика в тот момент не осталось даже сил обрадоваться, просто кивнул и медленно побрел к лавочке, к своим вещам. Настоятель смотрел ему вослед, печально кивая в такт своим мыслям: — Да-а-а, похоже, перегрузил парня, поздновато он ко мне попал. Впервые мне попался настолько неподготовленный ученик. Тяжело ему придется, надо ему помочь. Надо сказать храмовому целителю, что бы тот подходил к концу тренировок, в первое время это — необходимость. Попозже, через месяц — другой целитель уже не потребуется, но вначале — обязательно, учитывая общую нагрузку, которую хочет дать ему Ликар. И Тарон выкинул из головы все лишнее, готовясь к собственной тренировке…

А в это время рядом занимался Эрвин. Он был очень занят — не столько тренировкой, сколько душившей его злобой. Эрвин только с виду был послушный и старательный ученик, таким его и знал его учитель, настоятель Тарон. Но в глубине души он был очень самолюбивым, и этот приказ — учить ничего не умеющего, закостенелого, неуклюжего новичка, очень его задел. Он был внуком великого мастера, у которого в свое время учился Тарон, так что себя он давно считал достойным занять место Тарона, а этот приказ, как он считал, просто унижал его. Как будто нет кого–то поглупее, кто бы делал эту работу.

— Мне! Возится с этим олухом! Я им покажу, как меня, самого талантливого и молодого мастера заставлять заниматься тем, с чем справится и зеленый послушник! — кипятился Эрвин. Ну ничего, недаром говорят, что хороший учитель может даже из дурака сделать мастера, наоборот тоже можно, тем более что он никто пока что, ха-ха, да он у меня вечность будет учиться и ничему не научится!

Вик медленно, но целеустремленно шаркал в сторону своей комнаты, попутно мысленно матеря по-разному Эрвина, Тарона, и Ликара заодно. Получалось неважно — сказывалось отсутствие регулярных тренировок, но кое-какие сдвиги уже наблюдались — весь свой небогатый матерный запас уже вспомнил.

— Нет, ну зачем я только согласился — в который раз упрекал себя бедняга — послал бы себе этого Ликара, с его г… предложением, и… Что бы он делал тогда, придумать не получалось, но его это не смущало. Вик как раз проходил через один маленьких внутренних двориков, которыми изобиловал храм, как зацепился за какой-то камень, так некстати подвернувшийся под ногу. Сил удержаться уже не было, и он мешком свалился на землю. Это заметил молодой парень в рясе монаха-стража, проходивший мимо по своим делам. Он подскочил, помог подняться, и в недоумении уставился на лицо Вика — он ведь знал всех монахов храма в лицо, а посторонних в этой части храма не пускали.

— Привет, я Мин, а ты кто? И что это с тобой? Тебе плохо?

— А я Вик, со мной ничего страшного, не волнуйся. Просто первый раз тренировался, вот и перенапрягся, наверное, со временем такого не будет, привыкну.

— Интересненько, а кто ты вообще такой? Ты ведь не монах, да? — поинтересовался Мин. Он был ужасно любопытный, и среди монахов даже ходила шутливая поговорка — если в храме что–то случилось, то об этом уже знает Мин.

Вик припомнил, что на эту тему говорил ему Ликар — в общем, инструкция была проста — не говорить только про то, что он — Искатель. Истину о том, что Никкасу в беде не должны знать простые монахи и младшие посвященные — только старшие посвященные, или по-другому говоря, настоятели храмов. Поэтому он решил улизнуть от расспросов чересчур любопытного стража, ответив весьма нейтрально:

— Да длинная это история, да и я собирался поесть, так что может в другой раз расскажу, а?

— А ты знаешь, где находиться столовая? Нет? Я почему-то так и думал. Значит, я тебя провожу туда, да и сам перекушу, а ты мне расскажешь свою историю, годится? — придумал способ расспросить Вика Мин.

— Ну ладно, давай. Пока они шли в столовую (а идти оказалось порядочно для Вика в его состоянии), Мин успел выспросить почти все подробности его появления в этом мире, и теперь шел довольный, удовлетворив свое любопытство.

— А ты? — в свою очередь спросил Вик. — Как ты здесь оказался? Наверное, ты сын или внук какого-нибудь жреца, да?

— Ха, не угадал. Хотя спроси тут любого монаха — и он бы на твой вопрос только кивнул. А я вообще сначала не имел никакого отношения к этому храму и вообще к жрецам Никкасу.

— Да? А как же ты сюда попал и откуда у тебя твой дар?

— Ну, это длинная история, так что может в другой раз расскажу? — протянул Мин, явно подражая Вику, но потом не выдержал серьезного выражения лица и заулыбался.- Да ладно, пошутил я. Ну, я могу рассказать так, как рассказали ее мне монахи, среди них тоже попадаются люди с юмором. Только сначала возьмем еду — они как раз добрались до столовой, и сейчас прикидывали, что им дадут поесть,потому что запахи были самые что ни на есть кухонные и очень вкусные. Вик и не предполагал, что он так проголодался, да и Мин явно не против был перекусить, так что они не сговариваясь накинулись на горшочки с тушеными овощами и мясом.

— Эх, хорошо — произнес Мин, довольно погладив себя по впалому животу и весело подмигнув Вику

— Ну что, слушай…

Двадцать два года назад Мина случайно обнаружил один из стражей, бывших на патруле в Ламехе, столице Ирии. Обнаружили благодаря спору — поспорили двое десятников стражи Никкасу, Милли и Дин, попробовав местной настойки…

— Вот ведь неумеха — ругал неудачливого посетителя таверны Дин — вот верно говорит мой дед — не умеешь пить — не смеши народ. Нет, ну это же надо было так напиться, что упал, утащив за собой служанку с нашим заказом, и перевернув лавку с посетителями. Вот ведь олух! Теперь мы будем еще три года ждать нашу выпивку.

— А по-моему, тебе уже хватит — прокомментировал Мили — сам небось уже не стоишь на ногах, или ходишь, как моряк в шторм, а ругаешь того парня. Ну, упал ну и что с того. Зато он бодро пополз к лестнице наверх, явно к себе в комнату, так что не окончательно сбился с курса, а так, незначительные затруднения с передвижением.

— Да ты что! Что бы я напился до такого свинского состояния, потребуется не один кувшин, да и не пью я столько, что я, меры своей не знаю, что ли? — возмутился Дин.

— А что?Недавно уже такое было! — невинно отозвался его коллега.

— И ничего не недавно — защищался тот. А во-вторых, это был очень важный повод — рождение третьего сына у двоюродного брата моего дяди не каждый день бывает. Это повод о-го-го! Да и сейчас-то я не напился, а так, попробовал чуток.

— Ага, значит, только попробовал чуток — ехидно уточнил Мили. Ну тогда ставлю два медяка, что если заставить тебя хорошенько размяться, ну или сделать «дорожку» — то тебя будет шатать, как пьяного горожанина в праздник весны!

— Ага, счас, разогнался я тебе на потеху толпы тут выпендриваться! Давай лучше по-другому — я с закрытыми глазами, и только на внутреннем зрении пройду всю харчевню туда и обратно. Идет?

— Годится!

Дело в том, что упражнение внутреннего зрения требовало большой концентрации, позволяя при закрытых глазах видеть каким-то другим, необычным зрением, которое позволяло видеть силуэты всех предметов и живых людей и вдобавок их ауры. Это было одно из необходимых умений для десятника храмовой стражи. Внутреннее зрение — достаточно сложное упражнение, и «сильно поддатый» страж просто не сможет его выполнить, одновременно двигаясь. Так что это был довольно легкий способ выявить пьяного стража. Именно поэтому Мили заранее предвкушал забавное зрелище качающегося приятеля.

Ну а Дин решил не терять время и закрыл глаза, готовясь. Как только он стал хоть что-то различать, то тут же вскочил из-за стола, стремясь показать приятелю, что он совсем не пьяный, при этом задев кружку на столе, так что она чуть не слетела со стола, удержавшись на краю каким-то чудом. Поправляя кружку услышал смешок Мили, и тут же отреагировал: — это еще не считается за проигрыш — подумаешь, ну неудачно встал из-за стола. А про себя отметил, что набрался он порядочно, но выиграть спор — дело чести, так что еще посмотрим, кто станет богаче на два медяка! И он отважно отправился к двери, по пути рассматривая все внутренним зрением. И вдруг он увидел нечто непонятное. Сначала Дин даже не понял, что его так привлекло в том углу. Ну сидит кто-то с младенцем на коленях, и поит его чем-то, молоком, наверное. Но в ауре ребенка ясно видно кольцо дара, дара Никкасу! Притом, что в ауре взрослого ничего нет необычного — обыкновенный человек. Мысли вихрем понеслись в голове Дина: