"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 1245

«Хотя нет, все-таки что-то было» — мелькнула мысль. Я вспомнил, как шел на работу, начал переходить дорогу, и вокруг меня разлилось сиреневое сияние. Нахлынула такая слабость, что я не мог пошевельнуться, и лишь мог беспомощно смотреть, как на меня несется грузовик. Водитель явно ничего не успевал сделать, и я даже успел подумать: ' — вот и все, Виктор, тебе каюк' — как сияние стало ярче, и я потерял сознание. Наверное — потому что больше ничего не помню. А вот как я оказался здесь? Да, кстати, а где это «здесь»? Немного приведя в порядок свои воспоминания, я сел на кровать и огляделся. А посмотреть было на что. Небольшая комнатка, (похоже на спальню) выглядела очень необычно. Явно каменные (а не кирпичные хотя бы!) стены, из крупных грубо обработанных гранитных блоков, изумительный резной потолок, с растительным узором, каким-то образом оставляющий чувство, будто стоишь в лесу. Завершали картину окно без стекол, но с деревянными ставнями, и стол с необожженной глиняной посудой. ' — Я даже и не знаю, сколько стоит такой дизайнерский ремонт комнаты под старину. Наверное, очень дорого.' — подумал я, любуясь комнатой — настолько здесь было все реалистично, что, казалось, что это было все настоящее.

Подойдя к столу, я обнаружил в кувшине воду. ' — Очень кстати!' — подумал я, жадно делая первый глоток. Напившись, я решил выйти из комнаты, и все-таки выяснить, где я нахожусь.

Снаружи, перед дверью, стояли два человека, которые поклонились и жестами предложили следовать за ними. И что мне было делать? Я пошел за ними. Идя за незнакомцами, я их рассматривал, пытаясь понять, кто же передо мной. Они были одеты в длинные одежды серого цвета, напоминающие тонкие халаты и бриты наголо. На попытки заговорить с ними они охотно отвечали… на незнакомом языке, так что желание пообщаться с ними быстро пропало. Проходя по коридорам, которые были сделаны тоже из камня, у меня начали появляться первые сомнения. Что-то я не припомню ни одного современного сооружения, сделанного подобным образом. Может, это какой-то древний замок, который используется до сих пор? А кто тогда бритоголовые передо мной? Сектанты какие — то, что ли? Занятый такими мыслями, я как-то и не заметил, что мы уже прошли изрядно. И очередной коридор закончился входом в огромный, величественный зал. В центре стояла огромная статуя человека с мечом на поясе, держащим на раскрытой ладони огонь, причем огонь был настоящий, он горел (наверное, газ провели, как в «вечном огне» в память героям великой отечественной?) На своем примере один из проводников показал, что надо подойти к небольшому камню в углу зала, сесть на пятки и коснутся лбом верхней части камня, выполненного в виде какого-то цветка. Я немного засомневался, стоит ли мне это делать, но сообразил, что в зале около пятнадцати человек, так что если бы меня хотели это заставить сделать — то я бы никак не отвертелся. Так что я мысленно плюнул на эти фокусы и повторил действие бритоголового. И в тот момент, когда я коснулся камня, стоявший возле камня человек громко и уверенно сказал какое-то странное, шипящее слово, одновременно вытягивая свой посох одним концом в мою сторону — это я заметил краем глаза. Секундное помутнение в голове, и так не успевший ничего сообразить, я услышал голос этого человека:

— Приветствую тебя. Я — Ликар, верховный жрец Никкасу, покровителя знаний. Не удивляйся, что ты теперь понимаешь незнакомый тебе ранее язык, как родной. Ты только что получил знание нашего языка от древнего артефакта, да-да, того самого,которого ты только что касался лбом. Тратить твое и наше время на обучение языку обычным способом нет смысла. Наш язык называется ирский — на нем издревле разговаривают населяющие эти места люди.

Тут я с изумлением осознал, что действительно, слышу тот же язык, на котором говорили проводники, но уже понимаю его, и даже могу, кажется, на нем разговаривать.

— И вообще — продолжил Ликар, — для начала я тебе должен рассказать, где ты и почему здесь оказался.

— Было бы неплохо — попробовал я тоже сказать что-то на том же языке. Немного непривычно, но, в целом — терпимо.

— Ну что же, начну я с того, почему ты здесь оказался — сказал Ликар — наш бог Никкасу во время своего странствия по Ирии увидел свое будущее, в котором его заточат в магическую ловушку с помощью темного ритуала.

— А что такое этот темный ритуал?

— Ритуал — это словечко из жаргона одаренных. Мда, так вот, это использование ритуальной магии — магии предметов и начертаний. А темный — потому что источник силы — жертвоприношение.

— Что?

— Да, ты не ослышался. Где-то собрали тысячи обреченных, и убили их в жертвенном кругу, использовав их жизненную силу на темный ритуал. Мы это не приемлем по моральным соображениям, но вообще-то это очень сильный источник энергии, потому что хотя источниками являются не маги, но забирается вся энергия, какая есть в человеке, а ее и так хватает на многое… Гм, извини, увлекся. Тебе эти подробности наверное, неинтересны. Просто ритуальная магия — мое увлечение, я могу про нее часами рассказывать. Так вот, — собравшись с мыслями, продолжил Ликар — и тогда Никкасу создал нас, своих жрецов, чтобы мы помогли ему вырваться из ловушки. Чтобы это сделать, мы должны были переместить особенного человека сюда. Это ты.

— Особенного? Который сможет освободить Никкасу? — спросил я. Что-то это мне не сильно нравится.

— Верно — просто ответил жрец — но особенный он не только поэтому — невозмутимо продолжил жрец — а еще благодаря своему уникальному дару.

— О чем вы? Нету у меня никакого «дара»! — недоуменно ответил я.

— Дело в том, что у тебя есть дар — уникальный дар, между прочим. Ты можешь менять свою и чужую ауру сам.

— Не понял, честно говоря.

— Мда, все время забываю, что ты не посвященный в дела храма, ладно, сейчас я тебе все получше объясню. Нет, не так. Я сначала тебе покажу, а потом объясню, да. Думаю, так будет лучше. Пойдем.

Жрец привел меня в зал, который напомнил земной зал каких-то восточных единоборств. Там как раз занимались с десяток людей, азартно рубившихся на палках, муляжах мечей.

— Это храмовая стража — пояснил Ликар. — Они каждый день так тренируются, конечно, за исключением дежурных стражников. Посмотри на их тренировку. Остановившихся было воинов, которые поприветствовали главного жреца низким поклоном, он жестом отпустил, и тренировка продолжилась. Жрец застыл статуей у входа, а я подошел немного поближе к бойцам. Со стороны тренировочный бой выглядел очень интересно и красиво, а стражники двигались легко и изящно, было видно, что каждое их движение отточено сотнями тренировок. Ясно, что так заниматься с мечом могут только люди, посвятившие этому жизнь. Молниеносные атаки и защиты, блоки, уводы, финты, зацепы… словами можно долго описывать то, что длится всего мгновение, превращаясь в следующее движение. Смотреть на это было одно удовольствие — искусство всегда красиво. Вздохнув про себя («- Красиво, блин! Вот это мастера!»), я отошел.

— Ну, как? — спросил Ликар.

— Впечатляет — признался я — сколько же они так занимаются? Лет десять-пятнадцать?

— С семи лет. Храмовая стража состоит из детей жрецов, у которых нет дара мага, или он слабо развит. Ну и которые выбирают путь воина, конечно.

— А что за дар? Как у меня? — поинтересовался Вик.

— Похожий, но гораздо меньше, и более ограниченный. Но об этом я тебе расскажу попозже. Вон идет брат Тарон. Он — один из настоятелей малых храмов. Настоятелями становятся те из посвященных, которые помимо качеств хорошего руководителя, обладают сильной и развитой одной из сторон дара. У нашего дара две стороны, две грани — дар воина и дар мага. Конечно, мы стараемся развивать обе стороны, но обычно мы больше склонны к чему-то одному.

— Честно говоря, я пока не понял, что дает этот ваш «дар» — сказал Вик.

— Ничего, сейчас увидишь, у брата Тарона развит дар воина. Так что смотри внимательно. Смотри и сравнивай… с обычными людьми — услышал он ответ.