"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 1166

— А Витя-то тут причем?

— Он же у Жени Сорокиной еще учился, раскопал где-то описание реактора А-1 и бросился его строить. А Андрюша у Вали Ветчинкиной выучился, сидит считает реактор на тяжелой воде. У него, кстати, насосы уже два года кипяток качают на тестовом стенде…

— Что-то мне это не нравится, — выслушав мужа, покачала головой Катя. — Строить реактор по картинке…

— Да там и картинки не было, просто на словах описание. Но он прочитал как его потом захоронили на месте, и теперь строит реакторный зал глубиной в пятьдесят метров, до самого реактора там еще далеко. Но дело в том, что каждый мечтает заполучить тонн по сто пятьдесят этого урана, так что…

— Вов, а тебе не кажется, что возить этот уран из Индии как-то далековано? Да и песок промывать — это же сколько топлива там драга ежесуточно сжигает? Ведь возить туда солярку…

— Монацит и где-то на Урале в изобилии, но мы пока его не нашли. А солярку туда возить и вовсе недалеко. На севере Суматры ребята пробурили дырку в земле, и метров с двухсот из скважины пошла нефть: им Лида подсказала, где бурить надо. Легкая нефть, после отгонки бензина можно все, что до битума испаряется, в одну бочку сливать и в дизели это наливать. Но мы в основном в Индию не из-за монацита поперлись, я просто не знаю где еще циркона можно много нарыть.

— Так, еще и Индонезия…

— Да ладно, ребята только маленький кусочек осваивают, там даже не город, а так, рабочий поселок на тысячу человек. А на Суматре местного народу немного, и народ в целом мирный… работать не мешают пока. Все равно придется туда когда-нибудь залезать, так лучше раньше чем позже. Сейчас, по словам индусов, какое-то государство в тех краях только на Калимантане завелось, да и то народу там под сотню тысяч. И вроде на Яве, но туда пока ни они, ни мы не совались, так что без подробностей. Ладно, я пошел крышу проверять: закрыться-то она закрылась, а вот насчет открыться… в любом случае проверить надо: лето на дворе.

Витя Голубев родную мать помнил плохо, самым ярким воспоминанием о матери был день ее похорон на рукотворном холме, куда он еще маленьким мальчишкой с удовольствием возил песок на сделанной Михалычем педальной машинке — и уж тем более не мог брать с нее пример. Поэтому, даже несмотря на то, что с детьми больше времени проводила мама Ира, примером он взял себе маму Катю — и стал инженером-строителем. Наверное, довольно неплохим: по его проектам было выстроено несколько мостов (хотя и не самых больших), и даже однопролетный железнодорожный мост через Днепр! Правда, в Орше, но все равно пролет в сто двадцать пять метров… спроектированный еще мамой Катей для моста через Волгу… но на опорах, которые все же разработал сам Виктор Владимирович — это довольно круто. Участие в проектировании и строительстве этого моста обеспечило ему очень неплохое место в жизни: Даша Петрова согласилась «стать женой великого инженера-мостостроителя».

У Даши мать была одна, но жена с нее пример брать не захотела и выучилась у тети Вали Ветчинкиной на физика. И когда она пожаловалась мужу, что некому строить запланированный для ее работы институт, Витя сам пошел к маме Кате. Та дала ему довольно странный чертеж, сказав, что «это только технический проект, сам приведи его в достойный вид». Четырехэтажное даже не здание, а комплекс из пяти зданий, связанных переходами, казался очень продуманным и неплохо проработанным даже в деталях, но действительно, рисунки фасадов выглядели… как кирпичные сараи выглядели. Поэтому Виктор приложил все свои старания и извлек из глубин памяти даже, казалось бы, прочно забытые знания — но для жены институт он построил очень красивый. Ну а то, что строительство обошлось почти в два раза дороже изначальной сметы, его волновало не сильно: во-первых, строительство велось за счет Спецкомитета, а во-вторых (и в главных) мама Катя специально ему сказала, чтобы он «на красоте не экономил».

И на красоте, и на функциональности: и мама Катя, и бабушка Лиза всегда подчеркивали, что «строить надо на века» — поэтому и полы, вымощенные шлифованными плитками красного и светло-серого порфира, за упомянутые века совершенно не сотрутся под ногами студентов и преподавателей. Хотя, признаться, за эту плитку ему от мамы Кати все же влетело… по счастью, после того, как все пять корпусов были уже построены.

Поначалу Витя не понимал, почему Московский даже по названию институт строился в десяти километрах от Москвы. Но когда ему — главному строителю института — было поручено строительство еще одного корпуса, он начал что-то подозревать. Все же когда жена — физик, поневоле набираешься разных физических знаний…

А чтобы не оплошать на новой стройке, пришлось Виктору поглубже нырнуть в те учебники, которые читала жена. И в те конспекты, которые она приносила, изучая поглубже новые для нее разделы этой «бесконечной» науки. И в те книжки, которыми заполняли новенькую библиотеку института — и которые даже печатались в самом институте (правда, пока еще в маленьком московском здании). Очень интересными оказались те книжки, и очень полезными. Одна беда: ни жена, ни ее учительница тетя Валя не желали дополнительно посвящать его в глубины научной премудрости.

А вот тетя Женя очень даже возжелала — и даже обрадовалась, что ей попался столь подготовленный и столь мотивированный ученик. И после двух лет упорной учебы Витя принес Жене в качестве дипломной работы проработанный проект ядерного реактора мощностью в две сотни мегаватт. Причем не только самого реактора, но и готовый проект всей электростанции на пятьдесят мегаватт электрической мощности. Под строительство которой он даже собрал полностью укомплектованную команду строителей: все же Виктор не только учился, но и руководил несколькими стройками.

Прекрасно зная, как ведутся стройки новых промышленных объектов, он со своей командой приступил — с одобрения Спецкомитета — к строительству специального города неподалеку от медного рудника южнее Кыштыма. А когда в новом городе население (в основном из числа подготовленный тетей Валей и тетей Женей специалистов с семьями) достигло полутора тысяч человек, пришел со своим проектом на очередное заседание Спецкомитета. И был уже совершенно готов к тому, что менее чем через два года, не позднее лета двести восемьдесят третьего, там заработает атомная электростанция — между прочим, на год, а то и на два раньше, чем всего лишь начнется стройка станции по проекту группы младшего братца Андрея, которой руководила тетя Валя…

Отец не обманул ожидания сына:

— Насколько я понимаю, проект неплохо подготовлен, даже все этапы строительства чуть ли не по дням расписаны. Мне нравится.

— Мне больше нравится то, что так же подробно расписаны этапы ломания этой станции после того, как она свой срок отработает, — добавила мама Катя.

— Действительно, абсолютно всё продумано, — высказал свое мнение Денис, — даже расход привозного пуццолана учтен…

— А я не закончила, — добавила Катя. — Я как раз про этапы ломания добавить хочу. Как я вычитала в умных книжках, при работе графитового реактора получится очень много радиоактивного углерода, поэтому реактор, после того как его работа закончится, будет закапываться на месте, как я понимаю, так?

— Именно так, поэтому расходы на вывод реактора из эксплуатации будут относительно невелики. Там в экономической части все расписано.

— Значит, мы потратим годы на тщательное закапывание кучи радиоактивного дерьма и всего лишь через десять тысяч лет место станет безопасным. Охренеть какая экономия!

— Вить, — добавила старшая сестра, — с этим замечательным во всех отношениях графитовым реактором мы, по твоим же расчетам, выиграем года три по сравнению с тяжеловодным. И загадим хоть и небольшой, но очень даже удобный для жизни и хозяйства кусочек земли на сто веков. Я думаю, что в рамках текущей международной политики нам спешить особо некуда, так что никаких графитовых реакторов мы строить не будем. Ни сейчас, ни вообще когда-либо. И заткнись, когда тебе старшая сестра мозги вправляет! Я не считаю, что ты потратил какое-то время зря. Чтобы составить этот проект, ты действительно глубоко вник в науку, обогатился теоретическими знаниями, придумал дофига нового и интересного. Поэтому давай-ка ты займешься теперь строительством всей электростанции с реактором на тяжелой воде. И не пытайся изображать из себя обиженного мальчика, у которого забрали конфетку — уж я-то тебя получше многих знаю, наверное даже получше отца. А просто подумай вот о чем: ты уже спроектировал электростанцию практически целиком. И теперь, когда в ней поменяется один лишь реактор, ты сможешь внести в проект нужные исправления на год-два быстрее, чем другим потребуется для составления такого проекта с нуля.