Эдем 8 (СИ) - Афинский Владислав - Страница 62

Главный дознаватель кивнул и отправился отдавать распоряжение своим помощникам. Скоро Орлойд отправится в Гильдию, где его ждёт ещё более ужасная участь. Это на самом деле радовало Адриона, ведь этот алчный наёмник та ещё гадина и заслужил самые страшные муки. Да, с ним пришлось иметь дело, потому что обстоятельства вынудили. По приказу своего заказчика эта мразь убивала собственных друзей и близких, и своей вины аристократ не отрицал. Однако всё равно ненавидел всех и каждого, кто был причастен к той бойне. Поэтому большинство уже мертвы, а остатки будут истреблены к концу тысячелетия точно.

Разобравшись с пленником, глава рода Торвандори отправился в свою прекрасную гостиную из мрамора и золота. Многие помещения дворца проектировались в разных и самых неожиданных стилях, под каждое настроение имелась своя гостиная, ванна, приёмная и рабочий кабинет. Довольно роскошно, но так лишь кажется на первый взгляд. В распределении финансов Адрион придерживался ещё заложенных отцом принципом. Никаких тайных знаний, просто на каждую мелочь существовал предел в проценте от чистого дохода. Или доля процента.

И в дворец вложены сущие медяки в сравнении с всеобщим капиталом империи, хотя эти сущие медяки покажутся местной высшей аристократии какого-нибудь Сароса золотыми горами. Что неудивительно, ведь земли зверолюдов самые бедные, а в сердце мира свозятся все блага и концентрируется основной капитал, пока остальные территории выполняют в той или иной степени роли сырьевого придатка. И несмотря на всю мнимую независимость, даже Ландос и Акерон являются лишь приятным дополнением для центра Эдема. Жёсткая централизация во всей красе, а достигается она с помощью духовенства, в частности архиепископа, который одной своей волей способен уничтожить все мир. Или не способен, но с даже миллионными армиями в одиночку справится… скорее всего… никто не проверял как бы.

— Интересно, что же за тайну открыл Орлойд… — задумался Адрион, присаживаясь за чистый стол: сегодня выходной, можно и о всяком лишнем подумать, пока одна из рабынь играет на арфе.

А вскоре две молодых девочки накрыли стол и начали носить самые разные блюда. Да, именно девочки, совсем дети. С рождаемостью в Эдем крайне жёстко, даже граждане вынуждены просить об этой чести. С одной стороны, это хорошо влияет на качество жизни детей, ведь родителей именно что вынуждают и заставляют относиться к воспитанию как к долгу и с огромной ответственностью. Поэтому в домах милосердия брошенных детишек почти нет, за исключением сирот: несчастные случаи никто не отменял, как и солдаты умирают стабильно. Но даже им быстро находят новый кров где-нибудь у дальних родственников за сотни километров. Кроме того… многие паресисы же сталкиваются с проблемой бесплодности, вызванной радикальными изменениями их физических оболочек. И не считается чем-то позорным дать свою фамилию ребёнку, который вполне станет своим. Более того, именно эти дети потом и не бросают своих стариков на произвол старости, что довольно иронично и печально.

Но вернёмся к другой стороне вопроса рождаемости. Самый настоящий контроль популяции, его трудно оправдать, как, впрочем, и желание плодиться и поглощать всё больше ресурсов словно какой-то вирус. В любом случае, контроль популяции — это жестоко, часто нечестно, определённо точно противоестественно, но необходимо. Однако если с детьми граждан всё понятно, то как обстоит вопрос с детьми рабов? На самом деле все знают про селекцию, здесь тоже уровень жизни у вещей хороший. Есть ещё официальные загоны мяса, где рабов селят без разбора. В результате они спариваются и рождают потомство, которое будет работать в шахтах или на плантациях. Иногда создают более лучшие условия для спаривания, например рабам выносят брагу, которой они упиваются. Таким образом лариосы достигают максимума эффективности и рациональности, лавируя между ценами на рабов и ценами на содержание рабов. Ведь порой бывает действительно выгоднее вскормить потомство раба, чем ждать пока закончится «засуха» у границы мира.

Кроме того, нужно понимать, что детская смертность даже несмотря на крайне высокий уровень магической и не только медицины довольно высокая. И даже лучшие целители разводят руками, когда ребёнок какого-нибудь лариоса просто умирает из-за чудовищной болезни, вызывающей некроз печени, а ведь из-за этого большинство лекарств становится просто неприменимым из-за токсичности. В таком случае нужна пересадка, ведь даже воскрешение… оно лишь возвращает душу обратно в тело, убирает большинство симптомов и ран, но не всегда первопричину, которой может являться и тот же рак. Проблемы такого уровня крайне трудно излечить, так что многие лариосы спонсируют загоны для рабов, ведь туда в случае чего можно ворваться, изучить всех младенцев, выбрать подходящего и снова сыграть в бога, решив кому стоит жить, а кому придётся умереть. Чего не сделаешь ради своего ребёнка, да? Сколько чужих младенцев можно отдать за своего? Такой неприятный вопрос, который за одно мгновение окрасит в чёрный все радуги собственного мировоззрения выстроенного по принципу удобства, а не правды или хотя бы рациональности. Остаётся только и радоваться, что обстоятельства не заставят на него ответить.

Ладно, тут тоже в принципе всё понятно, но всё равно остаётся один крайне важный вопрос. Куда исчезают дети дурных граждан и куда деются дети личных рабов этих граждан? За ними приходит стража, зачастую в сопровождении культистов Этия, после чего дальнейшую судьбу незаконно рождённых отследить практически невозможно. Для многих это является ужасной тайной, которая уже обросла столькими мифами, что служит отличными напоминанием любому дураку и помогает предотвратить подобные инциденты лучше любых штрафов. Добавляем бесплатную раздачу контрацептивов всех видов и расцветок для молодёжи и получаем весьма низкий процент нежеланной беременности. Низкий, но не нулевой.

И на самом деле Адрион давно уже знает правду, как и многие другие лариосы из высшей аристократии. Это не такая уж и тайна, особенно для тех, кто хорошо разбирается в магии и знает какой источник хара является самым чистым и самым объёмным. Души смертных, которые забирают к себе все высшие существа, в том числе боги Совета. За счёт молитв они получают силу, также частичка внутренних сил каждого последователя помогает им стать ещё могущественнее, а в конце души своих служителей они также забирают. Там эти души очищаются до самого основания, а процесс этой расчистки сродни полураспаду, только расщепляются не молекулы, а эмоции, память, характер и личность — всё, что образуется вокруг души в момент её рождения.

Поэтому практика исследования душ самая перспективная и самая ужасная. На принципах манипулирования душ так-то построенная вся некромантия, например. А как заряжаются энергощиты? С помощью генераторов? Да, иногда. Но чаще собирают кучу архимагов, которые как раз и выступают в роли этих генераторов. Сама идея вытащить то, что конвертирует хар из паресиса и засунуть его в автономный артефакт существует буквально с первых времён. И любая сила в ойкумене Совета держится именно на манипуляциях с душами начиная с просто смертной империи и заканчивая богами. Разняться лишь масштабы и способности.

В свою очередь за независимость всегда приходится платить и всегда кровью. И Эдем тоже делает это с самых первых времён, ведь архиепископ и просто епископы по силе давно сродни богам. Души же младенцев же крайне чисты и с ними можно сделать всё что угодно начиная от создания артефакта и заканчивая созданием батарейки. При этом количество младенцев не зависит от богатств природных ресурсов. Неприятная правда, но… тут, наверное, стоит уточнить, что в любом случае души большинства смертных в ойкумене Совета пройдут через третье лицо после чего уже сольются с Творцами или чем там ещё. Забирают, кстати, не только рождённых или не успевших родиться младенцев, но и тех детей, которых удавалось каким-то образом скрывать.

Туда хотели забрать и Лунара, но Адрион не настолько сильно ненавидел своего так или иначе кровного брата, пусть и только по отцовской линии. Это слишком жестоко, слишком неправильно. Достаточно лишь убрать его подальше от собственных глаз и забыть про его существование, что аристократ и сделал.