Тамплиеры. Рыцари-храмовники - Рид Пирс Пол - Страница 92

Таким образом, когда в 1307 году Жерар де Вильер бежал из парижского Тампля, он захватил с собой и эту «святыню всех святынь». Тамплиерская эскадра, отплывшая из Ла-Рошели, разделилась на две части — половина направилась на юг, в Португалию, где храмовники были радушно приняты королем Дионисием, а другие устремились в Шотландию; их корабли бросили якорь в одном из ее портов. К югу от Эдинбурга находится замок Росслин, в то время принадлежавший семье Сен-Клер, у которой были давние связи с тамплиерами. Часовня в этом замке являлась уменьшенной копией иерусалимского храма Соломона. Именно здесь, под одной из колонн, спасшиеся храмовники якобы и закопали «голову Бога».

Но сколь бы заманчиво и интригующе ни выглядели подобные истории, они не выдерживают серьезного анализа, и это особенно очевидно, если обратить внимание на частое использование авторами таких неопределенных выражений: «ответ, казалось бы, лежит…»; «представляется весьма вероятным, что…»; «известно, что…»; «не могло ли это быть…»; «выглядит весьма правдоподобным, что…» и т. п. Как верно пишет Эндрю Синклер в книге «Открытие Грааля» («The Discovery of the Graal»), «после проведения достаточно поверхностного анализа подобные фантазии часто выдаются за научные гипотезы. Действительно ли голова Христа или чаша Грааля долго хранились на юге Франции? Был ли Иисус женат на Марии Магдалине и положил начало династии Меровингов? И всего на нескольких страничках сбивчивого текста такие горе-историки превращают сомнительное предположение в установленный факт…» Еще более определенно выразился по этому поводу Питер Партнер: «Так называемый тамплиеризм… выдуман шарлатанами, чтобы дурачить простофиль».

Однако загадка ордена Храма, к счастью, интересует не только шарлатанов — она является предметом серьезного и вдумчивого изучения профессиональных историков. Французская революция 1789 года, до основания разрушившая сразу две организации, повинные в уничтожении ордена тамплиеров, — самодержавную королевскую власть и римско-католическую церковь, — позволила начать новые, более широкие исследования этой проблемы. Тот факт, что членов королевской фамилии поместили в тюремную камеру парижского Тампля, откуда потом и вывели на казнь, защитники тамплиеров считают символическим и воспринимают как месть за смерть Жака де Моле. В марте 1808 года, в день очередной годовщины гибели Великого магистра на костре, на этом месте, напротив собора Парижской Богоматери, была отслужена торжественная траурная месса. В том же году знаменитая башня Тампля была снесена, поскольку стала местом паломничества роялистов, верных памяти казненного Людовика XVI.

За три года до этого, в 1805 году, в парижском театре «Комеди Франсез» была поставлена пьеса «Тамплиеры», написанная молодым адвокатом из Прованса Франсуа Ренуаром. В спектакле утверждалась невиновность братьев-рыцарей. Он вызвал интерес Наполеона Бонапарта, который в рамках кампании по выбору главы французской полиции даже написал рецензию на спектакль. И когда в 1810 году в Париж доставили папские архивы из занятого французами Рима, Ренуару разрешили ознакомиться с документами, которые могли пролить новый свет на процесс над тамплиерами. В материалах дела, однако, не нашлось каких-либо убедительных фактов, но в целом большинство аргументов было в пользу ордена. Не было обнаружено и никаких сведений, позволявших заподозрить тамплиеров в черной магии, колдовстве или проповеди гностицизма.

Тем не менее позднее, уже в XIX веке, немецкий историк Ганс Пруц, скрупулезно изучив все документы, имевшие отношение к тамплиерам, доказал, что многие из них были заражены катарскими идеями и занимались колдовством. С другой стороны, американский специалист по истории инквизиции Генри Чарлз Ли, опубликовавший свой труд через десять лет после Пруца, заключил, что тамплиеры были абсолютно невиновны. Он пишет, что никаких конкретных фактов сатанизма не существует, а все их «признания» выбиты под пытками. Его выводы подтверждаются словами Пьера Булонского: «Полная беспомощность жертв, хотя бы раз обвиненных в ереси, независимо от высоты их положения не позволяла им выдержать жесткое давление папской инквизиции».

Сталинские процессы над «врагами народа» уже в 30-е годы XX века наглядно показали, что применение даже не самых жестоких средств воздействия, например лишение сна, заставляет человека оговаривать себя, своих друзей и близких. Костоломы Филиппа Красивого отличались такой же жестокостью, как и следователи НКВД или гестапо, а его ближайшие приспешники, Гильом Ногаре и Гильом де Плезан во лжи и клевете не уступали Геббельсу. Намеренное преувеличение или искажение реальных событий способно заставить допрашиваемого — особенно такого, который неспособен увидеть разницу между безобидным проступком и преступлением (из-за отсутствия необходимых знаний и опыта), — изменить оценку событий. Так, почитание образов Христа или Иоанна Крестителя можно намеренно ассоциировать с идолопоклонством; веревку, обернутую вокруг пояса — традиционный обычай среди тамплиеров и привычный паломнический талисман, — объявить дьявольским орудием; а невинный поцелуй, который в человеческой жизни — как светской, так и духовной — просто завершает ряд привычных ритуалов общения, вдруг однозначно связать с гомосексуальными отношениями.

Кстати, остановимся на проблеме гомосексуальных наклонностей тамплиеров. Насколько она в действительности была актуальна? Для сравнения отметим, что в последние годы общественное мнение в отношении гомосексуализма в Европе и Америке изменилось — от категорического отрицания до устойчивой толерантности. На этом фоне утверждение, будто среди тамплиеров не было геев, теперь представляется даже некоторой «гомофобией». Так, французский историк Жан Фавьер оправдывает подобные отношения между братьями «отсутствием женщин и влиянием Востока». С ним соглашается и его американский коллега Джозеф Стрейер, считающий, что гомосексуализм неизбежно сопутствует любой чисто мужской организации, и приводит в качестве примера британские закрытые частные привилегированные средние учебные заведения для мальчиков.

Но можно ли подходить с современной меркой к оценке этого греха среди братьев-рыцарей? Разумеется, наивно думать, будто средневековое общество не имело представления об этом явлении: гомосексуализм был весьма распространен среди дворянской знати. Наверное, о Ричарде Львиное Сердце — в силу его «зараженности» на женский пол — такое вряд ли скажешь, а вот беспорядочный образ жизни и неразборчивость Фридриха II подтверждаются многочисленными связями не только с девочками, но и с мальчиками. Его сенешаля в Святой земле Ричарда Филангьери тоже обвиняли в любовной связи с бальи Акры Филиппом Могастелем — правда, стоит заметить, что сведения эти распространяли его недоброжелатели из семьи д’Ибелен.

То, что грех содомии среди братьев-тамплиеров действительно имел место, подтверждается упоминанием в Своде орденских правил о конкретном таком случае в параграфе «Подробности наказаний». Но надо подчеркнуть, что «само по себе действие было настолько оскорбительным», что магистр и старшие рыцари Дома постановили не выносить этот проступок на капитул. О том, с каким неприятием относились к подобным прегрешениям сами братья, говорит и такой факт: под пыткой тамплиеры, и среди них Жак де Моле, сознались во всех предъявленных им — куда более тяжких — обвинениях, кроме содомии. Поэтому, если оставить в стороне присущие нам, людям XXI века, предубеждения, можно смело сказать, что содомию тамплиеры осуждали. И конечно, следует рассматривать все обвинения в ереси, идолопоклонстве и святотатстве как недоказанные. Как недавно написал Малкольм Барбер в работе «Повторный суд над тамплиерами» («The Trial of the Templars Revisited»), «в целом все современные историки сходятся во мнении, что тамплиеры невиновны в тех преступлениях, за которые пострадали».

И все-таки как можно сформулировать приговор истории рыцарям ордена Храма? Питер Партнер в своих «Убитых волшебниках» так страстно и умело защищает репутацию храмовников, пострадавших из-за подлинно сатанинских замыслов Филиппа Красивого и Климента V, а также «мистификаторов и путаников» из масонских рядов, что в результате мы по-прежнему имеем довольно неясную картину. А между тем самой верной характеристикой средневековых тамплиеров, по его же словам, можно назвать их заурядность: «Они являлись обычными людьми и не обладали какими-то сверхъестественными способностями». Падение же ордена произошло именно в результате «их посредственности и даже пассивности… когда большинство, включая их руководителей, в самый ответственный момент судебного расследования просто не знали, что сказать».