Роды. Прощание с иллюзиями. Хроники индивидуальной акушерки - Мишукова Инна - Страница 40

Жильё благополучно арендовала, а приложение в телефоне осталось и регулярно подкидывает обновления. Иногда – любопытства ради – смотрю предло- жения.

Пролистывая однажды очередную подборку, натыкаюсь на довольно необычную картинку: мусоропровод на лестничной площадке и встроенная рядом прямо в стену раковина. И память подкидывает – я ведь такое уже видела. Проверяю адрес: точно, тот самый!

…Звонит несколько лет назад друг юности, с которым общаемся всю жизнь:

– Инна, мой очень важный товарищ, бизнес-партнёр, им с женой требуется помощь. Люди давно немолодые, совсем не в контексте, как сейчас рожают. Надо провести консультацию и устроить хорошие роды в правильном месте.

Еду знакомиться, живут буквально в трёх минутах от меня.

Гигантский, на пару кварталов, ведомственный дом, чистейший просторный подъезд, та самая раковина у мусоропровода. Как удобно: выбросил мусор, вымыл руки и пошёл! Огромная квартира, стильная дорогая обстановка – хозяин занимается поставками итальянской мебели.

Хозяйка в шёлковом халате и замысловатых меховых туфельках-тапочках начинает свой грустный рассказ:

– Ребёнок совсем неожиданный, проскочил случайно. Думала – всё, беспокоиться не о чем, месячных-то нет уже. Ежедневно спринцуюсь для профилактики возрастных изменений и сухости, секс, честно признаться, редкий. Конечно, не предохранялись, думали, что детородный возраст давно перескочили. И ничего не ждали: у нас взрослая дочь, у мужа бизнес в Италии, уже собирались уезжать туда насовсем! А тут такое…

Когда наступила неожиданная беременность, шокированный муж неделю пролежал на диване, смотря в потолок в мучительных попытках понять, откуда набраться сил на нежданного младенца. Что делать, куда бежать, где вообще сейчас рожают – неведомо, все связи на эту тему давно утрачены ввиду полнейшей ненадобности. Кинулись обзванивать знакомых, через десятые руки вышли на меня.

Я, само собой, вдохновилась и начала горячо задвигать идеи естественных родов.

Беременная, не перебивая, вежливо меня выслушала:

– Инна, дорогая, спасибо. Всё это очень красиво и замечательно, но мне, прости, совсем не нужно. Нам ребёнок-то непонятно зачем, а уж родовые приключения с твоим окситоциновым экстримом точно ни к чему. Ты мне, главное, найди хорошее место и хорошего доктора. И чтобы всё сделали как в первых родах, за которые мы тогда заплатили большие деньги. Чтобы обезболили с первой схватки, я ничего не чувствовала, а потом выдали здорового малыша в красивом конвертике.

Ощущаю себя сбитым на взлёте кукурузником:

– Я-то для этого зачем?..

– А чтобы человек не чужой, хороший! Я же вижу, что ты такая.

Но какие-то полезные, чисто технические вещи я до неё всё-таки донесла: признаки предвестников, как засекать схватки, когда считать себя рожающей и т. п.

Ждём родов.

И вот как-то днём звонок:

– Знаешь, ни в чём не уверена, но что-то вроде как происходит. Может, в роддом поедем?

Помня о её намерении сразу, с самого начала обезболиться, говорю:

– Не переживай ты так, зачем сразу роддом? Не разводи панику на ровном месте. Я скоро буду дома, давай сначала к тебе загляну. А ты займись чем-нибудь по хозяйству, отвлекись!

– Да? Ну ладно, полы пока помою, отвлекусь. Но в целом нормально себя чувствую, ничего не болит.

Каюсь – посидела дома ещё с часик, оттянула визит: вдруг ребёнок успеет до эпидуральной хоть в каких-то схватках побыть. Не спеша доехала, вместо лифта медленно поднялась по лестнице.

Надеваю перчатки, чтобы осмотреть совершенно спокойную женщину, только что закончившую уборку – полы огромной квартиры сверкают. Завожу два пальца. Полное открытие… Быстро собираемся, несёмся в роддом.

В пути понимаю: туда, где заключили контракт – аж с самим главврачом, – не доедем. Сворачиваем в ближайший. Через пятнадцать минут после того, как ворвались в приёмное отделение – легко и офигенно рожаем. Без единого разрыва и вмешательства.

Неожиданно помолодевшая и ставшая вдруг очень хорошенькой родильница, прижимая к груди изумительного по всем параметрам младенца, плачет и смеётся:

– Малыш, ну зачем ты мне? Мы тебя не ждали… Замучаешь же мамку с папкой, они уже старенькие!

Сама при этом нежно целует крошечную ручку.

А я смотрю на них и думаю: «Обманули мы тебя немного – я и твоё идеально родившее тело… Зато сколько радости ещё принесёт этот мальчишка в вашей преждевременной старости!»

…Не удержалась, набрала друга юности – узнать, как дела у моих давних рожеников.

– Ну и супермена вы тогда выродили, он мне едва голову не оторвал, когда я у них гостил тут недавно! Живут сейчас в Испании, на побережье. Парень носится как ракета, болтает на двух языках, в спорте какие-то чудеса показывает… Они тебя чуть ли не каждый день вспоминают, очень благодарны. Позвони им как-нибудь, будут рады.

Звонить? Не уверена. У всех своя жизнь, да и столько лет прошло.

Но счастья – всем, с горкой и переизбытком – точно пожелаю.

Про брёвна и длинные волосы

Дочь вернулась с дня рождения подруги:

– Мам, это треш! Сидим за столом, едим, общаемся, смеёмся, тосты, поздравления… И вдруг мама именинницы прямо посреди веселья мрачно так выдаёт: «Вот. Двенадцать ночи. В это время начались мои самые страшные мучения – твоё рождение».

Общая неловкая пауза. Но дочь, разумеется, заинтересовалась. Конечно же – слушает меня всю жизнь, и читает, и в курсе подробностей многих родов. Она стала расспрашивать, что да как, какие же такие невероятные муки там совершались.

Ответ, с её слов, прозвучал примерно следующий:

– Какой-то мрак, жуткий и бессмысленный. Я почти ничего не помню, кроме того, что это ужас…

А дни рождения моих детей год за годом сопровождались трогательными или смешными подробностями их появления на свет – все хохотали, а я лила слёзы умиления. Потом они, уже подросшие, выучили всё наизусть: «Да-да, мы помним, не надо по десятому разу!»

В середине июля (вот уже который год – традиция) мои дети со своими друзьями на полмесяца оккупируют необитаемый речной остров в Рязанской области. На их робинзонаду приходится день рождения моей старшей дочери. И мой старший сын – уже без моего участия – обычно подробно рассказывает всей компании про роды своей сестры. Многое, само собой, с моих слов.

Как мама рычала (роды случились быстрые, потужной период уложился в десять минут). И как успокаивала его в перерывах между схватками – играет в медведя. И как просила подержать выпавшую неожиданно плаценту…

И смеются, удивляясь, их молодые, ещё ни о чём таком не задумывающиеся друзья.

Оказывается, как ни утомились мои дети от регулярных рассказов, кто из них как родился, зёрна посеяны и проросли. И прежде всего – ощущением покоя.

Никто из моих детей не воспринимает рождение человека как мрак и ужас. Для них это интересный опыт новых впечатлений, ещё одно приключение, что-то из мира жизни, здорового тела, сексуальности, наконец.

Услышала на очередном потоке своих курсов: одной девочке (с длинными красивыми волосами) уже рожавшая подруга рассказала, что «родовая боль – это боль до кончиков волос».

Так и тянет восхититься ярким, сочным образом. Если бы не был он столь оглушительно вреден! Ну и, конечно, лжив. Лжив и вреден для каждой беременной, что его услышит.