Роды. Прощание с иллюзиями. Хроники индивидуальной акушерки - Мишукова Инна - Страница 37

Со здоровьем там было не очень, девочку ещё до родов положили в патологию. Я за неё волновалась, врач настаивал на родовозбуждении, и мы находились в постоянном контакте. В результате доктор всё-таки принял решение вскрывать пузырь (если правильно за давностью событий помню, назревал гестоз).

В роддоме встречаю коллегу, которая, по моим представлениям, выступала в качестве заменной. Будучи уверена, что она на чьи-то ещё роды, спрашиваю:

– А ты к кому?

– Да к нашей общей. Где ты вторая.

– Погоди… Так и я к ней!

В недоумении смотрим друг на друга. Потом начинаем сравнивать явки, пароли, адреса и переписки.

Оказалось, девочка выкинула не самый достойный трюк: держала нас обеих на коротком, как говорится, поводке. И всячески создавала у каждой впечатление, что основная именно она – разве что фишка с печеньем выпала мне одной.

Когда мы аккуратно попытались выяснить причину подобного поведения – какого-то действительно серьёзного разговора с беременной, которая и без того находилась не в самом радужном настроении от предстоящего родовозбуждения, состояться не могло – она пояснила:

– Беспокоилась, что кто-то из вас уедет на другие роды…

Контракт я без вопросов (более того – с облегчением) уступила коллеге.

Отказывала ли я кому-то сама?

Всего лишь раз подумала: «Нет, с этими я точно рожать не хочу. Найду предлог замениться».

Причина заключалась в муже. Во время единственного нашего с ними индивидуального занятия, когда я говорила о боли, восприятии схватки, изменении мышления и прочих важных вещах, он то и дело абсолютно обесценивающе ронял:

– Ну и ерунду вы несёте… Нагородили всяких идеек, смешно слушать. Всё просто – бабы веками рожают. И моя родит, никуда не денется!

Преподносились эти хамские перлы со скучающе-равнодушным выражением той части тела, которая в его организме служила лицом.

Молоденькая милая девочка и так боялась предстоявших первых родов. А муж добавлял ей чувства вины за «неуместный» страх и «лишние» запросы на подготовку. У меня остался неприятный осадок и вполне объяснимое желание больше с ним не пересекаться: «Вот бы другую акушерку выбрали…»

Работала я тогда много, с первой встречи девочек не всегда запоминала. А моя папка с картами беременных явно страдала тяжёлым ожирением.

Через пару дней ночной звонок:

– Воды отошли, и сразу начались сильные схватки…

По голосу и дыханию и правда слышно, что всё попёрло. Спросила имя и фамилию, никак не идентифицировала, собираюсь. Достаю карту и не понимаю – почему же при взгляде на неё такое неприятное чувство? Но вспоминать некогда: очевидно, что надо спешить.

В палате роддома девочка одна. Роды идут очень интенсивно, роженица ведёт себя прекрасно. Сказала, что у мужа ночная работа и он сейчас едет. А я всё не могу сообразить – откуда же осадок? Девочка чудесная, рожает замечательно… Ума не приложу.

И вот уже в моих ладонях головка.

В этот момент в палате шумно возникает муж – при виде которого я сразу всё вспоминаю.

Наблюдая рождение ребёнка, он столь же беспардонно громко заявляет:

– Ну вот, я ж говорил: все рожают, и эта родит! А вы туману напустили – космос, энергии всякие… Баба – она для рождения детей. И нечего тут мудрить!

Случаются, конечно, несовпадения. Хорошо, что привыкать к ним не приходится.

Потому что это большая редкость.

Про новояз и капитуляцию

Говорили как-то с преподавателем французского моих старших детей (талантливый педагог, «Учитель года», прекрасный человек).

И моя собеседница не смогла сдержать возмущения.

На очередной методической конференции им велели учебники по литературе (в ряде профилированных школ на французском изучают все предметы) называть по-прежнему учебниками, а учебник по истории отныне именовать исключительно пособием. И она, по роду деятельности терпеливая, взорвалась:

– Как?! Если мы по книге учимся, то это – учебник! С языком же работаем! Как можно перестать называть вещи своими именами?..

Однажды читала какой-то профессиональный текст с выдержками из вроде как перевернувшей (по крайней мере, так считается) всё постсоветское акушерство работы академика В. Е. Радзинского и профессора И. Н. Костина «Акушерская агрессия как причина снижения качества родовспоможения».

Смотрю на эти слова и хочется спросить: а разве из названия не вытекает уже ответ? Нужно что-то ещё доказывать? Само определение темы не ужасает?

Но чтобы обосновать эту очевидную истину, авторам пришлось изучить более трёх тысяч историй родов и несколько десятков уголовных и гражданских дел, возбуждённых по причине трагичных исходов. Плюс обширное анкетирование родильниц на клинических базах кафедры. В итоге доказали: агрессия в родах вредная штука!

Ну надо же. Кто бы мог подумать.

«Элементы акушерской агрессии прочно вошли в будничную работу практического врача и сопровождают женщину, решившую стать матерью, в течение всего гестационного периода. То же относится и к плоду».

«Амниотомия на незрелой шейке матки повышает частоту осложнений в родах в шестнадцать раз, а частоту кесаревых сечений – в шесть».

От описания акушерской агрессии как нормы, как повседневности веет мертвящим холодом.

Почему же то, что начинается со слов «Люблю тебя, хочу тебя», а потом «У нас будет ребёнок», в финале приближается к казённому термину «родовспоможение»? А дальше к нему приклеивается уже и агрессия, с которой надо всем миром как-то бороться?

Сейчас, когда практикуются (не так широко, как хотелось бы, но всё же) платные роды с индивидуальным подходом, уровень агрессии в целом снизился.

Но вот совсем недавний случай.

К финалу родов моей девочки пришёл дежурный неонатолог – молодая, симпатичная. Стояла ждала, когда мы родим. Ребёнок родился с тугим обвитием, в первые мгновения выглядел немного вялым, но сердце хорошее. Обычно дети на пульсирующей пуповине «заводятся» очень быстро, буквально в течение минуты – мы с ведущим роды доктором не видели причин для тревоги.

Но неонатолог занервничала уже секунд через двадцать:

– Не кричит, отсекайте!

Говорю спокойно:

– Ребёнок на пуповине, сейчас она его своей пульсацией восстановит, не волнуйтесь.

– Отсекайте, говорю! Кто здесь доктор, вы или я?

Нехотя сделала шаг за ножницами, и в этот момент ребёнок закричал – чисто и ясно. Прошло не больше сорока секунд с момента рождения. (Уточню: новорождённый получает кислород через пуповину и имеет полное право пару-тройку минут помолчать.)

Но доктор уже не могла сбросить напряжение – громко и чётко выпалила в лицо только что вернувшейся из родовых глубин:

– Так рожать детей нельзя!

В энергетическом плане смахивало на пощёчину.

Меня это потрясло. Доктор не видела, как хорошо рожала женщина, от которой не прозвучало ни одной жалобы, – прекрасные гармоничные роды! Но симпатичный ротик молодого неонатолога выплюнул изрядную порцию змеиного яда.

Я не сдержалась:

– Да как вы вообще можете такое говорить!

Обняла родильницу, стала шептать ей – как всё хорошо, какая она молодец… Пыталась вынуть занозу сразу, пока та ещё не успела глубоко засесть.

Я как лектор, как преподаватель отлично понимаю, что значат какие-то особенно правильные, особенно помогающие слова. Всякая критика – мол, я просто пиарю свои курсы – меня давно не задевает. Даже в отзывах на мою книгу «Родить Легко» то и дело мелькает: «Прогрев личных курсов автора!» Ну да, потратила почти два года и без малого семьсот страниц исключительно на собственный пиар…

На недавней очной консультации я в очередной раз столкнулась с довольно распространённой претензией в свою сторону:

– У меня у самой бизнес, понимаю, что за приёмчик: «Хотите купить вот это большое? Сначала купите вот это маленькое». Типичный трюк. Зачем вы продаёте мне свои курсы? Я хочу купить только роды. Доверяю вам как профессионалу. Я волевая, сильная, буду во всём в родах слушаться. А вы мне впариваете дополнительную, промежуточную услугу.