Амир. Его заложница - Сова Анастасия - Страница 13

– Давай, кошка, сопротивляйся! Так ты делаешь только приятнее. Я терпел твою строптивость слишком долго, пора уже тебе узнать свое место. И оно на моем члене, малышка.

– Нет! Нет! – пытаюсь кричать, но выходит отвратительно. Меня утягивают ощущения. Они не позволяют сопротивляться.

– Твои трусы мокрые, Злата… – голос Амира меняется. Нотки возбуждения значительно перетягивают на себя его обычный тон. Мужчина заведен до крайности. – Твоя киска хочет, чтобы я трахнул ее прямо сейчас.

Не получается сделать вдох. Я не могу дышать. О чем он говорит? Я не могла… Нет, я не должна была настолько возбудиться.

Прислушиваюсь к ощущениям. Бандит оказывается чертовски прав. По складочкам распределилась горячая влага. Трусики стали сырыми и теплыми. Почему такое происходит? Я не хочу!

– Интересно, на члене ты такая же дикая, как по жизни? – криво усмехается.

Нажимает мне на спину, укладывает грудью на свой идеальный торс. Прижимает ручищей, чтобы не смогла сбежать.

Другой рукой бесцеремонно сдвигает трусики. Не ласкает. Сразу упирается в меня своим стоящим членом.

– Сейчас мы это узнаем, кошка…

Амир немного надавливает, и я, вся напрягаясь от страха, сама того не осознавая, выкрикиваю:

– Я девственница, Амир! Пожалуйста…

Захват на моем теле тут же слабеет. Я быстро перебираюсь на свою половину кровати, стараясь отползти как можно дальше.

– Чего, блядь? – лицо бандита перекашивает от недоумения.

Я только хлопаю глазами. В груди бешено бухает сердце. Ноги все трясет от напряжения. А киска пульсирует, горит, и это я ощущаю сильнее всего. Будто вся я сейчас сконцентрирована там.

– Ты рядишься, как шалава, у шеста крутишься, будто родилась на нем, и я должен в твой бред поверить?

– Я не вру, честно, – сжимаю ноги и ягодицы. Будто хочу защититься.

Это вообще не приносит никакого успокоения. Складочки только сильнее начинают пульсировать, напоминая, что я очень, очень сильно возбуждена сейчас.

Лицо Амира становится напряженным. Он внимательно смотрит на меня. Хочет считать информацию по мимике, жестам. Хочет распознать вранье. Но я ведь не вру…

– Посмотри на меня! – приказывает.

Его голос теперь стал прежним. В нем появились холодность и металл. Я беспрекословно выполняю приказ, поднимая голову.

Мои глаза наполняются слезами, и, наверное, именно это спасает меня.

Амир изучает мое лицо еще какое-то время, а потом говорит:

– Даже сама себя не трахала?

Он произносит это так серьезно и буднично, будто в этом нет ничего особенного. А я не могу и языком пошевелить. Только мотаю головой из стороны в сторону, все еще глядя в глаза Амира. До сих пор не могу ослушаться и опустить взгляд.

– Оргазм? – очередной вопрос, зажигающий на моих щеках пламя. Мне так стыдно не было никогда.

Снова отрицательно мотаю головой.

Во рту все пересохло. Такие расспросы кажутся унизительными, и я не знаю, куда деть себя. Сквозь землю провалиться хочу. Не могу больше выносить изучающий взгляд бандита и его грязные вопросы.

Он думает о чем-то какое-то время. Ожидание вердикта сейчас невыносимо. На горящих щеках можно жарить блины, а все тело натянуто гитарной струной.

– Ложись на кровать и раскинь ноги. Сейчас я научу тебя кончать.

Глава 19

Злата

Мне становится страшно. Реально страшно. Что он собрался делать со мной? Не хочу, чтобы Амир сейчас разорвал меня. Да и потом тоже. Я вовсе ни для этого хранила себя.

А когда я вижу его член, что до сих пор стоит колом между его бедер, мне и вовсе становится не по себе. Он больше похож на пыточное орудие, чем на средство доставления удовольствия. Таким только убивать.

Это распоряжение я не выполняю. Нахожу внутри силы ослушаться. Ноги подбираю к себе, полностью закрываясь от Амира.

– Не бойся, кошка. Женщин я не насилую. Они сами с радостью запрыгивают на мой член.

Вот не верю! Наверное, у бедных женщин просто не остается выбора. Они предпочитают быть покорными, а не растерзанными бандитом. И я очень понимаю их выбор.

– И ты не станешь исключением, – продолжает Амир. – Только не сейчас. Позже. Сейчас я просто покажу тебе, от чего ты отказываешься. Я приласкаю тебя, кошка. Все киски любят ласку. Даже дикие.

Его голос становится вкрадчивым. Не перестаю удивляться, как Амир умудряется так играть с ним.

Он умело меняет интонации и тембр, в зависимости оттого, что хочет получить. Кажется, ему и делать ничего не надо, только сказать. Настроить собеседника на нужный лад.

Мужчина тянет меня за ногу на себя, и я, взвизгивая, оказываюсь в лежачем положении.

Амир ложится рядом со мной.

– Чщщщ… – пытается он успокоить меня. Его ладонь опускается мне на живот.

Я сглатываю вязкий комок, что скопился в горле. Гляжу на Амира полными страха глазами. Не знаю, что мне делать. Убежать ведь не получится! Смириться и отдаться ему?

– Ты все равно кончишь. Не заставляй применять силу.

Ручища ползет ниже и уже касается нижней части футболки. Амир задирает ее и дотрагивается пальцами до моего лобка. Я вздрагиваю. Ноги сами собой спешат соединиться.

– Нет, – слышу рядом с собой уверенное распоряжение, и снова развожу коленки немного в стороны.

Хочется извиваться подобно змее. Пальцы просто застывают на лобке, а я уже не знаю, куда мне деться. Не знаю, чего хочу больше: чтобы бандит убрал руку или чтобы спустился ниже, прямо в трусики.

Мое дыхание становится глубоким и частым. По коже снова проносится лавина жара. Киска сжимается.

Ладонь, шершавая и огромная, размером, наверное, с две мои, полностью накрывает лобок. Какая она горячая, Господи! Огненная.

Зажмуриваюсь, но так становится только хуже. Все чувства обостряются. Жар от ладони начинает играть новыми красками. Страшно и сладко одновременно.

Я беспомощно открываю рот, поднимаю таз как раз в тот момент, когда ладонь Амира сжимает мою промежность.

Потом он ослабляет нажим, теперь уже проходит по моим складочкам пальцем. Прямо через трусики.

– О, Господи… – произношу я, потому что это что-то запредельное. Я и подумать не могла, что будет ТАК. Что обычные прикосновения в запретном месте могут пустить столько дрожи по телу.

Меня буквально трясет и подбрасывает всякий раз, когда мужской палец задевает маленькую горошинку удовольствия. Мне кажется, он нарочно не задерживается на ней, чтобы мне до сжатых челюстей захотелось ощутить это прикосновение еще и еще.

Я держу все эмоции в себе. Как могу. До конца не сдамся. Пусть думает, что я только позволяю делать это с собой и не более. Не хочу, чтобы бандит знал, что я испытываю огромное неправильное удовольствие, которое для меня просто неприемлемо.

Амир не спешит. Его движения медленные и размеренные. Он даже в трусики ко мне не лезет. Трогает через ткань.

Но скоро я не выдерживаю. Уже сама начинаю тереться о его пальцы и негромко постанывать.

Только тогда, решив, что я достаточно готова, Амир, так же не спеша, отводит в сторону насквозь мокрую полосочку трусиков.

Он разносит по складкам тягучую влагу, а я буквально впиваюсь дрожащими пальцами в матрац.

Мои стоны теперь слышны при каждом вдохе. Удержать их внутри невозможно. Невозможно остаться равнодушной.

– Ты такая отзывчивая, малышка… Посмотри на меня.

Не реагирую. Он просит о невозможном. Мне не хватит духу.

– Посмотри! – усиливает нажим в голосе, и мне приходится исполнить приказ.

– Чувствуешь, что я делаю с тобой? Хочешь ощутить облегчение?

Слова застревают в горле. Амир описывает медленные круги вокруг клитора, но не касается его. Даже самым кончиком пальца. И это невыносимо. Он просто издевается.

– Хочешь? – ему приходится повысить голос, чтобы я подала свой.

– Да… – шепотом подтверждаю.

– Тогда скажи это. Проси меня дать тебе кончить.

Мучительная пытка, которой меня подвергает бандит, не оставляет другого выбора. Сама не своя, я уже не контролирую то, что говорю и делаю. Позорное желание давно затуманило рассудок.