Гелен: шпион века - Кукридж Эдвард - Страница 87

Но вскоре в Восточном Берлине поднялось народное восстание, и работу пришлось на какое-то время прервать. После июньских событий осуществление задуманного стало еще более необходимым. Утопив восстание в крови, восточногерманское Министерство госбезопасности распорядилось принимать драконовские меры против любого, кто мог быть заподозрен в сотрудничестве во время беспорядков с западногерманскими агентами. В результате были арестованы десять тысяч человек, в большинстве своем совершенно безвинных. Правда, в их числе оказалось и несколько геленовских радиооператоров, таких как Эрнст Пройсс, Армин Цопф, Ганс Краузе, Ганс Зибенрот, Гельмут Швенк и даже Ганс Иоахим Кох, главный западноберлинский радист: во время восстания он перешел границу между секторами, чтобы координировать действия других радистов.

Эти потери на время лишили Пуллах регулярного притока информации, поступавшей от «доверенных лиц» по радио. Прослушивание же телефонных разговоров сторицей восполнило бы эти потери. Гелен отдал распоряжение в срочном порядке возобновить работы. В помощь Хаазе он отрядил главу филиала № 92-Х, бывшего штурмбаннфюрера СС Брандлера, возложив на него доставку на место инструментов и телефонного кабеля. Заместитель Брандлера был, пожалуй, самой колоритной фигурой геленовского ведомства.

Под псевдонимом Генри Тролля он известен многим любителям криминального и шпионского чтива. Тролль создал героя сродни Джеймсу Бонду, которого он назвал «Джон Клит». Его невероятные приключения завоевали в Германии невиданную популярность еще задолго до того, как Ян Флеминг изобрел своего агента 007. Настоящее имя автора этих криминально-шпионских шедевров — Ганс Иоахим Гейер. Литературное творчество приносило ему приличные доходы — его книги выходили массовыми тиражами, публиковались в популярных журналах, а некоторые были даже положены в основу киносценариев. Гейер жил в достатке и комфорте в элегантном особняке в американском секторе Западного Берлина. Но, судя по всему, он настолько сжился со своим героем, что решил сам побывать в его шкуре. В 1951 году Гейер-Тролль поделился этим своим желанием с одним из геленовских «коллекционеров», с которым был в приятельских отношениях. Так автор шпионских боевиков поступил на службу в «Организацию».

Жадный до славы, хвастун по натуре, Гейер в качестве «коллекционера» вызвался работать в Восточной Германии. Чем он и занимался, причем весьма успешно, в течение нескольких месяцев. Однако за время своего пребывания в ГДР он имел и несколько нежелательных контактов: короче говоря, автор авантюрных романов стал сотрудничать и с восточногерманской «Штаатсзи-херхайтсдинст». Купился ли он на деньги или же стал жертвой шантажа, угодив в какую-нибудь щекотливую ситуацию, нам неизвестно. Но как бы там ни было, он начал вести двойную игру и по возвращении домой, уже получив повышение — заместителем начальника филиала 9592-Х, — снабжал своих новых начальников из восточногерманской службы безопасности информацией столь же обильной, как и те авантюрные романы, что выходили из-под его пера.

Осенью 1953 года подготовка к операции телефонного подслушивания уже близилась к завершению. Гейер не участвовал в ней, однако уже вскоре был в курсе дела. Копаясь в архивах филиала 9592-Х, он наверняка наткнулся на документы, в которых речь шла о закупке телефонного кабеля и других материалов. Гейер тотчас смекнул, что к чему, и заодно перекопировал список агентов.

Примерно в то же самое время Гейер, неисправимый бабник, обзавелся новой подружкой. В своей обычной хвастливой манере он рассказал ей, что, помимо написания авантюрных романов, он еще занимается и в высшей степени секретными и опасными делами. И хотя это занятие сулит ему в будущем неслыханную славу и деньги, не исключено, что ему придется бежать из страны куда-нибудь в Южную Америку — словом, не согласится ли она составить ему компанию. Девица все поняла по-своему и жутко перепугалась. Она заподозрила Гейера в намерении либо ограбить банк, либо заняться работорговлей. Наверняка она читала кое-что из его шедевров и, соответственно, решила спросить совета у своего двоюродного брата, служившего в полиции. Тот пообещал расследовать это дело и однажды вечером нанес визит на гейеров-скую виллу. Того, однако, дома не оказалось, и непрошеный гость, совершенно не подумав, сказал лакею, что он из полиции. Когда Гейер вернулся домой и ему доложили о несостоявшемся визите, он запаниковал, решив, что его предательство разоблачено. Схватив всю имевшуюся у него наличность, ценности, бумаги и документы, он быстро упаковал чемодан и в срочном порядке направился в Восточный Берлин. В полночь, в жутком возбуждении он прибыл в представительство госбезопасности ГДР на Норманненштрассе, где поведал восточногерманским коллегам о своем разоблачении и о том, как ему едва удалось унести ноги.

Министерство госбезопасности

Для Гелена бегство фанфарона Гейера было весьма некстати. Ведь он только что заполучил в лице Эрнста Волльвебера, возглавившего недавно созданное Министерство госбезопасности ГДР, самого грозного своего противника, истинного мастера плаща и кинжала, который, как и он сам, знал, каким оружием из шпионского арсенала следует воспользоваться именно в данный момент, сети какого заговора следует плести, какую диверсию предпочесть.

Их «битва умов» вылилась в затяжное перетягивание каната, причем такие гиганты, как ЦРУ и КГБ, остались стоять в стороне. При предшественнике Волльвебера Цайссере на базе «Пятого комиссариата» уже выросло эффективно действующее ведомство. Но Волльвебер создал, причем на удивление быстро, совершенно уникальную машину: численность занятых в ней людей в пропорции к тогдашнему населению Восточной Германии (16 миллионов) превосходила соответствующие показатели для США и СССР как по служащим, так и по агентам и осведомителям. Возможно, это покажется невероятным, но если принять за основу вполне надежные данные, свидетельствующие о том, что на ЦРУ и его различные филиалы в пик их воистину глобальной активности работало сто тысяч человек, и если эти сто тысяч умножить на два, чтобы получить количество лиц, служивших в КГБ и МВД, то на одного сотрудника спецслужбы в США будет приходиться 2 000 человек, а в СССР — 1 250. Если учесть, что Восточная Германия держала двадцать тысяч сотрудников госбезопасности, а также пять тысяч офицеров Народной полиции, которые занимались исключительно шпионажем и контрразведкой, и если прибавить к ним по крайней мере пять тысяч шпионов и информаторов на территории одной только Западной Германии — одно время Госдепартамент США вообще исходил из такой явно завышенной цифры, как 16 тысяч восточногерманских шпионов в ФРГ, — то окажется, что в середине пятидесятых годов на каждые 800 человек населения ГДР, включая младенцев, приходился как минимум один сотрудник волльве-беровского ведомства. Главным помощником Волльве-бера в организации секретных служб стал генерал-майор Маркус Вольф, типичный аппаратчик-кагэбист, возглавлявший «хаупфервальтунг ауфлэрунг» (HVA), этот элитный отдел Министерства госбезопасности.

При Цайссере в HVA было всего три отдела. Позднее же он разросся до 14 лишь основных отделов. При этом мы не считаем те отделы, которые ведали административной работой, связью, криптографией, подготовкой кадров, архивами, финансами и так далее — то есть всем тем, без чего не обойтись ни одной секретной организации. Мы же говорим лишь о тех из них, что Составляют специфику HVA.

Главный отдел № 1, в котором было занято около 1 200 человек, своей основной задачей считал обеспечение политической надежности армии, причем как офицеров, так и солдат. Примерно 900 его сотрудников прикреплены к штабам и подразделениям армии, флота и ВВС. Непосредственно в подразделениях роль «политкомиссаров» возлагалась на офицерский состав. Офицерам вменялось в обязанность докладывать о настроениях как среди их подчиненных, солдат, так и других офицеров.

Главный отдел № 2 занимался «позитивной разведде-ятельностью» против зарубежных стран, в первую очередь против ФРГ и государств НАТО. Многие его подотделы организованы по географическому принципу — например, там имелись американский, британский и французский отделы, а также отделы, занимавшиеся странами Варшавского блока, в особенности Польшей и Чехословакией (наиболее злобные разведданные чехословацкий отдел собрал против правительства Александра Дубчека, что и подтолкнуло Москву на вооруженную интервенцию в августе 1968 года). В этом отделе было занято наибольшее число сотрудников и агентов. Другие подотделы занимались анализом полученных разведданных. После КГБ этот отдел располагал самым большим количеством шпионов в странах Запада (вспомним, как восточногерманские агенты пытались поймать в ловушку члена британского парламента Джеймса Оуэна). Специальный подотдел, созданный Волльвебером, когда он покинул Министерство судоходства и пришел в МГБ, занимался морскими перевозками западных стран и даже имел небольшую шпионскую флотилию, следившую за передвижением судов НАТО на Балтике и в Северном море.