Гелен: шпион века - Кукридж Эдвард - Страница 73

В результате поджога в Роттердамском порту большому голландскому судну «Мольдангер» был нанесен ущерб размером в 1 миллион фунтов стерлингов. Через несколько месяцев в том же порту было уничтожено еще одно голландское грузовое судно, «Питер Хоофт», пришедшее рейсом с Дальнего Востока. В Роттердаме был также сожжен третий корабль, «Демпо».

«Биао», одно из крупнейших японских грузовых судов, взорвалось, едва выйдя из одного европейского порта. На нем перевозилось оружие для японских войск в Маньчжурии. Такая же судьба постигла судно «Таджима Мару», отплывшее из Роттердама по этому же маршруту.

Сюда же можно добавить еще большой список немецких судов, уничтоженных или поврежденных в портах или открытом море. Вместе с «Европой,), считавшейся «королевой>) немецкого торгового флота, в огне погиб «Мюнхен». Огромное множество более мелких судов также были взорваны или серьезно повреждены.

Не был забыт и американский флот, главной потерей явилась «Сеговия» — это еще не достроенное судно погибло в огне в доке гавани Ньюпорт-Ньюс, штат Вирджиния.

Во всех этих случаях причиной трагедии явились диверсии, спецслужбы даже обнаружили осколки взрывных устройств. По возбужденным уголовным делам были проведены официальные расследования, секретные службы Британии, Франции, Германии и Голландии обменялись имевшейся у них информацией. Но виновные избежали правосудия, хотя след обычно вел к Волльвеберу и его Союзу моряков. По возвращении из Парижа и завершении секретных переговоров со специальным французским представителем Шарлем Каленом один служащий страховой компании Ллойда, которая потерпела огромные убытки, заявил: «Помимо помощи своим друзьям-коммунистам, которая заключается в уничтожении судов, перевозящих оружие и боеприпасы, русскими движут и другие интересы в том, что касается этих диверсий. Их пятилетний план предусматривает строительство собственного мощного торгового флота. Не исключено, что Сталин решил избавиться по меньшей мере от нескольких судов капиталистических стран и тем самым обеспечить себе в будущем добрый «кусок пирога» международных морских перевозок. В любом случае, уничтожение судов и верфей — еще одна песня в коммунистическом репертуаре, так же как уничтожение людей, неугодных сталинскому режиму».

Волльвебер становится союзником Британии

После того как в Германии к власти пришли нацисты, Волльвебер ушел в подполье и в конечном итоге был вынужден бежать из страны. Он отправился в Москву, а в 1935 году объявился в Копенгагене, где открыл фирму, занимавшуюся перевозками, под именем «Адольф Зеело и К0». За ее фасадом скрывался центр разработки изощренных акций саботажа и диверсий против судов нацистской Германии. Вскоре скандинавские порты стали небезопасны для итальянских и немецких судов. Между 1937 годом и началом Второй мировой войны в Германии и иностранных портах были уничтожены или серьезно повреждены 900 немецких судов. Несмотря на усиленные меры безопасности и специальную охрану, обеспечением которой занимались гестапо и СС, диверсии случались даже в открытом море. В течение последнего мирного года Волльвебер организовал в Швеции четыре диверсионные группы — в Стокгольме, Кируне, Лулеа и Порьюсе. Некоторые из этих портов имели особо важное значение, так как оттуда в Германию для производства танков и вооружения отправлялась шведская руда. Во всех этих портах стали происходить загадочные взрывы, с началом же военных действий число диверсий возросло в несколько раз.

Так получилось, что Волльвебер невольно стал союзником Британии. Несмотря на «пакт о дружбе», подписанный Молотовым и Риббентропом, Москва стремилась всячески ослабить военный потенциал Гитлера, в частности, лишить военные заводы Рура поставок шведской руды. Для Британии же это тоже являлось одним из приоритетов экономической войны. В декабре 1939 года отдел «Д» британской разведки разработал план диверсий портовых сооружений в Окселезунге и Нюкёпинге, откуда вывозилось шведское стратегическое сырье. Уильям Стивенсон — канадский миллионер и председатель одной из сталелитейных компаний, у которого имелись в Швеции неплохие контакты — вызвался руководить осуществлением этого плана. В Стокгольм отправилась команда во главе с агентом СИС Альфредом Фредериком Рикманом, однако шведская полиция перехватила письмо на его имя, и операция провалилась. Сам Рикман и несколько его помощников из числа англичан и шведов угодили под арест. В июне 1940 года Рикман был приговорен к 8 годам тюрьмы, его помощник Эрнест Биггс — к пяти, два других английских агента получили по три года тюремного заключения. В конце концов сроки им скостили, а самих выдворили из страны.

Фиаско, постигшее англичан, не лишило Волльвебера присутствия духа. В портовых складах Лулеа, где хранилась руда, одна за другой случилось несколько диверсий — в результате поставки стратегического сырья в Британию оказались сорваны более чем на месяц. Диверсии также произошли в Кируне. Акции против германских кораблей в немецких и шведских портах продолжались.

8 мая 1940 года в Бремерхафене один из волльвебе-ровских агентов по имени Рихард Кребс заложил взрывные устройства на борту транспортного судна «Марион», перевозившего в Норвегию четыре тысячи немецких солдат. После вторжения Германии в эту страну в апреле 1940 года британские войска старались удержать Нарвик. Через восемь минут после того, как судно вошло во фьорд, прогремел чудовищный взрыв. В живых не осталось ни единой души.

Под давлением Германии, угрожавшей оккупацией, а также опасаясь за дальнейшую судьбу своих портов, шведское правительство развернуло борьбу против Вол-львебера и его команды. Несколько его агентов были арестованы, а сам он взят под стражу по обвинению во въезде в страну по поддельным документам. Пока Волль-вебер сидел под арестом, диверсии приняли еще больший размах. Заместитель Волльвебера, Якоб Либерзон, организовал диверсионные акции в Крюбооле, Лулеа и Луоссе. В Крюбооле на воздух взлетели двадцать грузовых составов. В конце концов Либерзон и его подручные также оказались под арестом и получили до восьми лет тюрьмы.' Германия потребовала выдачи Волльвебера. Однако он сумел доказать в шведском суде, что нацисты лишили его немецкого паспорта еще в 1933 году. Считая себя лицом без гражданства, он попросил о депортации в Советский Союз, куда и прибыл как герой вскоре после нападения Германии на СССР.

До самого конца войны Волльвебер оставался в Москве вместе с другими жившими в изгнании немецкими коммунистами, такими как будущий глава ГДР Вальтер Ульбрихт, а также Цайссер и Мильке. Они вынашивали планы победы, хотя до нее было еще ох как далеко — под сапогом гитлеровской Германии находилась тогда почти вся европейская часть СССР. Своим советским покровителям Волльвебер мог предоставить внушительный перечень проведенных им в первые годы войны диверсий: в портах Германии и оккупированных ею нейтральных стран, а также в открытом море затонуло по меньшей мере семьдесят немецких, итальянских и японских судов. Было уничтожено также несколько судов третьих стран, перевозивших стратегические грузы для Германии. По меньшей мере еще ста из них были нанесены серьезные повреждения. Акты саботажа и диверсий имели место в портах, доках, на верфях и железнодорожных ветках.

Когда Волльвебер в 1945 году вернулся в Восточную Германию, русские поручили ему вполне конкретное дело. Сначала его сделали «комиссаром транспорта и морских перевозок», когда же в 1949 году было сформировано марионеточное правительство ГДР, Волльвебер получил в нем пост министра. Первое, что он сделал, это открыл в Вюстрове, на Балтийском море, морскую диверсионную школу — вскоре в ней обучалось уже около двухсот человек. В последующие годы в немецких портах объединенной американо-британской оккупационной зоны — в Гамбурге, Любеке и Бремерхафене — произошли многочисленные диверсионные акты, направленные против судов, осуществлявших поставки грузов согласно «Плану Маршалла». Взрывы также прогремели во французских портах Гавре и Бресте.