Кандидат (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 38

— Мда. Ещё и интерны. Иногда забываюсь до сих пор.

— Я тоже.

Мы встали в очередь на кассы и некоторое время помолчали. Я в очередной раз подумал — какая, все же, глупость, когда темнокожих девушек поголовно записывают в недалеких просто по цвету кожи. Тем более наших, афророссиянок. Наверное, как это часто бывает, просто недалекие у всех на виду — на базарных площадях и на тупых видеороликах в сети.

Янко стоял в паре метров от нас, но шума зала было достаточно, чтобы я продолжил диалог. Правда, для этого пришлось придвинуться чуть ближе, а Самире чуть наклониться.

— Кажется, мы уже обсуждали. Как ты думаешь, он из…

— Явно не магистр. Он хоть и летает дворянским, про сословие не врет. Лаборант, скорее всего.

— Напомни?

— Ну… Мне рассказали немного. Внеструктурные единицы из низших сословий, часто наследственные, узко специализированные, своеобрвзные вольнонаемные на службе у магистров и академиков. Разумеется, сенсы с уникальными навыками. Не рабы, но и не равные.

— То есть о задании он точно знает. Ну, я подозревал. В таком случае, есть риск, что он специально выдает порциями информацию. Слушай, так давай проверим? Ничего же криминального.

— А как?

Я уже намерился проделать описанный отцом маневр с потиранием воротниика, как Янко повернулся и сказал:

— У моего народа слух сильно лучше среднего. Увы, я всё слышал. Ничего вам не отвечу. А обсуждать человека за спиной — низко. Так и запишу в отчете.

И снова отвернулся.

— Типичный лаборант, — резюмировала Самира. — Интересно, что за отчет…

Получается, и поворот в Новую Бессарабию мог быть проверкой со стороны Общества, а не личной прихотью. Получается, он — Экзаменатор?

— Мне куда интереснее, что с клеткой, — сказал я. — Если, допустим, люди. Кровный враг? Жертва эксперимента?

— Может, мы? Или один из нас? Игра на выживание. Бу!

Она улыбнулась, даже слегка злорадно. В каждой шутке, как известно, есть доля…

И тут подошла очередь Янко, я пожалел, что заговорился и не пошел первым.

— До Манилы, на ближайшее, три дворянского, багаж, — почти пропел он.

— Извините, вы пьяны, — покачал головой кассир. — Ближайший рейс вы вынуждены пропустить. По авиакодексу я обязан предоставить вам и вашим сопровождающим места для ожидания в гостинице до следующего рейса, то есть в шесть… часов вечера.

Итого у нас оказалсь уйма времени, которое мы опять вынуждены были провести по-дурацки. Гостиница располагалась рядом и представляла собой приличных размеров здание-«расческу», очень напоминавшее конструктивизм из «Основного Пучка». Внутри это было что-то между офисным центром, плацкартным поездом и хостелом — люди непрерывно перемещались, хлопали двери, ездили эти дурацкие аэропортовые тележки.

— Вот почему нельзя было сделать нормальную систему обработки багажа? — не выдержал и пробормотал я. — С конвейерами, бирками, багажными отсеками в самолетах, чтобы не таскать все это.

— Ворчишь, дворик? — бросил через плечо Янко. — Я же не ворчу, что из-за вашего невезения мы тут кантуемся до вечера.

— Это происходит из-за твоего пьянства, — парировал я.

Комната ожидания представляла собой небольшой номер с четырьмя койками, кухней и шкафом. Туалет был общий на этаже, а никаких перегородок или ширм не предусматривалось.

— Нормально! — оценил Янко. — У не-двориков еще хуже, залы на полсотни человек.

Самира подошла и шепнула.

— Помоги мне переодеться, пожалуйста.

— Хорошо, каким образом?

Она протянула плед.

— Держи на вытянутых руках.

Пришлось выполнить просьбу. На этот момент я снова подумал о том, что в этой поездке у меня несколько испытаний — испытание рабочих навыков курьера в дальних поездках, экзамен по вступлению в Общество, а также испытание верности и крепости отношений симпатичной нилоткой, разоблачающейся в полуметре от меня.

— Готово!

Она скинула форму и предстала передо мной в уютной футболке со львенком, показывающем язык. Глаза львенка… нет, лучше не задумываться о том, на каком месте они расположены. Увы, следующие испытания сулили быть еще куда более тяжелыми.

Перекусив — в номере были готовые обеды — Янко выудил карты, предложив играть на деньги, мы отказались, тогда поиграли просто так.

В ходе игры Самира начала осторожно:

— И все-таки, для чего там клетка? Зверь? Человек?

— Даже не знаю, как ответить. Наверное, отвечу, что уже говорил, что ничего вам не скажу пока что.

Удивительно, но мне удалось выключиться, я буквально закрыл глаза, а когда открыл — меня уже толкали в бок.

— Вставай, — улыбнулась Самира. — Посадка через сорок минут, я уже все собрала — перекусим и пойдем.

Снова ночной перелет в дворянском классе, на этот раз, правда, в более дешевом. За полутора суток уже потратили с Самирой по полторы сотни командировочных. По привычной мне логике все пересадочные маршруты приобретались заранее, здесь же это не работало. Самолеты летали по погоде, ниже привычного, цены на билеты скакали, а нормальной связи между континентами не было. Вот и оставалось все решать сразу в аэропорту.

Я сидел у иллюминатора. Мы летели над морем, полном огней. Где-то ближе к горизонту виднелись алеющие облака японских берегов, а под нами рассыпались огни рыболовецких судов. Выделялись и две странные цепочки огней.

— Не в курсе, что это? — спросил я Самиру.

Мне кажется, она ждала повода, чтобы оказаться поближе. Пододвинулась, перегнувшись через мой подлокотник и коснувшись голым плечом груди. Футболка при этом характерно оттянулась, и взгляд сам упал на широкий вырез и то, что находилось чуть дальше.

— А, так это русский коридор. Тот самый. Для российских судов и кораблей над ним. Километр шириной через все китайское и японское моря. По мирному договору сорок седьмого года.

Она на миг повернулась ко мне лицом, глядя с расстояния в сантиметров двадцать. Я прислушался к запахам — что-то пряное, с нотками цитрусов. Она, все же, куда умней и образованней Алки. Культурней, деликатней, внимательней. Возможно, расчётливей. Богаче. Старше на четыре года, а значит — пусть немного, но ближе к моему психологическому возрасту. Необычная. Еще и тоже метит в Общество…

Но нет. Вообще, это верх цинизма — сравнивать близких людей и выбирать себе спутницу жизни по каким-то количественным характеристикам. Любить и оценивать человека стоит целиком, со всеми достоинствами и недостатками. И я вроде как решил, кого я выбрал и кого люблю.

Наш взгляд длился долгих пару секунд. Она прикрыла глаза, приблизилась ближе, буквально до расстояния, когда мы могли бы коснуться вытянутыми языками. Но лишь на миг — тут же села на место. Я справился, не сорвался, не бросился догонять. Был ли это выигрыш мной очередного раунда испытаний, или всего лишь обманный маневр расчетливого противника — пока я не знал. Благо, на этот раз в помещении был хороший кондиционер, и она решила не разоблачаться перед сном.

Манильск, столица русских Филиппин, встретил нас на утро среды тридцатиградусной жарой и легким штормом на море. Половина рейсов была отменена, кроны пышных пальм отклонялись на добрый метр. Телефон выдал уже знакомое «Сеть недоступна. Вы находитесь не в домашнемъ регионе».

И, вместе с тем, пришло сообщение.

«К галерее правого торгового центра, там лифт. Через 10 минут».

Глава 24

Сообщение было с местного незнакомого номера, хотя сомнений в том, кто это может быть, почему-то не возникло. Интересно, как они это делают?

— Никуда не уходите, возьму вам кофе, — сообщил я коллегам и отправился по указанным координатам.

Все вывески дублировались на русском, испанском и пилипино, но в рябящем глаза многообразии шрифтов всё-таки мне удалось обнаружисть нужный адрес. Лифт действительно обнаружился, рядом с ним стояла пожилая филиппинская пара с характерными зонтиками.

Створки лифтовых дверей открылись. Внутри стоял Андрон — в сером пиджаке, с сигаретой. Жестом остановил пожилых филиппинцев, пробормотав что-то вроде «сервис, сервис», затем схватил меня за шкирку и втащил внутрь.