Кандидат (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 32

— Ах так! Тогда едем к тебе. Сейчас тебя за это проучу.

В общем, мы поехали в мой домик, где снова так толком и не посмотрели сериал. Честно говоря, я даже удивился, как подобное выдержала моя дешёвая кровать. Я заметил, что в моём доме она не стесняется быть громкой даже при Сиде, который всего в двадцати метрах, через две тонкие стенки.

— Что это у тебя такое в саду? — спросила она, посмотрев в окно. — В прошлый раз не было.

— Баня. Сид купил. Ещё не пользовался, насколько знаю.

— Пошли в баню. Мне интересно.

Побежали по мосткам, завернувшись в простынки и одеяла. Внутри всё оказалось в опилках, но нас это не смутило. Домой на этот раз Алла не поехала. Просыпаться в обнимку с юной девою — занятие крайне прекрасное, правда, от этого я впервые в этом мире чуть не проспал на работу.

А день был ответственный — вечером я собирался сдавать экзамен на вождение. Как назло, выпала доставка в имение трёх защитных статуэток заместителю министра внутренних дел губернии, князю Давыдову. Цена заказа была обозначена — двенадцать тысяч рублей, насколько я мог запомнить, рекорд. В одиночку такие грузы не транспортируются, потому меня отправили сопровождающим вместе с Серафимом Сергеевичем и двумя крупными приставами-грузчиками. Ехали на бронированном служебном автомобиле, в таком мне доводилось кататься всего несколько раз. Да и с курьерами старших поколений доводилось до того кататься всего пару раз.

— Ну, как, нравится? — спросил Серафим Сергеевич.

— Что именно? Работа? Вполне.

— Не засиживайся, — усмехнулся он. — Я так наблюдаю. Парень ты способный, да и навыки проснулись. И в дипломатии сгодишься, и в разведке.

— Прошу прощения за нескромный вопрос — а почему вы с братом здесь? А не в перечисленных ведомствах.

— Был я… Помощником консула в Сиамском Калимантане. Затащили в одну мутную схему с Петринским губернатором, как сейчас говорят. Филиппинские души, понимаешь, о чём я? Может, слышал про скандал в девяносто восьмом. Тогда всё и вскрылось.

— Примерно, — кивнул я. — Хотя — вру. Я тогда был ребёнком.

— Ну… с Калимантана деревнями целыми местных увозили на Филиппины, чтобы там как крепостных регистрировать. Чтобы им льготы были. А потом деньги со счетов на свои переводили. Потом ссылка на Гуам. Почтмейстером. А брата спустя пару лет — на Каледонию. За пьяный дебош, губернатора ударил на банкете. Ну, три года — и тут работаем. Почти десять лет уже.

Имение располагалось далеко, в Можайске, на холме. После долгого серпантина между лесопосадок и заборов мы упёлись сначала в одни ворота, потом в другие… Два пункта досмотра и охраны — впрочем, к такому я уже был привыкший. Затем открылся вид на усадьбу, она оказалась больше похожа на небольшую башню-пагоду, высоченная, в шесть этажей. Внутри оказался лифт, и я даже слегка вздрогнул, когда мы впятером — вместе с камердинером и двумя грузчиками — втиснулись в него.

Не люблю тесные лифты.

— Хм, три подземных этажа, — обратил внимание Серафим Сергеевич, взглянув на пульт. — В прошлые разы не заметил.

Я посмотрел и увидел только шесть наземных. Камердинер хмыкнул.

— У вас, вероятно, антииллюзорный навык? Мы слегка переделали систему, и артефактор заверял, что пульт будет невидим для большинства сенсов. Надеюсь, вы не расскажите никому. Иначе…

— Понимаю, понимаю. Жить хочется.

— Я больше не про вас, а про сударей-грузчиков… и про вашего юного стажёра.

Мне с трудом удалось сдержаться, чтобы не сказать что-то обидное. Благо, Серафим Сергеич оговорил:

— Это не стажёр, это весьма способный парень… Недавно ездил в Дальноморск, попал в кучу передряг.

Двери четвёртого этажа открылись прямо в просторный зал для приёма. За столом сидела пара офицеров помладше, а князь рвал и метал.

—…Второй убитый сутенёр в центре столицы за неделю! Причём, парень, которого крышевали демидовские. Явно действует какой-то мститель! Вы почему… — тут он отвлёкся, увидев нас. — Ах, статуи. Здравствуй, Серафим. Ставьте в угол. Сейчас подпишу. Это кто у тебя? Стажёр? Хм…

Он приспустил тонкие очки, вглядываясь в моё лицо.

Глава 20

Признаться, я сразу вспомнил разговор с Ленни в тренажёрке. Глаза офицера сверлили меня, и он произнёс.

— Какое-то знакомое лицо. Где-то видел. Так… Фамилия?

— Циммер. Эльдар Матвеевич, ваше сиятельство.

— А, всё ясно. Вспомнил. Сын Матвейки. Видел в списках. Мы с вами ещё пересечёмся. Наверное. По другим вопросам.

Он потянул воротник. Я сразу вспомнил Голицына и коротко кивнул в ответ. Чаевых зарядили, конечно, не десять процентов от суммы, но сто рублей — половина месячной суммы.

Серафим Сергеевич ехал обратно молча. Меня это насторожило.

— Всё в порядке?

— Ещё бы не в порядке, — Серафим Сергеевич повернулся ко мне, расплывшись в улыбке. — Интерн или кандидат?

— Эм…

— Ладно, молчи, молчи. Не должен. Проходил всё это. У меня вот в двадцать пять не получилось. Стёрли всё из памяти. Потом по крупицам собирал. Ничего, у тебя всё получится.

День подходил к концу, и я еле успевал. Я попросил высадить меня чуть раньше и пересел в другое такси, которое отвезло меня к месту встречи с жандармом-экзаменатором.

— Ну, готов?

— Готов.

Признаться, сдавать столь важный экзамен после тяжёлого трудового дня, ещё и после некоторого стресса во время заказа — была большая лотерея. Но мне повезло. Мне в принципе, как и большинству людей-парадоксов, везёт чуть чаще, чем обычным людям.

— Что ж, экзамен сдан, сударь, — сказал инспектор и пожал руку. — Подпишите. Документ о правах пришлют вам курьерской службой.

По дороге обратно позвонил отец.

— Где она? — спросил он. — Я неделю был не в сети.

— В надёжном месте, отец. Заверяю.

— Ты не понимаешь. Она очень важна.

— Лоза? — спросил я вполголоса. — Станимир упоминал.

Отец промолчал пару секунд.

— Да. Так и есть. Ты знаешь, что это такое? Если знаешь — не озвучивай, просто скажи — да или нет.

— Скорее да, чем нет.

— Ладно. Хотя бы назови область… губернию. Материк, черт возьми. Понимаешь, как только я это понял — пришлось вывести мероприятие уже на другой уровень. Сообщить Пунщикову, Эрнесту.

— Если я назову область или губернию — ты всё поймёшь. Поверь, я хорошо всё продумал.

— Где-то Поволжье, в общем? Хорошо. Я тебе по другому вопросу. Мне звонил Леонард. Значит, его назначили. Не самый худший вариант. Только он слегка ленив, будь готов к этому. И испытания, скорее всего, весьма странные. Тебе уже сообщили, какие?

— Аустралия, насколько могу судить.

— Да, — отец вздохнул. — Примерно так и думал. В общем, я принял решение. На всякий случай я тебе сейчас сообщу номер. Позвонив на него, надо попросить Никиту Сергеевича.

— Хрущёва?

— Хм… Кто такое Хрущёв? — не понял отец.

— Да так… из старого фильма товарищ один.

— Можно и Хрущёва, но для кодовой фразы достаточно и имени-отчества. В течение полчаса, если будет возможность, я позвоню в ответ. С другого, скрытого номера.

— Хорошо.

— Как в целом?

— Только что сдал на права.

— На права⁈ — я прямо через трубку услышал, как у отца округлились глаза. — У тебя же с вестибулярным всё было плохо, тебя за руль нельзя садить было, иначе… Ладно. Поздравляю. В общем, успехов.

И он повесил трубку.

Вечером после успешной сдачи спонтанно закатили небольшое застолье с шашлыками. У Сида была София, Алла тоже подъехала, и они наконец-то познакомились и даже вполне мирно беседовали об одежде и стилях. С мещанками Алла общалась безо всякого снобизма, который при разговоре с крепостными всё же иногда всё-таки вылезал.

В пятницу утром пришла зарплата за полмесяца.

'Платёжный счётъ: 311 ₽ 10 коп.

Накопительный счётъ: 16890 ₽'

В этот раз вышло поменьше, чем после Зеленогорья, и зайдя на ресурс Курьерской службы я понял, что причина — в чаевых.