Эдем 7 (СИ) - Афинский Владислав - Страница 50

— Преисподняя, она находится не в Ахикрисе, а располагается где-то как раз на другой грани, поэтому правила нашего физического мира там не работают, хотя некоторые принципы являются смежными, — продолжал говорить Лансемалион Бальмуар, уже в сотый раз повторяю одну и ту же лекцию для своей ученицы.

Никто толком не знает, как так получилось и почему она существует, но как правило все ссылаются на Творцов. Ведь если вспомнить предания, то половина из них как раз ненавидела всё, что создавала вторая. Смертные — глупая ошибка, её нужно было уничтожить, а преисподняя как раз стала не приговором, но доказательством слабости смертных. Ведь все проживающие там твари, за исключением высших существ, буквально являются эхом грехов самих себя. Когда в ком-то злоба, зависть, гнев, отчаяние или любое другое негативное чувство становится слишком сильным, то есть шанс превращения в безумную тварь, которая, кстати, полностью победит животные инстинкты и получит некоторую силу, но источником этого станет собственных грех, который станет определяющим фактором всего дальнейшего существования, вернее страдания. И лишь секундное утоление постоянно растущей жажды порока будет служить смыслом всей жизни, ради которого будет отдано всё. Буквально всё.

Однако, в отличии от бездны, эта угроза является… не такой уже и серьёзной, как может показаться на первый взгляд. Всё же не зря сделана оговорка, что преисподняя является доказательством, в то время как бездна уже может брать на себя роль палача. Там, куда смертным путь заказан, порочные твари постоянно сражаются друг с другом, даже высшие демоны не в силах унять конфликты и объединиться, что делает их просто огромной вечно грызущейся сворой. Иногда эта свора вырывается в физический мир, однако нужно учитывать опять же постоянные внутренние конфликты этой «армии» демонов. Стоит им только вторгнуться, как вот уже все разбежались по всей планете, после чего их по одиночке легко ловят инквизиторы.

Иногда свора может пойти в одну сторону, как правило в сторону большого скопления смертных. Только вот… взять тех же демонов гнева. Они вообще не думают и буквально порой бегут прямо на пики. А что такое строй простых смертных пикинёров из вида людей? Это сотня мужиков с длинными пятиметровыми копьями, которые даже слона остановят и не сломаются. Сзади же инженерные машины, лучники, отряды магов, с флангов уже также подходят дополнительные фаланги… В общем, да, армия демонов может устроить небольшой катаклизм и стереть с лица какое-нибудь маленькое захудалое княжество, но не более того. Смертные знают об этой угрозе давно, знают слабые места, а тактика и стратегия в бою всегда куда важнее грубой силы всякого там гнева. В результате в истории за пять эр есть лишь буквально парочка упоминаний, когда твари преисподней умудрялись реально нанести какой-то серьёзный ущерб в масштабах ойкумены Совета. И одно из них связано с концом первой эры, когда смертные в принципе впервые по-настоящему познакомился с преисподней, а первый опыт… он всегда самый болезненный.

— Поэтому в отличии от бездны эта преисподняя… она уже явно не тянет виновника возможного апокалипсиса. А саму преисподнюю чаще называют не угрозой, а напоминанием того, как низко может пасть смертный. Мы далеко неидеальны и вся наша жизнь — борьба. Борьба в первую очередь с собственными слабостями и пороками, который имеют все шансы взять верх, даже без посторонней помощи всяких бесов, — продолжал говорить Ланс, пока корабль уже пришвартовывался в порт самого опасного острова. — Не забывай об этом, ни на секунду. Всегда будь начеку. Он попытается тебя обмануть и ни раз. И помни, что его эмоции это и есть его слабое место. Все демоны крайне предсказуемы, поэтому слабы.

Как только аристократ сошёл на сушу по трапу, то тут же матросы просто обрубили швартовые, лишь бы не находится здесь ни одной лишней секунды. Ученик и ученица же отправились к центру, к вулкану, перед которым находилась гигантская расщелина, можно даже сказать каньон, который выходил в том числе и в море, из-за чего вода без остановки текла куда-то вниз и испарялась, ещё сильнее сгущая тучи.

Почему существовало это место? Потому что избавится от прохода преисподней — невозможно, как и от бездны. Запечатаешь разлом здесь, так сразу же материальный мир прорвётся в другом месте. Естественная для этого мира дрянь должна где-то выходить наружу, а значит остаётся лишь взять это место под контроль и вручить власть над разломом… самому демону.

Как уже было сказано, демоны не желают уничтожить мир в отличии от бездны. Единственный их стимул — их определяющий грех. А значит вопрос решается очень просто, жертвами. Согласно заключённому договору, корабли постоянно выкидывают у берегов тысячи рабов, которые отправляются в расщелину под вулкан в самые ужасные обители, где начинается карнавал всевозможных пыток для гарнизона армии преисподней, что контролирует в том числе и часть территорий по другую сторону разлома, не давая неподконтрольным демонам прорваться сюда. Этакий симбиоз, при чём даже солдат тратить не нужно.

В целом, некоторая разумность у тварей преисподней остаётся. Так, например высшие демоны способны относительно контролировать свой грех, что позволяет им составлять далекоидущие планы и делать выбор в пользу большей выгоды, а не брать малую выгоду сразу. Мотив один и тот же, однако меняется глубина продуманности сценария утоления этого порока. Скажем, можно, например не сразу изнасиловать до смерти свою добычу, а посадить её в клетку и растягивать наслаждение похотью чередуя свои игрушки.

И вот этот уровень сомнительного самоконтроля определяется уровнем воли. Кто-то обратится вообще в бездумную живность, в голове которого будет звучать только «УБИВАТЬ, УБИВАТЬ, УБИВАТЬ», а скажем бывший рыцарь, павший в грех, будет слышать «УБИВАТЬ, но лучше вот будет на того урода не лезть, ведь тогда я смогу УБИВАТЬ больше». Впрочем, ничто не мешает даже высшему демону очень сильно увлечься, после чего сознание также отрубится, и он побежит в лобовую на пики, где и сдохнет. Так что заманить этих тварей в ловушку проще простого.

Тем временем Ада продолжала идти за хозяином, стараясь не смотреть по сторонам, где многие твари устраивали пир прямо у берега, куда выкидывали рабов. Некоторые демоны просто устраивали резню, разрывая на части пытающихся убежать с острова узников. Да, из-за страха они действительно думали, что можно ножками убежать с острова, окружённого водой. Некоторых ради забавы даже сразу не убивали, давая навернуть пару кружочков.

Другие оставались скрыты от обычного зрения, но умело присасывались к тем, кто пытался уплыть: течение, к слову, здесь явно необычное, так что даже опытные пловцы не могли далеко оплыть. Более того, многие из них просто начинали тонуть, хотя сил ещё оставалось прилично. Но тяжелее привязанного к ногам камня ко дну вдруг начинало тянуть отчаяние. Ну и ещё демоны поумнее просто собирали рабов и уводили их в свои пыточные, попутно убивая низших тварей, которые в порыве греха порой набрасывались на сородичей, чтобы забрать чужую добычу, после чего как правило умирали. Потому что побеждает тот демон, кто лучше себя контролирует, как бы это парадоксально не звучало, ведь любая тварь преисподней в принципе считается хаотичным сгустком, который сделает первое, что придёт в голову лишь достичь своей единственной цели. Так что главным признаком низшего демона считается тот факт, что он кидается головой или грудью прямо на выставленное копьё.

Лансемалиона Бальмуара же продолжал озвучивать свои наставления, раз за разом повторяя одно и тоже. Ему очень не хотелось сюда приплывать, хотя лет через сто или двести Аде в любом случае стоило бы посетить это место для последнего урока. К этому времени наставник бы точно закалил свою ученицу, однако обстоятельства вынуждают идти на риски уже сейчас.

Внезапно одна из тварей посмотрела в сторону двух гостей, после чего сразу же сдохла от молниеносного разряда. В преисподней существует только один язык — язык силы. Поэтому многие даже не рыпались в сторону аристократа, на безымянном пальце правой руки которого сиял могущественных артефакт местного происхождения. Остальные тут же погибали.