Драконья алчность - Малинин Евгений Николаевич - Страница 47

— Да-а-а… — еще более изумленно протянул я. — Это круто!… — И тут же задумчиво произнес: — Интересно, у Великолепного Цзя тоже такая доска есть или он своих противников на память помнит?…

Девушка удивленно посмотрела на меня, и мне показалось, что у нее возникло желание слегка отодвинуться в сторону. Чтобы предотвратить это импульсивное движение, я задал новый вопрос:

— А ты не знаешь, Неповторимый Цзя берет к себе учеников?

— Каких учеников? — не поняла Шан Те.

— Ну как каких?… Тех, кто желает выучиться магии…

— Да разве ж магии можно выучиться?!! — изумилась девушка. — Это ж!… Ну!… Магия — это же как… зрение или слух!… Если у тебя нет глаз, разве тебя можно научить видеть?!

Такое интересное воззрение на магическую практику донельзя удивило меня. Почесав в затылке, я неуверенно произнес:

— Но ведь опытный маг может поделиться со своим… учеником какими-то заклинаниями… приемами…

— Странный ты какой-то!… — Шан Те смотрела на меня округлившимися от удивления глазами. — Всем ведь известно, что ни один маг не может использовать чужие заклинания — в лучшем случае у него ничего не получится, а может случиться и так, что чужое заклинание высосет из не слишком сильного мага всю его ци!…

— Ци… это что?… — аккуратно поинтересовался я.

— Ци — это мировая энергия! — слишком уж, на мой взгляд, назидательно произнесла Шан Те. — Сказано: ци пребывает в человеке, а человек пребывает в ци! Разве твой учитель не говорил тебе этого? — вдруг с некоторой ехидцей поинтересовалась девчонка.

— Мы… э-э-э… этого еще не проходили… — смущенно пробормотал я и неожиданно для себя начал оправдываться: — Я ведь знаю Фун Ку-цзы всего лишь со… вчерашнего дня, сама понимаешь, он мне еще ничего толком не успел рассказать…

Видимо, вчера вечером она была слишком погружена в свои невзгоды и прослушала рассказ Фун Ку-цзы о моем волшебном появлении в этом Мире. Во всяком случае, это мое заявление ее совершенно ошарашило! Несколько минут она просто таращилась на меня, не в силах произнести ни слова, а затем потрясенно переспросила:

— Со вчерашнего дня знаешь и уже ученик?!!

— Ну да, ученик… — чуть удивившись, подтвердил я. — Ты же сама слышала, как Фун Ку-цзы об этом говорил. А что, собственно говоря, в этом необычного?…

— Ну, знаешь!… — Шан Те покачала головой. — Я знаю, что у Фун Ку-цзы новички года два ходят в… услужении… Сначала на черной работе, потом носильщиком, потом сопровождающим… И далеко не каждый выдерживает испытание и становится учеником!

— Ну! Так это новички! — нахально заявил я. — А ведь меня к нему в ученики само Высокое Небо рекомендовало!

Видимо, эта девица, весьма подкованная и языкатая, несмотря на свой юный возраст, все-таки не нашла что ответить на такое мое заявление. Она только посмотрела на меня долгим и каким-то изучающим взглядом, а затем молча покачала головой. Я же про себя подумал, насколько непрочная вещь — авторитет, ведь только что я на глазах у этой вот пигалицы совершил несколько самых настоящих чудес: сделал ее невидимой, воскресил, можно сказать, из мертвых ее синсина, познакомил с самим Поганцем Сю — и что?! Она не постеснялась усомниться в моем праве быть учеником моего учителя!!

Однако эти мои горькие размышления были нарушены совсем уж неожиданным вопросом моей спутницы:

— А где, Сор Кин-ир, мы ночевать будем?…

Я поднял голову и огляделся.

В лесу заметно стемнело, и это было для меня неожиданно — по моему внутреннему времени день должен был быть в самом разгаре. Во всяком случае, вчерашний местный день по своей продолжительности, на мой взгляд, ненамного отличался от земного. Кроме того, я вдруг почувствовал, что вокруг сильно похолодало, однако небо над далекими верхушками деревьев было чистым, да и солнце было хорошо видно!…

Выходит, что-то было не так!

Я остановил свою лошадь, прикрыл глаза и прислушался. Впереди, именно там, куда мы направлялись, происходило что-то необычное, словно ровное, спокойно колышущееся магическое поле Мира скручивалось там в некий болезненный жгут и из этого жгута рождалось нечто… противоестественное мертвое и свирепое!… И еще я понял, почему не почувствовал этой трансформации раньше — тот самый магический кокон, который начал формироваться вокруг меня еще в зале Алмазного Фонда и окончательно укутал мою бренную плоть уже в этом Мире, бережно охранял меня от всяких магических колебаний и воздействий, охранял самостоятельно, без каких-либо усилий с моей стороны!

Я снова открыл глаза. Вокруг стало еще темнее, как будто кто-то поглощал свет солнца, высасывал его из воздуха. И мне вдруг страстно захотелось узнать… увидеть ЭТО! Вот только тащить с собой Шан Те ни в коем случае было нельзя. Я быстро огляделся, пытаясь увидеть Гварду и Поганца, и, словно исполняя мое желание, совсем рядом раздался притявкивающий голос синсина:

— Может, мы сделаем привал?…

— Да, я бы тоже переждал некоторое время…— ответил ему писклявый голосок Поганца.

— Ну, тогда мы и перекусим немного, поскольку время обеда если и не прошло, то уж непременно наступило… — поддержал я предложение своих маленьких друзей.

— А что, разве у нас есть чем закусить?! — радостно удивился Поганец, и его сложенные уши явственно встрепенулись.

— Конечно!

Я соскочил на землю, помог спуститься с лошади Шан Те и, отвязав от седла мешок, наполненный Юань Чу, бросил его Поганцу:

— Буду тебе благодарен, если ты что-нибудь из его содержимого оставишь на ужин.

— Учитель! — взвизгнул маленький плут. — Можешь во мне не сомневаться! Я не позволю этим двум обжорам, — он кивнул в сторону девушки и синсина, — уничтожить все наши припасы!

— А мне придется вас ненадолго покинуть… — не слишком внятно пробормотал я и шагнул в сторону продолжавшего развиваться возмущения магического поля. И тут же поймал испуганный взгляд Шан Те, брошенный в мою сторону. — Не пугайся, принцесса, — улыбнулся я ей. — Я буду осторожен.

После этого я быстро, не оглядываясь, зашагал вперед.

Сначала идти было легко. Мои ноги бесшумно ступали по перегнившей хвое, а глаза отчетливо видели следы, оставленные ногами и лапами оборотней. Однако уже через несколько десятков метров я ощутил странное, быстро нараставшее сопротивление. Нет, мне ничто не мешало двигаться вперед, ничто не застило глаза и не сбивало с ног, но внутри меня неудержимо росло отвращение к тому, что я делал. Словно сам мой организм сопротивлялся дальнейшему продвижению, словно моя внутренняя суть ужасалась желанию моего разума увидеть то, что творилось в центре скрученной магической спирали, пульсировавшей совсем недалеко.