Академия магии. Магистр моих снов (СИ) - Петухова Настя - Страница 35

Мне уже пятьсот лет и я антрацитовый дракон с редкой магией тьмы. Она черного цвета с янтарными вкраплениями. Пятьсот лет я жду, когда родится моя единственная и с каждым годом это ожидание становится все тягостнее. Иногда меня посещают мысли уйти на покой раньше времени, потому что существовать в одиночестве очень тяжело.

Настала пора проверки академии, и в целом того, как изменились люди. Когда пришел на первое занятие с адептами, я был в бешенстве. Мало того, что они слабые и владеют магией посредственно, не развивая свои силы, так еще и высокомерные выскочки. Особенно одна. Единственная адептка на боевом факультете - Лея де Ришелье. Я не выдержал и сорвался на нее, отразив идеальное плетение десятого уровня, которым владеет лишь она одна из всех адептов академии, так еще и сказал грубые слова. Повел себя как демон рогатый, даже не подав руки этой девочке, когда она упала от ударной волны.

Тогда я и не подозревал, кем она оказалась…

Лея зацепила меня с первого взгляда. Своим наглым выражением лица, своими горящими огнем глазами. Идеальной и сексуальной фигурой, белоснежными волосами. Она виделась мне какой-то особенной и где-то в глубине души я сожалел, что она не является моей истинной. Как же я ошибался в своих сожалениях!

Затем произошло кое-что странное. Мой дракон сказал, что встретился во сне с истинной. Но ни я, ни он ее не ощущаем. Она словно скрыта от нас. Как такое возможно?! Никогда не слышал о подобном. Имя он не знал, но описал внешность, чем-то очень похожую на Лею. Он гордился, что она назвала его красивым, не испугалась, увидев дракона, к тому же погладила и чмокнула на прощание.

Первым делом, необходимо разобраться, почему я не чувствую истинную. Для этого, я почти каждый день стал возвращаться ночью в наш временный мир, чтобы изучать книги в библиотеке. Мы ушли не навсегда и люди об этом знали, но не ждали нашего скорого возвращения. А мы его планировали, приходя к ним и прощупывая почву. Как сейчас.

Я решил назначить Лее наказание, чтобы она была рядом со мной. Никаких жалоб на ее опоздания от магистров не было, я просто узнал, что она действительно постоянно опаздывает и сочинил эту историю. Мне просто было интересно узнать, какая она. Меня тянуло к ней.

Но почему-то, в ее взгляде на меня, часто проскальзывала злоба, ненависть и отвращение. Что я ей сделал?! Чем обидел? Неужели, она так злится из-за первого дня?! Но вспоминая и анализируя ее поведение, я осознал, что она уже при первой встрече смотрела на меня недовольным огненным прищуром. И с этим также нужно разобраться. Когда я успел ей насолить?!

Что это за «Ко…» она произнесла несколько раз в моем имени? Дракон рассказывал, что она к какому-то кобелю собирается утром, как раз, когда у них была пересдача… А значит, она собиралась ко мне. Это я-то кобель?! Усмехаюсь. Да у меня за пятьсот лет жизни женщин было меньше, чем у некоторых за их каких-то пятьдесят. Никто не без греха и я не девственник, но однозначно до кобеля мне далеко.

Было столько вопросов, что иногда казалось, недостаточно моей долгой жизни, чтобы в них разобраться и найти ответы.

Я принес с собой книги со старыми плетениями, которые попались мне в библиотеке, пока искал информацию по поводу истинности. Кстати, абсолютно безуспешно. Но я продолжал почти ежедневные поиски, чувствуя, что если не найду ответы, все может плохо кончиться. Книги подсунул Лее для изучения, когда она веселилась в моей приемной без повода. Ей полезно. Неизвестно, как будет складываться дальше жизнь, если рогатые тоже надумают вернуться.

А вообще, откровенно говоря, с академией нужно что-то решать. О чем я, в первую очередь, сообщу императору в докладе. Особенно с бытовым факультетом и с сумасшедшими магистрессами. Я устал от них отбиваться, они толпами ежедневно ходили в мой кабинет и, если бы не Лея с ее огненным прищуром, меня бы прижали где-нибудь в углу и нагло поимели. Эти мадам явно находятся в академии не для учебы, а для того, чтобы устроить свою личную жизнь. Какой-то дом мадам Свахье, а не великая академия древних драконов ГолдСтарс!

В один из дней на Лею что-то нашло. Она целый день делала мне пакости, а я вновь не понимал, почему?! То кофе принесла холодный и соленый, а сама усердно делала вид, что не при чем. То чернила встряхнула, то бумаги подсунула неправильные и мне пришлось все переделывать. Я был в шоке, но стоически терпел и усмехался над поведением маленькой девочки, которая явно за что-то мне мстила.

Дракон говорил, что наша истинная очень красивая и безумно сексуальная. Он иногда встречался с ней, даже летал во сне, катая ее на своей спине. Они были на озере и красавчик, как она его называет, пускал слюни на ее фигуру.

Время шло, а я так ни разу и не прикоснулся к Лее, чтобы проверить она ли моя истинная или я ошибся, приняв желаемое за действительное.

Пока однажды все не изменилось. Мы встретились в коридоре около библиотеки и я все понял…

Глава 49. Николас

Николас

Меня прошибло током, миллиарды разрядов пробежались по моему телу. Я посмотрел на Лею, на свою истинную и взглядом сказал ей: «вот ты и попалась!». На что она недоуменно посмотрела, а мои глаза зажглись предвкушением. Дракон внутри зарычал от радости, началась охота. Охота на истинную.

Она будет моей!

Я стал приучать ее к себе, потому что понял, с ней нельзя по-другому. К тому же, я до сих пор не разобрался, что за ненависть она испытывает по отношению ко мне. На практических занятиях я поставил ее с собой в пару, нагло обломав адепта, который имел виды на мою истинную. Не позволю, она моя! Дракон злился и просился на волю, но нельзя. Пока нельзя. Вот когда император даст добро на то, что можно открыться людям, я первым делом расскажу о себе Лее.

На одном из занятий она увидела настоящий цвет моей магии, что также подтверждает нашу истинность. Пришлось включить дурака, мысленно, конечно, извинился за это, но пока нельзя знать правду обо мне.

Я старался чаще прикасаться к ней, гладить, по особенному смотреть… И как же меня радовало, что она реагировала. До дрожи в коленях, до учащенного сердцебиения. Лея старалась взять себя в руки, напустить на себя безразличие, но я видел, что она хочет меня и тянется ко мне.

Чтобы сблизиться еще больше, я предложил истинной индивидуальные занятия по отработке новых плетений. Я реально боялся, что она откажется, потому что не знал, как еще проводить время вместе, пока мы в статусе магистр - адептка. И как я был рад, что она согласилась.

Я пытался перевести наши отношения на новый уровень, и когда казалось, что сейчас все произойдет, она сдавала назад. Не позволяла мне переступить грань. Это расстраивало и меня, и дракона. Мы хотели нашу истинную. До безумия желали. Казалось, что скоро я сам буду капать слюной, как это делает красавчик. Теперь я тоже его так зову, а что, ему нравится. Мне тоже. Мы такие красавчики!

Периодически приходилось перемещаться к Лее, чтобы отпугивать от нее нерадивых ухажеров, которые меня раздражали. В одно из перемещений, я обнаружил Лею возле моей картины. Точнее, картины моего дракона. Когда она сказала, что это ее любимое изображение, я чуть не заурчал вместе с красавчиком на пару. Я был таким довольным, что мы нравимся ей! Находясь в эйфории, от этого чувства, я позволил себе ласкать ее руки, развязно прикасаясь. Она ощетинилась, мол, «ты что себе позволяешь?!». А я взглядом сказал, «ты моя!».

На последней индивидуальной тренировке Лея решила поиграть со мной. Что ж, я принял правила игры и предложил ей совместить нашу магию. Она возмущалась, но я, пользуясь своим положением магистра, надавил на нее.

Это было незабываемо. Наши магии ластились друг к другу, подталкивая и нас. Я не выдержался и впился в ее губы нежным поцелуем, мне не хотелось пугать и отталкивать мою Лею. Было невыносимо сладко и горячо, ведь я никогда и с кем не целовался до нее. Остальные женщины были для меня лишь средством для снятия напряжения. Ни больше. Даже думать о поцелуях с ними, мне было противно. А еще я испытал безумную ревность от осознания, что кто-то до меня целовал мою истинную, ласкал и брал ее. Хотелось рычать от злости, превратиться в дракона и спалить что-нибудь. И дракон был полностью со мной согласен, больше мы никому не позволим к ней прикоснуться.