Господин маг. Трилогия (СИ) - Смекалин Дмитрий - Страница 97

В этот момент давление артефакта скакнуло еще на ступеньку вверх, и Пете стало не до наблюдений. К счастью, после прошлого сеанса, он представлял, что нужно делать, и сумел обойтись без излишнего волнения. На то, чтобы поймать новый ритм «дыхания» ушло около минуты.

Только картина в камере артефакта принципиально поменялась. Дьяо (или уже совсем не Дьяо, так как он стал явно больше размером и потерял форму) буквально растекся по ауре столичного целителя, полностью скрыв ее под собой. Причем наибольший сгусток тьмы находился вокруг головы Сназина.

Что делал целитель, разглядеть сквозь черноту у Пети не получалось, но явно был в сознании и что-то делал. Возможно, собственную ауру накачивал. А вот заметил ли он духа вокруг себя и пытался ли принять какие-нибудь меры, чтобы ему противостоять, определить было невозможно.

— Ты что делаешь?! — Попытался крикнуть Магаде Петя, но под таким давлением со стороны артефакта у него получилось только просипеть: — Немедленно отзови духа от целителя! Ты что, не понимаешь, к чему это приведет?! Лучше на меня направь. Постараюсь помочь.

Последнее пожелание прозвучало совсем тихо. Попасть самому под атаку духа Пете не хотелось совершенно. Правда, была надежда, что тот это делать и не станет. В прошлый раз «всасывал» в себя черноту Петя сам.

Впрочем, Магаде на его слова не реагировал. Его опять трясло мелкой дрожью, и было заметно, что он сам еле держится.

И тут снова скакнуло давление.

— Они что, с ума посходили? — Охнул про себя Петя, еще убыстряя ритм «дыхания» и стараясь распределить энергию по телу равномерно. Получалось не очень. Он просто не успевал полностью сбросить энергию в накопитель и освободить от нее хранилище, слишком велика была скорость наполнения. В результате «дыхание» стало очень частым и неглубоким, а давление в хранилище, каналах и ауре потихоньку нарастало.

Чуть было не захлестнула волна паники. Выгорать не хотелось совсем. А ведь еще чуть-чуть, и все…

Скорее с отчаянья, чем осмысленно, Петя выпустил второй канал-манипулятор (первый был подключен к накопителю) и попытался сбросить по нему энергию в духа. Не пошло. А в шамана?

Как ни странно, получилось. Подключиться к сияющей чернотой ауре Магаде удалось легко. И энергию жизни его каналы приняли без возражения. Только ее под чернотой почти не видно было.

Только теперь появилась возможность посмотреть на Сназина. И было там все плохо. Целитель свалился со своего места, и был явно без сознания. Дух же больше не обволакивал его целиком, а сосредоточился в районе головы и через точку «бинди» мощным потоком втекал в его энергосистему, распространяясь по каналам и хранилищу.

Четырьмя каналами-манипуляторами Петя раньше управлять никогда не пробовал. Двумя, максимум тремя. Но сейчас деваться было некуда. Тем более, что Магаде застыл не шевелясь, и управлять манипулятором, чтобы не потерять контакт с его энергосистемой, не требовалось. Накопитель тоже на шее не болтался, так как Петя и сам сидел абсолютно неподвижно.

Итак, один манипулятор к энергосистеме целителя. Там, где она еще не успела почернеть. И качать «жизнь». Другой — к духу. И тянуть черноту в себя.

Как назло, Ульратачи зашевелился. Лучше себя почувствовал? Или забеспокоился, что дух в Петю втягивается. Так или иначе, один канал-манипулятор у Пети соскочил. А в целителя энергия не качалась. Те же ощущения. Чернота его каналы, как пробками забила. Зато давление внутри Петиных каналов снова стало расти. Еще немного… А если еще давление артефакта возрастет? Глаза и так туман застилает, и снова нащупать манипулятором энергосистему Магаде никак не получалось.

К счастью, две минуты (жутко долгие две минуты) давления на последнем убийственном уровне прошли, и артефакт отключился. Петя упал на пол, прямо на целителя. Ульратачи, кстати, тоже сполз со своего сидения.

Совсем сознания Петя не потерял, но четкость мыслей и зрения не спешили возвращаться. Шевелиться тоже не хотелось. Но, вроде, живой. И даже целый.

А как там дух? Ух ты! В шамана втягивается. Та часть черноты, что в Петю не впиталась.

А столичный целитель? Посмотреть толком не получалось, но точно не шевелится. И аура почти погасла. Как же так? Петя же в нее «жизнь» качал! Или она не качалась? Опять в себя черноту отсасывать? Благо далеко тянуться не надо. Есть тактильный контакт. Ой, как не хочется. Но, надо. Наверное.

Двери, наконец, открылись. Но внутрь никто не кинулся. Вот что значит, высокая комиссия. Субординацию блюдут. И солидность.

— Скорее! — Просипел Петя: — Спасайте Сназина! Из последних сил держу!

Его услышали. Прямо в тесноте камеры рядом с ним опустились Новиков и Игумнов. Старичок Родзянка, ворча, тоже руку протянул. А сзади них тянулись другие целители. И даже ректор зачем-то заглянул.

Кажется, Пете тоже «исцелением» перепало. Причем, как бы не «полным исцелением», от «среднего» такого эффекта не бывает. Голова прояснилась, и почувствовал он себя абсолютно здоровым. И даже полным сил. Что позволило ему, наконец, окончательно втянуть в себя все остатки черного из Сназина.

Сделал он это с трудом. Вроде, не вредит ему эта чернота, но не лезет больше. Кажется, он не только «жизнью», но и этой непонятной стихией все, что только можно было, в себе заполнил. А в накопитель она не сбрасывается.

Попытался потихоньку сползти со Сназина, благо тот тоже слабо зашевелился. К сожалению, было некуда. Сзади Магаде подпирал. Но, к счастью, ассистенты Новикова подхватили столичного целителя и вытащили его из камеры. Чтобы уложить на носилки. Петя выбрался уже сам. Шаман пока не спешил.

Сназина унесли.

— Что это было? Что это было, я вас спрашиваю! — Разорвал невнятное бормотание оставшихся резкий голос опричника Стасова. Не слишком приятный голос. Слегка дребезжащий, с хрипотцой, но очень громкий и требовательный.

— Наверное, следует сначала послушать мнение его превосходительство Сназина, — ректор был единственным, кто решился ответить: — Он все-таки ситуацию должен был изнутри видеть.

— И сознание потерял при этом! — Не унимался столичный опричник: — Как он, кстати, жить будет?

— Были серьезные повреждения энергосистемы, но их удалось восстановить, — Это уже целитель Родзянка: — Что-то похожее я когда-то видел, но сразу не припомню. Очень трудный случай, но жизнь и здоровье коллеги вне опасности.

— А как так вышло, что целитель второго разряда в этом вашем маготроне чуть не помер, а какой-то кадет второго курса своими ногами оттуда вышел?

— Птахин у нас феноменально живучим оказался, — Ректор коротко хохотнул, стараясь разрядить обстановку: — Сами удивляемся. По уровню — седьмой разряд, а на практике чуть ли не в одиночку диверсию чжурчжэней предотвратил. За что был награжден солдатским Георгием и Анной четвертой степени.

— Вот как? Герой, значит. А почему ордена не носите?!

— Так с шашкой, вроде, не по форме кадету ходить, — лучшего ответа Петя не придумал.

— Хотя бы Георгия нацепи. Так что ты нам поведаешь о своих ощущениях и наблюдениях?

Хорошо, что мозги у Пети уже работали нормально, а способность внимательно смотреть — вернулась. Сильно ему взгляд опричника не понравился. Не только требовательный, но и приценивающийся. Или «прицеливающийся». Как будто орудие наводит.

— Как бы в лабораторные крысы не попасть, — мелькнула мысль: — Надо срочно стрелку переводить. Как это на чугунке делается?

— Ваше превосходительство, — Был ли Стасов генералом, Петя не знал, у опричников с чинами, вообще, все сложно. Но решил, что лучше перекланяться, чем недокланяться: — Что конкретно происходит в маготроне, когда там кадет Ульратачи сеанс проходит, не могу знать. Не по моим знаниям это. И не по моему уму. Но всякий раз, когда давление сильное, что-то происходит. Ульратачи, он из шаманов, утверждает, что это какой-то темный дух приходит. Абасы, кажется, он его называет. Что приходит, не знаю, но каналы энергосистемы у его превосходительства Сназина оказались как бы закупорены. То же самое, кстати, и у кадета Тормасова было. Просто продавить эти «пробки» у меня силы не хватало, а вот как бы вытянуть их с помощью канала-манипулятора наружу — получилось. После чего организм пострадавшего снова начинал «жизнь» принимать. Но это мне так показалось. Уверен, что его превосходительство Родзянко много лучше меня все понял.